Страница 37 из 79
Усердствовали и держатели трактиров. Пива, сидра и закусок было вдоволь. Наевшись и напившись, гости валились спать где придется, им совершенно не мешал продолжающийся шум, а вот я оказался капризнее и уснул лишь после того, как разошлась большая часть гуляк.
И засыпая, и просыпаясь, я едва ли нагружал свое сознание мыслями о предстоящем новом испытании. Что я о нем знал? В сущности, ничего. Когда некоторое время назад меня ставили в известность о приближающейся необходимости участвовать в гладиаторских боях, я хоть приблизительно мог представить себе, что это такое. А сейчас… Фиг знает, как выглядят охотничьи рейды в области, где смыкается человеческий и демонический мир. Что за демоны такие, как они выглядят? По записям (по тому, что мне все же удалось прочитать) толком не поймешь степень опасности.
Ну и хорошо. Значит, я смогу со спокойной душой приступить к делу и не грузить себя заранее всякими страшилками и трагическими предположениями.
До «гармошки» оказалось сравнительно недалеко. Я ждал горной гряды не хуже, чем на Кавказе, но оказалось, что тут всего лишь цепочка холмов, кое-где в виде разнообразия сменяющихся скалами, довольно жиденькая на вид. Зато она образовывала относительно неглубокий лабиринт, как я мог рассмотреть с того места, где мы остановились. У входа в скромное ущелье обосновались почему-то сразу две команды охотников, одна из которых даже раскинула здесь свой шатер, и семейство местных жителей, торговавшее всякой всячиной, в основном припасами, и жарившее на жаровенке ломти репы.
Имрал спешился и очень неодобрительно посмотрел на меня.
— Можно подумать, ты никогда раньше не сидел в седле.
— Сидел мало, вынужден признаться.
— Одно дело сидеть, а другое — уметь себя вести в галопе. Если ты будешь сидеть в седле мешком, собьешь животному спину.
— Я научусь.
— Надеюсь. Иначе жалко будет давать тебе лошадей, пусть и не самых лучших. Даже худшая лошадь заслуживает того, чтоб с ней нормально обращались… Готовимся!
Все послезали с седел, и мне пришлось, принялись проверять ремни и перевязи, кармашки и заткнутые в петельки предметы вроде метательных звездочек или изогнутых «когтями» ножей для потрошения. Иллаш старательно подтянул голенища сапог, вытащил и засунул обратно спрятанные там ножи странной формы. Эти ребята были нашпигованы железом до отказа.
— Лошадей мы оставляем тут, — пояснил мне молодой охотник. — Сумку повесь на седло, бери с собой только то, что можешь нести в этих своих карманах, не нагружая плеч. Плащ еще можешь взять. Но неси его так, чтоб не мешал в случае чего мгновенно отреагировать на нападение.
— Я так и понял.
— Если все будет благополучно и Имрал решит, что стоит предпринять более длительный поход, возьмем с собой лошадей. Пока это ни к чему… Эй, хозяин, квас есть?
Я чувствовал определенное различие между нашим квасом и тем словом, которым в этом языке обозначался почти безалкогольный шипучий напиток, изготавливаемый чаще всего из ягод или фруктов, а иногда и из овощей с добавлением солода, — получался странный, необычный привкус, но местным нравилось. Однако уже не первый раз сознание мое искало аналогов в родном языке тем понятиям, которые существовали только здесь, и, найдя, успокаиваюсь. Так чужое наречие становилось все более «своим».
Ощупал себя с ног до головы, переложил из сумки в карман куртки фонарик — пока батарейки еще свежие, штуковина может на что-то сгодиться. Проверил и оружие, имевшееся при себе. Сняв с седла меч в ножнах, вопросительно посмотрел на Имрала.
— Брать?
— С оружием лучше, чем без него. Разве что оно, висящее у тебя на боку или за спиной, помешает действовать. Оцени сам, я ж тебя не знаю.
Поколебавшись, я аккуратно приторочил меч к спине. Так он мне не помешает, в случае чего совсем без оружия не останусь. Главное, чтоб было время его отвязать и «расчехлить».
Никто ничего больше не говорил, все происходило в сосредоточенном молчании. Капитан группы передал повод своего коня крестьянину, только что наливавшему из бочки квас, а теперь уже ждавшему, видимо, когда ему заплатят за то внимание, которое ему придется проявить к чужим лошадям. Других коней забрали его помощники и помощницы, видимо, домочадцы. Имрал кивнул кому-то из охотников, ждавших чего-то здесь же, у входа в скудное ущелье, и зашагал вперед, остальные — за ним. Я хотел пристроиться в хвост, но меня подтолкнул в спину бородатый охотник, мол, давай в середку.
По сторонам тропки медленно поднимались холмы, поросшие густой сочной травой (странно, что здесь не пасут и не косят, для крестьян такая трава — сокровище). Потом сквозь дерн проглянул камень, грубо изломанный, словно здесь без меры поработали кирка и человеческие руки. Небо над головой засияло особенно ярко, а может, так показалось из-за того, что сомкнутое камнем пространство вокруг нас теряло краски и становилось сумрачным. Прямо как во дворе-колодце.
Потом тропка раздвоилась, и мы свернули налево, в такой же ровненький коридор меж скал с редкими прогалинами. Почему-то я ждал, что охотникам предстоит лезть в подземелья — Бог его знает, откуда взялось это предположение. Но пока никаких пещер на пути нам не попадалось, только другие развилки, среди которых Имрал выбирал путь то ли по наитию, то ли зная наверняка.
И никаких существ, хоть знакомых, хоть незнакомых, вокруг не было. Даже птиц.
— Слушай, а может, пересмотреть вариант? — сказал вдруг бородатый охотник. — Смотри же, все разворачивается как по маслу. И небо не тускнеет. Давай я вернусь за лошадьми, и попробуем сразу на двое суток?
— Далеко ушли.
— Не настолько.
— С нами новичок.
— Тем более.
Имрал с сомнением посмотрел на меня, потом — на товарищей.
— Что скажете?
— Можно.
— Почему нет! Давайте! — вставил Иллаш.
— А ты, Хусмин?
— Мне-то что. Давайте на пару дней. Не против. Припасы ж есть.
— Есть. Давай, приводи сюда лошадей, а мы подождем. Заодно посмотрим. Отдыхайте!
Я уселся прямо на траву и задрал голову. Надо же, действительно, небо не тускнеет. Казалось бы, уже вечер, время к закату, с запада должно наплывать разбавленное облачной белизной зарево, синева — выцветать и блекнуть. Но ничего похожего, словно, приблизившись к горизонту, солнце передумало и, направив время вспять, стало вновь карабкаться в зенит.
— Как думаешь, сколько времени ему понадобится? — спросил Хусмин у капитана.
— Недолго. Туда добежит, оттуда доедет.
— А старик нам деньги ни за что не вернет.
— Если понадобится — вернет. Но зачем? Возьмем у него провизией или фуражом. Или чем-то еще. Эй, Серт, если ты читать умеешь, то и в магии должен что-то понимать.
— Нет, о магии я представления не имею.
На меня посмотрели с удивлением.
— Вот как? — протянул Имрал. — А я рассчитывал на твою помощь. Конфигурацию миров чисто теоретически тоже не учился определять? Ну, ладно.
— Ты ни разу не ошибался, слушай! — бросил Иллаш.
— Одна голова — хорошо, а проверка не помешает. Ладно, сам справлюсь. — Снова удивленный взгляд в мою сторону. — Только зачем же тебя учили читать, если не ради обучения магии?
Такой простой вопрос поставил меня в тупик. И я не сразу нашел, что сказать.
— Хм… Чтоб вести дела, например.
— Ты из семьи торговцев?
И я понял, что не стоит спорить, потому что в противном случае придется потратить немало времени на объяснения. Зачем это, если можно правдоподобно соврать и всех успокоить?
— Вроде того.
— Но почему же тогда тебя все-таки не учили магии? Магия торговцу тоже необходима.
— Мои родители не могли себе этого позволить.
— Ясно. — Имрал оглядел меня с ног до головы. — Помоги-ка мне. Разобрался же с тем, как у нас пишут, верно? Расположи эти карты по порядку. Вот тут пометки, с краю.
— Это — карты? — Я рассматривал листы пергамента, покрытые какими-то значками и чем-то, напоминающим рисунок созвездий. — Карты звездного неба, что ли?