Страница 43 из 154
— Эх, вкусно, да мало!
Затем спать легли и крепко уснули. Проснулся утром охотник — дома только одна женщина, великан уже на охоту ушел. Возвращается вскоре, опять двух китов принес. После еды опять уснули. Ночью человек проснулся, видит: спят великаны, обнявшись, словно две горы. Страшно стало человеку, не может уснуть. Приоткрыл глаза, видит: лежат мужчина и женщина, обнявшись, но ростом теперь такие же, как он. Удивился человек, снова глаза закрыл. Опять немножко приоткрыл и снова великанов увидел. Подумал человек: «Не то я сон вижу, не то тунгак надо мной смеется!»
Утром женщина-великан спросила:
— Ну, человечек, надоело тебе здесь?
— Домой хочу, — ответил охотник. — Детей своих найти хочу.
— Эге, поможем тебе. Пропали бы твои дети, если бы искать не пошел. Но за это, как домой придешь, молодого моржа убей, обдери его мешком, мешок жиром наполни. Собери всех соседей. Привези старика шамана от кочующих людей. Это он вызвал ветер, который тебя в море унес, он во всем виноват. Зашей этого старика в мешок с жиром, при народе в море кинь и станешь после этого самым лучшим охотником. Но жизнь твоя будет принадлежать мне 110: когда захочу, тогда и возьму ее. Да приготовь мне из шкур белых оленей кухлянку, штаны, торбаза и песцовую шапку. Вот цена твоей жизни!
Взяла женщина-великан человека в свою ладонь, сделала три шага и все пространство прошла, сквозь которое он в пропасть летел. Видит охотник — перед ним берег моря, а на волнах огромная лодка качается.
— Ну, человечек, садись, едем!
Посадила женщина-великан охотника на дно лодки. Оттолкнула лодку от берега. Не успел человек глазом моргнуть, пронеслись мимо бесконечные скалы, долины, и уткнулась лодка в песчаный берег. А великанша только три раза шевельнула веслом.
«Ого, — подумал человек, — я бы такое расстояние только дней за двадцать проплыл!»
— Ну, выходи! — сказала женщина.
Выпрыгнул человек на берег, а перед ним на холме его яранга стоит. Охотник себе не верит, глаза закрыл. Потом открыл, еще раз посмотрел и понял, что дома он. На берег оглянулся: «Где же лодка? Ни лодки, ни великанши не видно, будто и не было!»
Подошел к яранге, постучал:
— Эй, жена, это я вернулся!
Жена кричит:
— Ты живой, живой! Да ты ли это? — и плачет от радости: — Дети наши тоже вернулись!
Дверь открыла, взяла его за руку, ввела в полог. Долго гладили друг друга, ощупывали:
— Нет, тот же он! — говорила жена.
— Все та же она! — говорил муж.
И детей охотник ощупал: такие же, как были.
На другой день убил охотник молодого моржа, как наказывала ему женщина-великан. Собрал народ, сказал при всех, старику шаману:
— Больше тебе бубен не понадобится, теперь ты будешь в жиру в этом мешке плавать. Это ты вызвал ветер, по твоей вине я чуть не умер на оторванной льдине. Пусть этого с другими не случится. Теперь ты умрешь!
Сунул охотник злого старика головой в мешок с жиром и бросил в море. Потом бросил одежду для великана, из белых оленьих шкур сделанную.
И стал этот человек самым лучшим охотником и силачом, хороших детей вырастил. Прожил много зим, а когда стал стариком, великанша его жизнь взяла.
35. Два брата и ворон
Рассказал Тагикак (см. прим. к № 1); зап. и пер. Г. А. Меновщиков.
Опубл.: Эск. ск, и лег., стр. 185.
Так, говорят, было. Жили в селении Уназик муж с женой, и было у них два маленьких сына. Но заболел однажды отец и через некоторое время умер. Трудно стало женщине с двумя детьми. Некому было добывать зверя. И вот узнал об этом один сиреникский человек, потерявший жену, и приехал в Уназик к этой женщине. Взял он женщину в жены, детей ее — в сыновья и отвез в Сиреники. Дома он сказал этим мальчикам:
— В этом селении есть злые люди. Если будете днем ходить около землянок, то станут вас бить. Утром затемно уходите в горы и упражняйтесь там в силе.
Отчим пасынкам неправду сказал. В Сирениках жили добрые люди, смелые охотники. Но отчим хотел, чтобы его приемные дети тоже стали сильными и смелыми. И вот каждый день убегали они в горы, в силе упражнялись. Прошло несколько лет, выросли братья, стали настоящими охотниками. Однажды зимой на дикого оленя пошли. Не прошло и дня, как каждый по оленю домой принес. На следующий день зимнего моржа промышлять пошли. Дальше всех односельчан по молодому льду ушли. Полынью нашли. Зимнего моржа там добыли. Сиреникские горы едва синели вдали. Все же первыми домой с добычей пришли. Так стали братья признанными добытчиками.
Однажды утром за дикими оленями пошли. По оленю добыли и рано вернулись.
Оставили дома добычу, на моржовый промысел отправились. Всех односельчан обогнали. Далеко в море по молодому льду ушли. А отец не раз им говорил, чтобы дальше других охотников не смели ходить. Долго по льду ходили, никак не могут моржа добыть. Между тем все односельчане близко от берега добыли моржей и домой вернулись. Братья же все дальше н дальше по льду шли, надеялись моржа добыть. Вот уж и вечер наступил, убили наконец моржа. Когда освежевали добычу и собрались идти домой, младший брат посмотрел в сторону берега. Увидел полосу густого тумана.
— Оторвало! — закричал он.
Бросили они моржа и побежали в сторону берега. Добежали до кромки льда, а щель между льдинами уже широкая стала, не перепрыгнешь. Поднялся сильный ветер и погнал воду по льдине. Побежали братья обратно в сторону моря. С мокрого льда на сухой выбрались, а вода по пятам идет. Налетел вместе с ветром снегопад, пурга поднялась. Бегут братья вперед, лед под ногами прогибается. Прибежали наконец к старому толстому льду, нашли высокую льдину, взобрались на нее и вырыли там снежную пещеру. В пещеру забрались, стали хорошей погоды ждать. Вот и говорит младший брат:
— Чтоб медленной смерти не ждать, сделай какое-нибудь чудо!
Старший брат начал вместо бубна в ладоши хлопать и под хлопки песню запел. Поет он, а младший слышит далеко-далеко крик ворона. Кончил старший брат петь, спрашивает млалшего:
— Не слышал ли ты чего-нибудь?
Хотя и слышал младший, но ответил:
— Нет, ничего не слышал!
Снова старший запел и в ладоши захлопал. И младший опять крик ворона услышал, теперь уже близко. Старший тоже услышал карканье, но спросил:
— Не слышал ли ты на этот раз чего-нибудь?
Младший, хотя и хорошо слышал, опять ответил:
— Нет, ничего не слышал!
В третий раз запел старший под свои хлопки. На этот раз крик ворона совсем близко послышался. Братья хорошо его услышали. Но старший спросил:
— Не слышал ли ты чего-нибудь?
Младший ответил:
— Нет, ничего не слышал!
Вот ворон закаркал рядом:
— Кар-р, кар-р, кар-р!
Старший ответил на вороньем языке:
— Кар-р, кар-р, кар-р! Нет, я так не сделаю, брата я не оставлю!
Младший спросил:
— Что спросил ворон?
Старший ответил:
— Ворон сказал, только меня одного спасет.
Ворон снова закаркал:
— Кар-р, кар-р, кар-р, кар-р!
Старший ответил ему на вороньем языке:
— Кар-р, кар-р, попробуй!
Младший спросил:
— Что ворон сказал?
Старший ответил:
— Сказал, что попытается нас обоих спасти. Но на пути только одна большая льдина, где можно передохнуть. Давай теперь из пещеры выйдем!
Вышли, старший брат велел младшему вверх лицом лечь. Лег младший. Старший сел на него и подолом кухлянки лицо ему прикрыл. Вдруг оторвались они от льдины и вверх понеслись. Остановились через некоторое время. На большой льдине оказались. Отдохнули. Снова старший велит младшему на спину вверх лицом лечь. Лег младший. Опять старший сел на него и прикрыл его лицо подолом кухлянки. Оторвались от льдины, дальше полетели. Через некоторое время опустились, посмотрели кругом и видят: сидят они на обрывистой скале среди вороньих гнезд.
110
«Жизнь твоя будет принадлежать мне» — мотив заклада души героя сказки духам (у эскимосов — великанам) за счастье на земле встречается в устном художественном творчестве многих народов мира, поэтому не является специфическим явлением для эскимосского фольклора.