Страница 40 из 79
Команда отозвалась одобрительным гулом.
— Отлично! — воскликнул капитан. — Просто замечательно! — Он забрал штуковинку и тщательно протер ее тряпочкой. Под слоем крови обнаружился дымчатый темный кристалл с красноватыми искорками. — Без малого высший сорт.
— Высший был бы, если б чисто черный, — пояснил мне Иллаш. Судя по его довольному виду и по оживлению других ребят, вещь была ценная. — Но и этот дорогой.
— Держи. — Капитан протянул мне кристалл. — Само собой, когда продадим, деньги поделим на всех, но сейчас ты можешь поносить его у себя… Нет, суй в тот карман, который ближе к сердцу или просто груди. Разумеется, ты ничего не знаешь про этот элемент, не так ли? Это искра. Важная составляющая некоторых магических веществ. Но — самое главное — только-только вытащенная из тела демона, она дает тому, кто ее носит, здоровье и удачу.
— Про удачу ничего такого определенно не говорят, — поправил бородач. — А вот про здоровье — да.
— В любом случае носить такую штуковину при себе сразу после добычи — большая удача. Цени. Но раз уж убил демона, то имеешь на это право.
— И долго длится эта пруха?
— Что длится?
— Долго ли штуковинка будет приносить здоровье и удачу?
— Еще дня два… Так, ты закончил? — Этот вопрос был обращен к Иллашу, который рылся в трупе где-то в районе бедра.
— Угу…
— Ничего, разумеется… Ну не бывает так, чтоб в твари была и искра, и ноготь.
— Ну, вдруг…
— Готовимся!
— Теперь будем ждать, — весело подмигивая мне, сказал Иллаш. Помыв руки с помощью Хусмина, он теперь вытащил уже из своих вещей бурдюк с водой и подставил мне, мол, давай, приводи себя в порядок.
— Прямо здесь?
— Конечно. Там, дальше, выход в демонический мир, там равнины, где эти твари буквально табунятся… Нет, туда мы не пойдем. Там нас в любой момент окружат и раскатают. Сюда демоны забредают обычно поодиночке или по двое-трое. То есть задача, получается, нам вполне по плечу. Даже поспать можно будет, выставляя дозорных. Мы же тут на двое суток примерно. Или меньше, если воды не хватит.
— Не прямо здесь, — вмешался Имрал. — Чуть в стороне. Но в целом он правильно сказал. Человеческие миры наполнены энергией, которая демонов привлекает, как мед — мух. Они тоже пытаются перейти по «гармошке», чтобы разжиться добычей…
— То есть две расы, по сути, охотятся друг на друга? — уточнил я, балдея.
— Именно так. Мы ловим их прямо здесь, свеженькими. Но о своем появлении они, разумеется, не сообщают, так что надо быть настороже. Отойдем чуть в сторону. Труп скоро начнет смердеть.
Я засунул кристалл в один из нагрудных карманов и внимательно осмотрел себя. Вроде, цел. Эк тут, оказывается, интересно… Ну что ж, посмотрим.
Глава 7
Путь ощупью и спотыкаясь
Первый, а также три последующих рейда поразили меня своей… поразительной ирреальностью. Казалось, каждый из нас не ступает по земле, а невещественно парит в каких-то таинственных сферах, где обычная логика событий прекращает свое существование, и в работу вступает какая-то иная, совершенно нечеловеческая логика. В общем, наверное, так оно и было, ведь, по сути, мы оказались в пространстве меж двух миров, причем миров двух разных типов — человеческим и демоническим. Наверное, в складках межпространства могло происходить что угодно. Даже то, чему нет названия на языке людей.
«Гармошка» тягостно влияла на человеческое сознание, на восприятие, понимание, оценку ситуации. Поэтому дольше двух суток здесь задерживаться было нельзя, да и двое суток — предел. Если нарушался механизм понимания ситуации, то и реакция становилась менее адекватной. А это уже была игра со смертью. Ведь демоны-то здесь, в непосредственной близости от своей родины, да еще и вошедшие в «гармошку» только что, чувствовали себя вполне комфортно.
Поэтому команда Имрала выбралась из межмирья уже на исходе вторых суток, передохнула у шатра местного бизнесмена, без вопросов снабдившего охотников горячей едой и одеялами потолще — и снова нырнула обратно. Не обязательно было покидать «гармошку», вполне допускалось просто временно сменить глубокий уровень на тот, что ближе к поверхности, но наш капитан решил именно так. Все-таки спускались мы очень глубоко, и глоток воздуха в человеческом мире был нам полезен.
Однако даже в этих обстоятельствах такой конвейер оказался изматывающим — я едва находил себе время, чтоб перевести дух. Не сказать, чтоб демоны перли косяками, но при каждом появлении одного такого существа (почти всегда — нового) приходилось выкладываться по полной, выцеживать себя до донышка — и при этом я почти не играл роли в общей схватке.
Опытные охотники не скрывали, что им моя помощь не особо и нужна. Однако и не гнали — я уже начинал понимать, почему. Безвыходных ситуаций пока не было, но они случались, и тогда команде важно было суметь переключить внимание твари со всех на кого-то одного. Я даже уже представлял себе, как это делается. Одним неизменно жертвовали ради того, чтоб не сложиться всем. Гадать, кого подставят, если вдруг произойдет несчастье, не приходилось. Все очевидно, никто не пытался меня обмануть — и за то спасибо. Роль возможной жертвы меня, конечно, не радовала, но что делать. Если играешь в чужой команде, не жалуйся на чужие правила.
Из последнего рейда я выползал полумертвый — общее состояние отягощалось еще дикой усталостью от круглосуточного напряжения, не облегчавшегося даже во время коротких периодов сна (спать приходилось в обнимку с оружием и в готовности в любой момент вскакивать и включаться в драку). Однако вместе с тем не мог не признать, что такой местный вариант зарабатывать деньги меня пока вполне устраивает. И дело здесь было не только в ощущении новизны. В конце концов «гармошка» открывалась всего раза три в году. Три коротких периода дикого напряжения — и потом вольготная жизнь. Чем плохо?
Хотя и закрадывалась время от времени мысль, что здесь я в куда большей степени балансирую на грани. Там, в своем недавнем гладиаторском прошлом, я мог рассчитывать на сочувствие и чисто человеческое отношение противника, на то, что поединок — всего лишь шоу, представление.
Я старался об этом не думать, а если всплывало сомнение, то отбрасывал его. Туда я не вернусь, нет уж. Здесь всё по крайней мере было честно и добровольно.
К тому же, что вообще можно сказать о деле меньше, чем за две недели? Надо набраться терпения.
Первый день после выхода из «гармошки» я просто валялся пластом, не имея возможности ни пообщаться, ни привести себя в порядок, ни выяснить хотя бы, кому и как Имрал отправился продавать добытое. Даже, казалось, глазными яблоками шевелить было не под силу, и поесть я смог лишь под вечер, потому что, несмотря на голод, заставить себя подняться и поработать ложкой не получалось. Теперь, после нечеловеческого, запредельного напряжения, наступило полнейшее, абсолютное расслабление. Столь же запредельное.
Ближе к вечеру Иллаш помог мне доползти до костра и подсунул под нос миску каши с мясом.
— Давай, давай… Постарайся. Иначе совсем ослабеешь. Ничего, по первости все так пластом лежат. Потом привыкают. К любой работе надо сперва привыкнуть.
— Точно, — простонал я, приподнимаясь.
— Давай, наворачивай. А потом подумай о том, что выжил ведь, уже хорошо. В первый-то раз! Сейчас в «гармошке» будет период дремоты, недели на две примерно, когда туда никто не ходит. Потом — снова период активности в пару недель. И потом уже — отдых до следующего бойкого сезона. Так что отдохнуть успеем.
Я со стоном поднялся и уселся. Все тело болело, словно в нем не осталось ни единой целой косточки.
— Что за фигня, не пойму? Ну, рейды у меня были, и тренировки почти круглосуточные, и вообще всякое бывало… Но такого! Почему?
— Потому что энергия там, в «гармошке», нестабильная. Очень влияет на общее состояние, и болит все потом. Болит же, да?
— Угу…
— Перетерпишь — потом будет легче. Всем рано или поздно легчает.