Сказки народов Бирмы

Долго шли они по дороге, пока не начало светать. Едва рассеялась тьма, шедший позади Таун Маун обнаружил, что вместо тучной коровы они украли тигра. У вора от страха задрожали поджилки, и он бросился бежать прочь. А Таун Твей, ничего не замечая, продолжал свой путь. Взошло солнце. Стало припекать. Таун Твей устал тащить тигра и говорит:

— Что-то не слышно моего дружка Таун Мауна! Эй, приятель, смени-ка меня!

И с этими словами Таун Твей обернулся назад: тут-то он и увидал, что тащит на веревке вовсе не корову, а огромного и страшного тигра. В ужасе пустился Таун Твей бежать. Но веревки он не выпустил и поволок за собою привязанного тигра. Не зная, куда деваться, Таун Твей подбежал к стоявшей у дороги смоковнице, привязал тигра у корней, а сам быстро вскарабкался на дерево.

А на том дереве в широком дупле жил медведь. Завидел медведь Таун Твея, высунулся и рявкнул:

— Эй, малыш! Ты откуда? И что тут делаешь?

Таун Твей сразу схватился за нож и, держа его наготове, ответил:

— Я из племени уродов, по ночам выхожу на промысел! Да сегодня охота была плохая, вот и ищу, чем поживиться!

«Вот странный зверь! А где же у него хвост?» ― подумал медведь и громко заревел:

— Эй ты, покажи-ка свой хвост!

Таун Твей, не долго думая, сунул в дупло свой нож. А медведь решил, что это хвост, и схватил его лапой. Стал медведь разглядывать нож, а Таун Твей как рванет его к себе; поранил медведю лапу, даже кровь потекла. Медведь перепугался: «Видно это зверь опасный, и хвост у него кусается! Надо ноги уносить!» Он выскочил из своего дупла и кубарем скатился вниз. А уж как оказался на земле ― припустил бежать прочь.

Тигр же все это время сидел привязанный к корням дерева. Как увидел он, что медведь скатился на землю и мчится прочь, вконец перепугался. Все силы собрал, стал рваться на своей веревке, даже смоковницу погнул. Тут веревка лопнула, отпустила тигра, и он помчался вслед за медведем. Кинулся в самую чащу. Пока бежал, ветки деревьев хлестали его по спине, по бокам, по голове, всю шкуру исхлестали в полосы.

Вот с тех пор у всех тигров на гладкой желто-рыжей шкуре темные волосы. А у медведя на лапе до сего времени рубцы остались: след от ножа Тауна Твея. Дерево же смоковница (по-шански «кату» *) всегда клонится в сторону ― это тигр его погнул.

Ну а два приятеля, Таун Твей и Таун Маун, вскоре после того случая вновь встретились и решили бросить свое дурное ремесло: больно уж они тогда страху натерпелись. Начали трудиться, завели свое хозяйство и скоро стали честными работящими крестьянами.

200. Ловкач и Хитрец

Перевод Ю. Осипова

В далекие времена жили в одном княжество двое весельчаков, жили бедно, но не унывали. Один считал себя самым ловким, и все в деревне звали его Ловкачом. Другой думал, что хитрее его на свете нет, и односельчане прозвали его Хитрецом. Жили они каждый в своей деревне и друг друга не знали.

И вот однажды в базарный день Ловкач собрал пять мечей (а был он оружейником) да повез на базар: может, удастся продать. А Хитрец в тот же самый день приехал на базар с солью (он-то был солеваром), пять тюков привез. Случайно оба торговца на базаре оказались рядом, Разложили свой товар и стали дожидаться покупателей. Когда подходили к хозяину мечей, тот вытаскивал из ножен один и тот же меч и показывал покупателям. Славный был меч, легкий и острый. Ловкач предлагал купить у него все пять, да никто не соглашался. Так ничего и не продал. А Хитрец, когда подходили к нему, развязывал один и тот же тюк и показывал соль. Предлагал купить все тюки разом, да никто не соглашался. Так ни одного тюка соли и не продал.

Вот все разошлись, и остались только они вдвоем. Потолковали друг с другом да и договорились поменяться: оружейник возьмет соль, а солевар ― мечи. Так и сделали, а потом разъехались по домам.

Ловкач добрался до своей деревни, когда уже стемнело. Решил он поглядеть, что выменял, да и развязал тюки с солью. Глядь, а соль-то лишь в одном тюке, а в четырех ― песок. Увидал это Ловкач и сильно рассердился. Не так ему был обиден обман, как то, что нашелся обманщик не хуже его самого. В следующий базарный день решил он разыскать солевара и хорошенько проучить его.

А солевар Хитрец вернулся в свою деревню уж к ночи и подумал испытать мечи, что получил в обмен на соль. Вытащил он из ножен все пять и пришел в страшную ярость: только в одних ножнах оказался меч, в остальных были просто палки. Обидно было Хитрецу, что объявился обманщик не хуже его самого. Потому стал он дожидаться базарного дня, чтоб повстречать оружейника и расквитаться с ним.

В следующий базарный день оба вновь явились на базар. Оружейник искал солевара, солевар искал оружейника. Столкнулись они в дальнем углу базара. Тут оружейник Ловкач и говорит солевару, да так, будто на ссору напрашивается:

— Почтеннейший, твоя соль оказалась песком. Что ты на это скажешь?

А солевар Хитрец ему в ответ:

— Ну уж если твои мечи оказались простыми деревяшками, отчего бы и моей соли не быть песком?

Понравился оружейнику ответ солевара, поэтому сказал он Хитрецу:

— Сдается мое, что мы с тобою в хитрости да в ловкости друг дружке не уступаем. Ну а раз так ― не надо нам ссориться. Порешим дело миром. Я прозываюсь Ловкачом, может, слыхал? Давай действовать заодно. Вдвоем у нас любое дело сладится. Ну как, согласен?

Хитрец согласился:

— А меня в деревне зовут Хитрецом. Да ты, видно, не из наших мест? А вот говоришь ты дело. Смекалки у нас с тобою хватит. Вместе-то нам ничего не страшно. Из любой беды выберемся.

Сговорились они и решили идти вместе, искать удачи, добра добывать, а то в родных деревнях из нужды не выберешься. Купили они на базаре стрекало, взяли с собою и направились в ближний город. Шли они, шли и к закату добрались до города. Выбрали они дом побогаче и зашли туда. В этом доме жил первый богач в городе, скупой и алчный.

Явились Ловкач и Хитрец к этому богачу и сказали, что они ходят с места на место, ищут в земле золото. Есть у них и волшебное стрекало, которое указывает на места, где скрыто золото. Но ночью они боятся разбойников, вот и просят пустить их переночевать. Богач, как услыхал про волшебное стрекало, так весь и затрясся от жадности. Пустил он странников, а сам думает, как выманить у них это стрекало. Ловкач и Хитрец сразу же улеглись спать. А в полночь потихоньку поднялись с постелей и сошли вниз. Забрались под дом и закопали в трех местах крупинки золота, что несли с собою. А после вернулись наверх и уснули крепким сном.

Лишь только рассвело, оба встали, разбудили хозяина, стали прощаться. А тот их не отпускает, просит показать, как действует их стрекало. А обманщикам только того и надо. Спустились они под дом, стали колоть стрекалом в землю. Ударили в тех местах, где ночью зарыли крупинки золота. Раскопали золото и отдали богачу. Тот сам не свой: выходит, под его домом клад зарыт! Стал он просить у путников продать ему стрекало. А те для виду не соглашаются, дескать, что будут делать без него, кормит оно их и поит. Но богач не отстает, обуяла его жадность, сколько угодно заплатить им готов. Поторговались они, поторговалась да и продали богачу стрекало за большие деньги. А потом Ловкач и говорит:

— Путь вам предстоит долгий, отдай нам, хозяин, в придачу и твою лошадь.

Богач отдал им лошадь, только бы поскорее убрались, не мешали искать золото. О другом он уж и думать не мог. Взяли Ловкач и Хитрец вырученные деньги, сели вдвоем на одну лошадь и поехали. Пустили ее рысью, потом галопом, чтобы их не догнали.

А богач, лишь только они скрылись из виду, побежал под дом и стал колоть землю стрекалом. Весь двор перерыл ― золота никакого нет. Тут только он смекнул, что эти двое обманули его. Хотел в погоню пуститься, да вспомнил, что сам отдал лошадь Ловкачу и Хитрецу. В досаде в злобе размахнулся он и бросил бесполезное стрекало. Бросил да и угодил соседской старухе прямо в голову. Взвыла она и пошла жаловаться собве. Собва призвал богача, расспросил его и выяснил, что тот безо всякой причины покалечил супругу соседа. Пришлось богачу опять раскошелиться: уплатить старухе за увечье. Вот и вышло, что алчность-то принесла только разорение: и золота богач не нашел, и денег лишился, и лошадь потерял, и стрекало выбросил, а в довершение всего еще и старухе пришлось платить за увечье. Срам один!