Страница 48 из 50
– Тогда что ж ты не стреляешь, вместо того, чтобы разговоры тут со мной разговаривать? Ах да, конечно, вертолет.
Эббот кивнул.
– Верно. Я собираюсь отвезти тебя кое-куда и там застрелить.
– Это может вызвать некоторые проблемы.
– Пока я со всеми проблемами разобрался.
– О да, вы ведь необычайно находчивы. Можно?
Он указал на пачку сигарет на столе.
– Только если в ней не спрятан пистолет.
Нжала открыл пачку так, чтобы Эбботу было видно, что в ней нет ничего, кроме сигарет.
– Нечто настолько же смертоносное, как мне говорили.
– Ты умрешь не от этого.
Начальник Департамента, министр, потирающий живот Шеппард и Смит, которому приходилось с трудом сдерживать улыбку каждый раз, когда он смотрел на суперинтенданта, собрались на совещание в летнем домике. Клиффорд с неподвижностью паука в сети неотрывно смотрел на освещенное западное окно.
– Я не понимаю, как, черт побери, ему удалось пробраться через главные ворота, – сказал Шеппард.
– Так же легко, как и войти в дом, я полагаю, – сказал Смит.
– Так, подождите минуту, но кто же думал, что он поднимется по лестнице и позвонит в чертов звонок? То есть я хочу сказать, это же для официальных визитов.
– Возможно, несчастный ублюдок этого не знал. Нужно было повесить записку с нормами дипломатического протокола.
– Эй, ты со мной не остри...
– Вопрос, джентльмены, заключается в том, – сказал начальник Департамента, – что мы будем предпринимать.
– Что мы можем сделать? – сказал министр. – Он держит нас за яйца, не так ли? Как террорист в самолете.
В летнем домике был установлен телефон. Указав на него, начальник Департамента спросил:
– Я могу связаться с ним по этому телефону?
– Вас соединят через центральный коммутатор, установленный в доме, – сказал Смит.
Начальник Департамента взял трубку.
– Соедините меня с апартаментами полковника Нжала.
Послышался голос Эббота:
– Да?
– Это начальник Департамента.
– Вы приготовили вертолет, о котором я просил?
– У нас есть один из больших вертолетов КВС.
– Я просил двухместный. И не повторяйте мне эту ересь, что они не растут на деревьях. Достаньте его.
– Я делаю все возможное.
– Вы же не думаете, что я буду ждать до утра, правда? Я хочу, чтобы он был здесь, пока темно. И я даю вам полчаса. Начиная с этого момента. В противном случае, Нжала умрет.
Эббот повесил трубку.
– Что он собирается делать с двухместным вертолетом? Каков его план? – спросил начальник Департамента.
– Думаю, я могу вам сказать, – ответил Смит. – Взяв Нжала в заложники, он собирается отлететь на несколько километров туда, где ждет машина, возможно, с сообщником, убить Нжала, а затем вернуться в свое укрытие, используя по очереди машину, поезд, автобус и любой другой вид транспорта, который можно вообразить или который он найдет. Он великий импровизатор.
Настала еще одна пауза. После этого министр сказал:
– Как нам его остановить? И как сделать так, чтобы Нжала остался в живых?
– Двухместный вертолет будет здесь в ближайшие полчаса, – сказал начальник Департамента. – Также прибудет радиолокационная установка. Во всяком случае, мы сможем за ним проследить.
– Он полетит ниже зоны приема, – возразил Смит.
– Мы можем последовать за ним на другом вертолете? – спросил министр.
– Нет, если хотим сохранить здоровье и жизнь Нжала, – ответил Смит. – Да и в любом случае, он полетит без огней.
– Но если он будет сам управлять вертолетом, он не услышит шума летящего за ним, не правда ли?
– Он услышит его, когда сядет. И тогда – прощай, Нжала.
– Но как он его посадит в темноте? – спросил министр.
– Во время войны, – сказал Смит, – я сажал Лайсандеры на мокрое поле при свете трех парафиновых огней. А вертолет посадить намного проще, чем Лайсандер. Кроме того, у вертолета внизу снаружи есть прожектор, который он может включить на несколько секунд, чтобы оценить высоту. Даже если вертолет и сядет не слишком изящно и немного помнет себе брюхо, то вряд ли Эббота это сильно расстроит.
– Но пока он будет вести вертолет, Нжала обязательно попытается...
– Нжала будет в наручниках, – сказал Шеппард.
– Итак, – задумчиво произнес министр, – выражаясь не слишком утонченно, нас по-королевски поимели.
– И Его Превосходительство вместе с нами, – добавил Смит. – А не можем мы, – сказал министр, – просто ничего не делать? Ну, как тогда с Херемой и Спагетти Хаусом.
– Нет, – ответил Смит, – разные мотивы. Эбботу не нужен выкуп. Он в любом случае собирается убить полковника. Неважно, умрет ли он при этом сам или нет. Конечно, он все сделает для того, чтобы уцелеть. Но спасение собственной жизни для Эббота вторично, главное – убить Президента.
– О Господи, – сказал министр.
– Мы имеем дело с маньяком, а не с преступником, – объяснил Шеппард.
– Я знал, что у тебя найдется для этого блестящая фраза, – отреагировал Смит. – Как там наше бедненькое пузико?
В этот момент вошел человек, которого начальник Департамента представил как доктора Росгаля, психиатра Си Ай Эс, который работал с Эбботом. Он был маленький, смуглый, круглый и был похож на еврея, каковым и являлся.
– Вы можете что-нибудь сделать? – спросил министр.
– Нет.
– Тогда зачем вы приехали?
– Меня попросил начальник Департамента.
– Вы можете дать нам совет? – спросил начальник Департамента.
– Я не знаю.
– А что вы знаете? – спросил министр. – Есть что-нибудь, что вы знаете?
Росталь обратил свой внимательный взгляд на министра, оглядел его с ног до головы, затем снова повернулся к начальнику Департамента.
– Наши тесты показали, что он очень способный человек, человек действия, крайне изобретательный, способный на мгновенную импровизацию, с выдающимся уровнем решительности. Идеальный материал, с нашей точки зрения. Или почти идеальный.
– Почти? – переспросил министр.
– Я отметил тогда, что у него есть совесть, чувство морали. А убийца, наверное, должен быть абсолютно аморальным человеком.
– Вот, – сказал министр, которому не терпелось кого-нибудь обвинить. – Так какого черта вы выбрали его? Если бы вы этого не сделали, мы бы не были сейчас в этом дерьме.
Начальник Департамента медленно проговорил:
– Я не хотел, чтобы безнравственный убийца принялся осыпать пулями свою мишень, убивая невинных прохожих, даже если это и была бы кучка ниггеров.
– Постойте, – сказал министр, – это была просто одна из моих маленьких шуток.
– В любом случае, Эббот был на несколько ступеней впереди всех остальных агентов, которых мы тестировали, и, очевидно, был лучшим для этой работы.
– Я согласен, – сказал Росталь. – Я просто заметил, что в определенных обстоятельствах чувство морали может стать недостатком.
– Именно поэтому нам пришлось морально оправдать для него это уничтожение, – сказал начальник Департамента.
– Мне кажется, – заметил Смит, – даже с этого расстояния мне слышно, как смеется Эббот. А может быть, это Бог?
– Если у вас больше нет вопросов, – сказал Росталь, – то у меня поезд.
– Вы знаете какой-нибудь способ остановить его? – спросил министр.
– Только пулей. Знаете, выстрелить в голову. Спокойной ночи, джентльмены.
После ухода Росталя Смит мягко сказал:
– И спокойной ночи, господин Президент.
– Вы представляете себе, какой международный скандал вызовет это убийство? – спросил министр. – Эффект, который это произведет на Организацию Арабского Единства, на нефтяных шейхов, как отразится на ситуации в Африке и на Ближнем Востоке?
– Я знаю место на Ближнем Востоке, где случится небольшое празднество, – ответил Смит. – Называется Израиль.
– А что до голов, которые полетят здесь?
Политик беспокоился не о головах, а лишь об одной – своей собственной.
– Там лишь один человек с пистолетом, и мы ничего, абсолютно ничего не можем сделать, имея ресурсы всей страны.