Страница 6 из 28
— Не волнуйся, это очень просто, — уверяла его Бекки.
— Точно, Тимми, проще пареной репы, — подтвердил ее слова мужской голос, от которого, несмотря на жару, по коже Мегги побежали мурашки.
Он стоял там в обрезанных джинсах и футболке, с растрепанными ветром черными волосами и широкой улыбкой, которая снилась ей ночами.
Желание бежать прочь боролось в ее груди с почти физической потребностью подойти к нему, обнять, прижаться всем телом, покрыть поцелуями каждый дюйм его бронзового тела. Питсбургские подруги Мегги предупреждали ее, что во время беременности сексуальные желания обострятся, но сама она подобного не замечала.
До сегодняшнего дня.
Но лучше уж думать, что это связано с повышенным уровнем гормонов, чем с обаянием и привлекательностью этого мужчины.
И попытаться вступить в игру, когда здесь Ник, будет настоящей глупостью. Лучше уйти, пока он ее не заметил. Она сделала шаг в сторону кафе, но ее догнал звонкий голос матери Ника:
— Эй! Мегги! Неужели это ты?
Звук голоса Бекки вызвал в ее памяти целую волну воспоминаний о тех счастливых двух неделях, когда они с Ником жили с его мамой. Медленные, ленивые завтраки, обеды и ужины, веселые вечера с попкорном на диване перед телевизором, настольные игры, долгие разговоры. Как настоящая семья. И она была ее членом, а не пятым колесом в телеге, которым она чувствовала себя, возвращаясь в свой собственный дом.
Она обернулась, одновременно заставляя себя улыбнуться:
— Да, это я.
— Ты пришла поиграть с нами в мяч?
Мегги бросила косой взгляд на Ника: улыбка уже исчезла с его лица, сменившись ставшим уже привычным настороженным выражением. Не дав ей даже шанса ответить, Бекки подбежала к ней и заключила в крепкие материнские объятия.
— Конечно, ты хочешь поиграть с нами! — Она немного отстранилась, чтобы осмотреть Мегги с ног до головы. — Я так по тебе скучала!
— И я по вас тоже, — искренне выдохнула Мегги, стараясь сдержать подступившие слезы.
— Тогда почему ты ни разу не приезжала в гости?
Это был очень сложный вопрос. С чего бы начать?
Может, с общеизвестного факта, что они никогда не ладили с Викки, которая едва могла находиться с падчерицей под одной крышей. А еще она ранила Ника и не хотела вспоминать об этом. Кроме того, ее муж ненавидел место, где она родилась, называя его северокалифорнийским клоповником, и ни за что не согласился бы приехать сюда.
— Не было времени, — в конце концов, сказала она. — Было много работы, да и муж почти все время должен был находиться в Питсбурге, на случай, если он понадобится постоянным клиентам.
— А где же он сейчас? — спросила Бекки, растерянно оглядевшись.
— Мы развелись.
— О, прости, мне так жаль, — искренне посочувствовала ей Бекки.
Мегги же, напротив, не испытывала ничего схожего с грустью. Ощущение свободы, наполнившее ее грудь в тот момент, когда грузовичок отца подъехал к «Хижине», все еще оставалось с ней. Может, внешне ее брак казался практически идеальным, но сейчас, проведя несколько дней дома, Мегги поняла — ее бывший муж был эгоистичным, самовлюбленным шопоголиком, неспособным отвечать за свои поступки, при этом требующим, чтобы она находилась под полным его контролем. Сладостное осознание того, что здесь, в родном городе, у нее есть шанс начать все сначала, делало Мегги совершенно счастливой.
— Не о чем сожалеть. Чем дольше я в разводе, тем больше думаю, что это было правильным решением.
— Ну, если благодаря этому ты вернулась в Оушен-Палмз, мне остается только радоваться. Итак, на какой позиции ты хочешь играть?
Игра, собравшая на этом поле взрослых и детей, называлась вифлбол и была аналогом бейсбола для малышей, с упрощенными правилами и пластиковыми битами.
— Что ж, наверное, сегодня я буду играть на позиции шортстоп, — решилась Мегги, понимая, что сопротивляться напору Бекки бесполезно.
Она заняла свою позицию и, чуть поразмыслив, приветственно помахала Нику рукой. А что ей делать? Он ее босс, она должна быть с ним максимально вежливой. Кроме того, это маленький городок, они обречены постоянно сталкиваться друг с другом и должны научиться жить с этим.
— Привет, — кивнул он.
В это время на первую базу вышел мальчик и, удачно попав битой по мячу, послал его в сторону Мегги.
— Ловлю! — крикнула она, протянув к мячу перчатку, но когда он был в воздухе над ее головой, его перехватил внезапно оказавшийся за ее спиной Ник.
— Давай, Тимми! — крикнул он, бросая мяч питчеру.
— Эй, это был мой мяч! — возмутилась Мегги, поймав за локоть собиравшегося вернуться на свое место Ника.
Он опустил взгляд на ее руку, лежавшую на его впечатляющем бицепсе. Гнев, пылающий в ее крови, смешался с внезапно вспыхнувшим желанием, и Мегги отдернула руку, словно обожглась о его бронзовую кожу.
— Ты не должен был перехватывать его, — добавила она, надеясь, что Ник не заметит дрожи в ее голосе.
— Конечно, — чуть поморщился он, возвращаясь на свою позицию.
— Эй, что ты имеешь в виду? Я хорошо играю!
— Но ты беременна.
— А это, черт побери, вифлбол, а не Кубок мира, мистер Совершенство! — Ей вспомнилось, как ее бывший пытался командовать ею. Больше она этого не допустит. — Не нужно прикрывать меня.
Следующие три мяча оказались не под силу малышам, и Мегги просто стояла в ожидании, когда игра станет более напряженной. Хотя было уже семь, стояла жара, и она чувствовала, как по ее лбу и спине стекают капельки пота.
Ник попросил минутный тайм-аут и подошел к ней:
— Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, — откликнулась она. — Ты остановил игру специально для того, чтобы спросить об этом?
— Да, ты ужасно выглядишь!
— Спасибо за честность, — усмехнулась Мегги.
— Нет, правда. Такое ощущение, что сейчас ты упадешь в обморок от жары.
— Уж кто бы говорил, Ник! Мне на тебя даже смотреть жарко! — Только когда эта фраза сорвалась с ее губ, Мегги поняла, как двусмысленно она звучит.
Внутри Ника все застыло, когда он услышал ее слова. Точнее, нет, сначала все его естество потянулось ей навстречу, воспламененное страстным желанием обнять ее, прижать к себе, овладеть ею прямо на этом поле. Но это было совершенно недопустимо. Неужели после стольких лет эта женщина продолжает так влиять на него? Правда, ему стало немного легче, когда он увидел, как ее лицо заливает краска. Так-так, мисс Я-не-люблю-тебя, оказывается, не так уж холодна и безразлична к нему, как пытается показать. Может, потому, что она не может забыть, как хорошо им было вместе?
— Рад, что ты до сих пор это чувствуешь, — усмехнулся он.
Возмущенно фыркнув, Мегги взяла его за плечи и развернула лицом к месту, где ему полагалось стоять. Не желая, чтобы эта сцена привлекла внимание ненужных свидетелей, он повиновался, сделав вид, что ничего особенного не произошло, и игра продолжилась.
Ничего особенного и не произошло, вот только рука в том месте, где она прикоснулась к нему, горела словно от ожога, а сердце билось как сумасшедшее.
Нужно посмотреть на эту проблему с другой стороны. Он всегда будет желать Мегги просто потому, что она была его первой женщиной, и это давало ей преимущество перед остальными его подругами. Но с тех пор прошло пятнадцать лет, в его постели побывало бессчетное количество женщин, и вскоре он вернется в Нью-Йорк, где его ждут первые красавицы страны.
Ему не нужен флирт с Мегги. Даже в качестве таблетки от скуки.
В этот момент Мегги поймала очередной мяч и радостно захлопала в ладоши. Ник, к своему изумлению, понял, что, глядя на нее, радуется вместе с ней. Ее успеху и тому, что она снова дома, рядом с ним. Он не мог противиться этому чувству, не мог рационально осмыслить его, как делал всегда. Даже напоминание о том, что эта женщина больше не интересует его и что у него есть сотня ярких красавиц на примете, не помогло.
Команда, за которую играла Мегги, выиграла, и ее неофициальный тренер, Боб Тейлор, заключил радостно улыбающуюся Мегги в медвежьи объятия.