Страница 18 из 54
― Puso, — сказала она. — Ahi puso! [54]
― Как вы определяете место кладки? — спросил я. — Мне пришлось прощупать все вокруг, и я не обнаружил рыхлого места.
Она снова покачала пальцем в знак отрицания.
― Вы прощупываете недостаточно глубоко. В гнезде canal нет рыхлых мест. Скажите, пожалуйста, который час? Наверное, уже полдень?
― Четверть первого. Вы торопитесь?
― Сегодня испанец платит деньги индейцам москито, а я хочу собрать с них долги раньше, чем они напьются Я видела, как в четверг сюда прилетел самолет, значит, к вечеру все будут пьяными.
Я сразу вспомнил молочный бидон, наполненный ромом, который прилетел вместе со мной, и подумал, что женщина права. А испанец, которого она упомянула, был дон Педро, mayordomo [55]у сеньора Иойо из «Атлантической промышленной компании» в Тортугеро.
― Сколько они вам должны? — спросил я.
― Там два долга… Всего восемь колонов.
― Послушайте, я уплачу вам десять, если вы поможете мне раскопать гнездо.
Она посмотрела на песок, а затем на солнце. Вздохнув, перебросила ногу через высокое седло и спрыгнула наземь.
― Попробую… — сказала она как‑то безразлично и отвела лошадь к старой, корявой манцинелле — единственному дереву, растущему на заливаемой приливом береговой полосе, и привязала к нему поводья.
― Это ядовитое дерево! — сказал я.
― Для лошадей оно безвредно.
― А как насчет рук? Вам придется трогать поводья.
― Не беспокойтесь, это не причинит мне вреда. Опасен только сок и дым, когда дерево горит.
― Я не стал бы привязывать к нему лошадь, — сказал я.
― Понятно… Вы здесь чужак и еще не приспособились.
Из притороченных к седлу ножен она достала большой тяжелый нож–мачете и направилась к черепашьему гнезду. Потом окликнула собачонку, которая выскочила из прибрежной травы и, пританцовывая, подбежала к хозяйке, преисполненная желания служить ей в меру своих способностей.
Чтобы привлечь внимание собаки, миссис Ибарра поскребла песок.
― Huevos [56], — сказала она.
Я насторожился, так как это слово, сказанное отдельно, зачастую приобретает совсем другой смысл, но собака его поняла правильно, хотя и принялась раскапывать нору краба, находившуюся футах в шести от черепашьего гнезда.
― Не валяй дурака, — сказала миссис Ибарра. — Рой вот здесь!
Как бы оскорбленная услышанным, собака опустила уши, перешла на указанное хозяйкой место и принялась раскапывать черепашье гнездо.
С зелеными черепахами Филин никогда не допускает ошибки. А для кожистых он не годится. Пусть немного покопает, а я схожу туда…
И она указала в сторону поросли деревьев, стоявших в сотне ярдов от берега.
― Bueno [57].
Подумав, что ей надо уединиться, я решил побьггь здесь, чтобы всеми силами поощрять собаку.
Нет… Идемте со мной. Я хочу вырезать палку, а вы лучше меня лазаете, — сказала миссис Ибарра.
Мы пробрались через заросли морского винограда и морского овса, прошли мимо побегов кокосовых пальм и за дюнами вошли в густую поросль молодых деревьев. Тут мы остановились, и миссис Ибарра стала внимательно рассматривать чащу в поисках нужного ей дерева.
― Aquel [58], — указала она в самую глубь зарослей. Влезьте на то дерево, обрубите все ветки, а потом срубите ствол.
Я вскарабкался на стройное, гладкое деревце и обрубил все ветки, которые мог достать. Соскользнув наземь, срубил дерево у самого корня и вытащил его из чаши. Миссис Ибарра сделала пятифутовый шест, ободрала с него кору и заострила с одного конца.
― Ya! [59]— сказала она. — Может быть, нам удастся вот этим!
Вернувшись на место, мы увидели, что собака, потеряв интерес к черепашьему гнезду, раскапывает еще одну норку краба.
От собаки толка не будет, — сказала миссис Ибарра.
Она воткнула шест в центр гнезда и нажала: острие вошло на два фута в плотный песок и остановилось. Затем попробовала сделать то же самое на фут в сторону —- результат был тот же. Она проделала десяток дыр, и из каждой шест выходил покрытый только мелким песком. Бросив это дело, миссис Ибарра, ползая на четвереньках, принялась изучать место и втыкала палку только там, где позволяла разрытая почва. Через некоторое время она нашла свежеотломленный стебель морского вьюнка, а потом обнаружила в песке трехфутовую зеленую лозу морского винограда.
― Может быть, здесь… — сказала она. — Может быть, черепаха зарыла лозу. Это fregada [60]— искать гнездо кожистой черепахи! — сказала миссис Ибарра, вытирая глаза тыльной стороной руки. Волосы выбились у нее из‑под шляпы, а смоченные потом песчинки, словно инеем, покрыли поблескивавшее темнокожее лицо. Мне казалось, что вот–вот на ее лице появится разочарование и она согласится со мной, что это ложное или пробное гнездо, — без отложенных в него яиц, какое иногда делают логгерхеды.
― Не верю, чтобы здесь что‑нибудь было! — сказал я.
― Не обманывайтесь на этот счет. Aqui puso [61]. Так всегда бывает. Это canal. О–о-о… она очень большая. У нее вот такие ноги… — сказала миссис Ибарра, показав на собственное бедро. — Она роет очень глубоко, к тому же очень тяжелая и брюхом так сильно трамбует песок, что он становится плотнее прежнего. Хуже всего, что она вскапывает все вокруг, и потому так трудно найти кладку. А если и удается найти, то яйца в ней такие крупные, что их даже кушать неудобно. Право, не стоит доставлять себе столько хлопот… Впрочем, попробуем вдвоем нажать на шест. А искать надо только здесь!..
Мне приходилось видеть, как знатоки по водной части указывают места для рытья колодцев. Именно так тщательно миссис Ибарра направляла свой шест. Она прицеливалась с такой точностью, будто собиралась попасть из винтовки в голову змеи.
― Только здесь… — повторила она.
После этого шест был воткнут в песок, и мы навалились вдвоем. Раздался треск, и в наших руках очутились обломки.
― Сломался, — произнесла миссис Ибарра. — Дерево оказалось слишком слабым. Послушайте, неужели вы хотите пытаться еще раз? Вам проще пойти ночью, найти canal и не позволить ей зарыть яйца. Каждую ночь, покуда луна светит с моря, а не со стороны суши, черепахи по одной, а то и по две–три выходят на черный песок.
Сказав, что, может быть, она и права, я вытащил из кармана, полного песка, несколько коста–риканских бумажек, отсчитал десять кулонов и протянул их миссис Ибарре, добавив при этом, что очень благодарен за помощь и крайне огорчен тем, что ей так жарко и что она так испачкалась в песке.
― О нет… —- ответила она. — Я не могу принять деньги. Я обещала найти яйца. Вы мне ничего не должны. А я еще вовремя поспею в деревню.
― Но я вас задержал. Я положу деньги в сумку седла.
Повернувшись, я направился к манцинелле, видневшейся за высокой стеной морского овса. И тут увидел, что конь миссис Ибарры, задрав все четыре ноги, дрыгает ими в воздухе. Охваченный паникой, я бросился сквозь гущу травы. Лошадь валялась на спине, корчась, вздрагивая и изгибаясь в невероятных судорогах. Сук, к которому она была привязана, был сломан, поводья запутались возле мундштуков, седло очутилось на брюхе, притороченные к седлу узелки разбросаны по песку, обе корзины с черепашьими яйцами валялись на земле, и лошадь каталась прямо по ним.
― Скорее сюда, посмотрите на вашу лошадь! — закричал я. — Быстрее! Что с ней случилось?
Миссис Ибарра побежала ко мне.
― О Пресвятая Богородица, неужели она почесывается? Так и есть! Это всегда с ней случается в жару, если я недосмотрю. Что она сделала с моим carga [62]. А lа! [63]Вставай! Ты, Flojo [64].
54
След, вот след! (исп.).
55
Надсмотрщик (исп.).
56
Яйца (исп.).
57
Хорошо (исп.).
58
58 Вот там (исп.).
59
Так! Понятно! (исп.).
60
Запутанное дело (исп.).
61
След тут (исп.).
62
Груз (исп.).
63
Ах ты! (исп.).
64
Лентяй (исп.).