Страница 132 из 151
33. Курма — верхняя одежда (курточка) китайского солдата; далемба — хлопчатобумажная материя, очень распространенная в Монголии и Китае, бывает самой разнообразной расцветки.
34. "Нравственное очищение" китайской армии, о котором пишет Пржевальский, можно наблюдать сейчас на примере китайской красной армии, уже много лет героически борющейся за демократический и суверенный Китай. Китайцы — солдаты красной армии показывают образцы стойкости, преданности делу и целям борьбы. С другой стороны, гоминдановская правительственная армия, несмотря на оснащение ее "всеми усовершенствованиями европейской военной техники", и до сих пор сохранила многие черты той армии, которую описал наш наблюдательный путешественник.
35. Пустынные горы Бэй-шань являются промежуточным звеном в гигантской горной цепи Тянь-шань — Нань-шань. Позже Пржевальского их изучал Г. Е. Грумм-Гржимайло в 1889–1890 гг., который дает характеристику Бэй-шаня в своем "Описании путешествия в Западный Китай", т. 2, глава IV, стр. 128–155 (1899). В. А. Обручев во время своей центральноазиатской экспедиции 1892–1894 гг. также посетил Бэй-шань. Географическая и геологическая характеристика этих гор сделана этим автором во 2-м томе его книги "Центральная Азия, Северный Китай и Нань-шань" (глава 26, стр. 483–535, СПб., 1901). По Обручеву, горы Бэй-шань очень пустынны и однообразны, но нередки тут небольшие оазисы с колодцами или ключами, обладающими часто солоноватой водой. Пустынное выветривание наложило свой отпечаток, горные породы обнажены. Преобладают здесь граниты и гнейсы. Высоты в Бэй-шане поднимаются до 2 000 м в центре и опускаются до 1 350 м на северной окраине. Ландшафты Бэй-швня скудны и маловыразительны: "Почти на всем протяжении мы ехали в течение двух недель по гористой местности, причем то пересекали отдельные горные цепи, то промежуточные между ними группы и цепи холмов и рассеянные между ними долины и котловины. Нигде не было ни высоких перевалов, ни тесных ущелий; дорога шла прямо или слегка извиваясь по долинам, сухим руслам, логам, незаметно переваливая из одной в другую" (В. А. Обручев. От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай. М.-Л., 1940, стр. 208 и сл.).
36. В Центральной Азии абсолютный максимум температуры 48° в тени отмечен в г. Люкчуне, в Турфанской впадине. Однако эта величина как будто не предел и объясняется слишком малым сроком и плохой регулярностью метеорологических наблюдений в Центральной Азии. Вполне вероятно, что при накоплении таких наблюдений этот максимум может быть несколько повышен.
37. Река Булунцзир, или Булун-дзир, более известна под названием Сулэй-хэ. Эта река имеет большое экономическое значение как питающая ряд богатых оазисов. Воды реки прорываются на запад в пустыню и оканчиваются в небольшом соленом озерке Халача, окруженном солончаками. В низовьях река постепенно иссякает, много ее воды разбирается на орошение, но много влаги также расходуется на фильтрацию и испарение. Легенда о том, что воды реки вновь выступают на поверхности, имеет интерес в связи с палеогеографическим прошлым долины и реки Сулэй-хэ и озера Лоб-нор. В. А. Обручев обнаружил в низовьях реки Сулэй-хэ озерные осадки, несомненно говорящие о том, что здесь были некогда водоемы гораздо больших размеров, чем современные остаточные озерки. В этих озерных отложениях, из-за отступания и сокращения озера и понижения его уровня, река Сулэй-хэ начала углубляться, образуя узкую долину, местами ущелье.
В геологическом прошлом, видимо, существовала прямая гидрографическая связь бассейна Лоб-нора и Сулэй-хэ. Для Лоб-нора доказано высокое стояние его вод, при котором уровень озера имел совсем другую глубину и размеры. Достаточно и ныне поднять уровень Лоб-нора только на 100 м, чтобы его воды слились в озеро Халачи и затопили, в низовьях р. Сулэй-хэ.
38. Оазис Са-чжеу (не нужно путать c оазисом Су-чжоу, расположенным восточнее) называется также Дунь-хуан и находится на реке Дан-хэ, вытекающей из гор Нань-шаня и впадающей слева в Сулэй-хэ. Абсолютная высота Дунь-хуаня 1 216 м.
39. Пески эти действительно тянутся широтно вытянутой полосой от Са-чжеу до самого Лоб-нора. Западное окончание их видел Пржевальский, когда шел из Лоб-нора на Алтын-таг.
40. Граф Сечени — руководитель австро-венгерской экспедиции в Китай, в которой принимали участие также И. Крейтнер, упоминаемый Пржевальским, и геолог Л. Лочи; совершил в 1877–1880 гг. большой маршрут от Шанхая на запад, дошел до провинции Гань-су, но не смог пройти в Тибет и ушел на юг — в Бирму. Сачжеуские власти пытались отговорить Пржевальского итти далее в Тибет и ссылались при этом на пример экспедиции Сечени, повернувшей отсюда в сторону от предполагаемого маршрута в Тибет. Сечени был в Са-чжеу только на 2 месяца раньше Пржевальского. Но эти примеры не подействовали на Пржевальского, который пишет: "К сожалению, в данном случае китайцы напали на человека не слишком сговорчивого. У меня таких 11 (кроме переводчика — таранчи из Кульджи) молодцов, с которыми можно пройти весь свет" (из письма к русскому поверенному в Пекине от 11 сентября 1879 г.). Китайские власти рассчитывали, что Пржевальский испугается трудностей пути и последует примеру Сечени, но решимость нашего путешественника спутала все расчеты китайского правительства, которое вынуждено было в данном случае уступить настойчивости, но зато втайне предпринять меры, чтобы не допустить русскую экспедицию в Южный Тибет, Лхасу.
41. Эти пещеры и оазис Са-чжеу посетил и подробно описал В. И. Роборовский (см. "Труды экспедиции Русского Географического общества по Центральной Азии", вып. 1 и 2, СПб., 1900, стр. 151–220). См. также интересную статью академика С. Ф. Ольденбурга "Пещеры тысячи Будд", напечатанную в журнале "Восток", кн. 1, Всемирная литература, П. 1922, стр. 57–66 с иллюстрациями. Ольденбург, будучи крупным специалистом по буддизму, исследовал эти пещеры во время своего путешествия в Западный Китай в 1914–1915 гг.
42. Замечание Н. М. Пржевальского, что местные жители в Центральной Азии различают под разными названиями отдельные части горного хребта, но не дают одного названия для всей системы или большого хребта, совершенно правильно. С этим обстоятельством пришлось столкнуться очень многим путешественникам, которые нередко местные названия одного участка переносили на весь хребет. Названия, предложенные впервые Пржевальским для хребтов Гумбольдта и Риттера, как и для некоторых других объектов, прочно вошли в картографию нашего времени.
43. Картина хребтов Гумбольдта, Риттера и связи Нань-шаня с Алтын-тагом, нарисованная Пржевальским, в общем правильная, хотя автор часто оговаривается: "по всему вероятию", "весьма вероятно" и т. д.
На юг от Ань-си Западный Нань-шань имеет много горных хребтов: Ема-шань, Буруту-курук, Гумбольдта, Цаган-оботу, Риттера, Мушкетова, Гомын-ула, Курлык-дабан. Действительно, Нань-шань соединяется с Алтын-тагом посредством хребта Анимбар, но хребет Чимен-таг на одних картах показан как разделяющий котловины оз. Аяг-кум И западной части Цайдама, т. е. как лежащий гораздо южнее Алтын-тага, а на других картах в непосредственной близости от последнего.
Относительно положения хребтов Гумбольдта и Риттера В. А. Обручев пишет, что Пржевальский ошибался, полагая, что они перпендикулярны друг другу: "…Очевидно, что хребты Гумбольдта и Риттера не соединяются, как полагал Пржевальский, а тянутся более или менее параллельно друг другу, разделены широкой, продольной долиной Халтан-гола и представляют две совершенно самостоятельные цепи Нань-шаня; ошибка Пржевальского вполне объясняется тем, что он прошел по пустыне Сыртын в 150 в. к западу от предполагаемого горного узла и на таком расстоянии оба хребта, сближающиеся в верхней части долины Халтын-гола, могли казаться сливающимися… я прошел в 110 в. восточнее Пржевальского, т. е. всего в 40 в. от предполагаемого горного узла и, следовательно, должен был хорошо видеть этот узел, если бы он действительно существовал; на месте узла оказалась долина Халтын-гола, уходившая за горизонт" (В. А. Обручев. Центральная Азия, Северный Китай и Нань-шань, т. 2, СПб., 1901, стр. 46).