Страница 85 из 116
В пятницу в зале для гневотерапии проходил конкурсный смотр мобильных стендов новообразовавшихся кружков студклуба. Насколько же сильно разнообразит возможные технические решения применение всяких там магических штучек-дрючек. Например, Том и Фа общими усилиями создали небольшую информационную доску где-то два на два метра, в центре которой, словно в небольшом окне с неровными краями, сражались на фоне живописной растительности и закатного неба ифрит и маг-рыцарь. А поверху бегущей строкой то вспыхивали, то исчезали буквы и символы. Это они так клуб любителей магических боев рекламировали. Как Рутбергу удалось подбить рассудительного и трезвомыслящего ифрита на такую авантюру, понятия не имею. Но, скорей всего, Том упирал на то, что все равно никто не догадается, кто наш Фаль на самом деле. Решат, что это просто удачная дизайнерская находка или что-то вроде того. Авантюристичный он, наш Том. Выглядело их детище классно, но и у других было не хуже. Отличился кружок алхмиков. Их стенд был выполнен, так сказать, в трех измерениях. Не просто плоская доска, а с приделанной к ней снизу полочкой, на которой то и дело появлялись какие-то пузырьки и склянки, а так же, намертво была вделана горелка, над которой был закреплен некий сосуд с вытянутым горлом и круглым основанием. Когда в левом углу стенда на вертикальной его части разворачивался свиток с каким-нибудь простейшим алхимическим рецептом, на полке появлялись соответствующие реактивы, так что каждый желающий мог, не отходя от кассы, почувствовать себя алхимиком. Здорово! Я был впечатлен. Впрочем, как показали результаты конкурса, компетентное жюри в лице командоров и Пестрого, весьма замысловатым путем (через кабинет ректора и при потворстве Барсима-старшего) затесавшегося в их компанию, тоже.
Когда определили победителей, и я заикнулся о том, что теперь их имена будут размещены на общем информационном стенде студклуба, который мы с гномами смастерили без применения магии, со всех сторон тут же посыпались предложения по его улучшению. Но я их все отверг. Еще чего не хватало! Пусть они на своих стендах извращаются, как хотят, а на том, который буду курировать я, все будет по старинке, то есть по-нашему, по-земному. У меня прямо ностальгия просыпалась, когда я смотрел на дело рук своих. Хотя, там больше руки гномов постарались. В общем, свое право на немагический стенд я отвоевал, хотя даже с Иром пришлось схлестнуться, который начал возникать, еще когда в первый раз его увидел. Все спрашивал меня, почему я его не позвал и помочь не попросил. А теперь, улучив момент, снова напомнил о себе. Но я как-то сумел его убедить не наседать и не усердствовать.
В субботу спал до полудня. Даже подозрительно как-то. Почему это Ир меня не растолкал, когда сам поднялся? Пришлось на кухне питаться разогретыми в микроволновке вчерашними макаронами, запивая их персиковым соком. Хорошо, что мне больше не приходилось вести у колокольчиков ежедневные классные часы. Меня от них официально освободили, так как у меня появилось масса других обязанностей, которые ректор считал более первостепенными, по сравнению с тем, чем я тихо-мирно занимался раньше. Разумеется, к тому времени, как я выполз из-под одеяла, мерцающего уже и след простыл. В последние дни искать секретаря ректора, не обращаясь при этом к знакомым магам, стало делом неблагодарным. Получив, считай что индульгенцию, от своего главного оппонента в стенах университета, не в меру окрыленный Карл быстренько сварганил приказ о восстановлении Ира в прежней должности и теперь гонял бедолагу и в хвост и в гриву. За это Ир был мне весьма благодарен. В кавычках, разумеется. Ведь справедливо заявлял, что это я во всем виноват. Вовремя не уделил внимание его проблеме. Так и вскрылось, с чего это в прошлый понедельник он так расстарался с запеченным в сметане куренком. Оказывается, в то памятное утро он собирался обсудить со мной назревающую проблему. О коварных планах ректора он подозревал давно. Еще тогда, когда был вынужден временно переселиться обратно в свои аспирантские апартаменты. Поэтому рассчитывал, что мы с ним что-нибудь придумаем и сумеем опередить Карла. Не успели. В понедельник нас отвлекли, во вторник вернулись вундеры, потом решали проблему с Дэном, потом участвовали в захвате Арены… В общем, именно к четвергу Карл подписал соответствующий приказ и предъявил его Иру. Но это еще не значит, что на этом все закончилось. Лично я еще собирался побороться, раз уж сам проворонил нужный момент. О чем и сказал Иру вчера вечером. Свою радость по этому поводу мерцающий выказывал всю первую половину ночи. Именно поэтому я столько спал. Устал очень.
Когда я только выбрался в класс, то сразу же попытался сдать назад. Там меня уже ждали. В тот момент наши девочки — Гарри, Лия и Ириль (она же Ника), показались мне оружием массового поражения местного масштаба. И вылавливали они меня затем, чтобы… примерить новый костюм. Я, конечно, не чмо дворовое, и что такое дресс-код знаю не понаслышке. Но покажите мне русского парня моего возраста, который добровольно согласился бы напялить на себя нечто из разряда средневековой моды, причем, и речи не идет о рыцарских доспехах. Тут другое в чести: сорочки с кружевными манжетами, атласные панталоны с бантами в области колен и камзолы с богатой вышивкой (единственный, на мой взгляд, приемлемый предмет одежды). Но моя попытка к бегству была весьма предусмотрительно пресечена Никой, которая уже не раз мерцала в моего соотечественника и, скорей всего, догадывалась о том, как я отреагирую на их предложение приодеться к званному приему в императорском дворце. Мерцающая встала между мной и спасительной дверью, и пришлось покориться неизбежному под ласковым обстрелом трех пар разнокалиберных девичьих глаз.
Девчонки щебетали. Я стоял в окружении их цепких ручек и ждал, когда они закончат подгонять под меня заранее заготовленную одежду. Что-то мне подсказывало, что Ир знал о готовящейся акции 'Одеть психолога на раз-два!', но молчал. Что это? Месть? Гадство! И ведь девчонок не остановило даже то, что в виду моей антимагичности, им приходилось работать ниткой и иголкой вручную. Зато, между делом слушая их щебетание, я неожиданно открыл для себя много нового.
По личной просьбе придворного парфюмера господина Мильзились, наша Лия смотрела в будущее Машки и Алого. Все у них будет хорошо… только не сразу. В самое ближайшее время их ждут потрясения и сложности. Но все разрешится к удовольствию обоих. Но Лия все равно была обеспокоена, пусть и пыталась это скрыть. Наверное, не хотела пугать раньше времени. Но её нервозность была очевидна, по крайней мере, для меня. Поэтому, как только они дали мне немного передохнуть, я попытался её расколоть. Не то чтобы сильно давил, просто задал парочку наводящих вопросов. Мне показалось, что она и сама была рада с кем-то поделиться. Девчонки тоже меня поддержали. И Лия рассказала, что такую неопределенность и те же самые сложности видит в будущем всех тех, для кого она его в последнее время смотрела. То есть это не что-то личное, а нечто глобальное и всеобъемлющее. Но что конкретно нам всем угрожает, она не может рассмотреть. И даже знает почему. После этих слов она выразительно посмотрела на меня. Я не понял. Тогда мне объяснили, что, так как я из другого мира, предсказать мое будущее на Халяре невозможно. Поэтому, скорей всего, именно близость ко мне, накладывает на будущее окружающих такие серьезные помехи. Правда, Лия попыталась нас успокоить. Сказала, что смертей она все равно не видит. Любая насильственная смерть оставляет в ткани прошлого и будущего такой отпечаток, что ни с чем не спутаешь. Но легче нам с девчонками от этого не стало. Что делать дальше и нужно ли вообще что-либо предпринимать, когда угроза так размыта и неясна, я решить не успел. Пришел Кар и забрал Лию. Так что окончательный лоск моему парадному костюму придавали уже Гарри и Ириль. Причем, после ухода Вейлы, накинулись они на меня с утроенной силой. Эх, знал бы, что придется обрядиться в темно-красный халат, с золотой оторочкой, фиолетовую тунику до середины бедра с широким кожаным ремнем и в темные брюки, заправленные в мягкие полусапожки, нашел бы способ отбрехаться от приглашения императора. Из всего наряда мне только сапоги и понравились. Ну, еще пояс с крупной пряжкой был ничего. Но больше всего, меня убивал халат, отчего-то называемый мантией, призванной показать мою близость к университетским кругам.