Страница 33 из 154
23. Сказка об Эмэмкуте
Рассказал в 1971 г. Ыкалук (см. прим. к № 4); зап. и пер. Г. А. Меновщиков. Публикуется впервые.
Сюжет данной эскимосской сказки восходит к ительмено-корякскому циклу сказок о вороне Кутхе — Куткыннеку и его сыне Эмэмкуте. Широко распространенный по всему чукотско-камчатскому региону сюжет сказки о притворно умершем обманщике Кутхе, или Куткыннеку, в эскимосской версии Ыкалука представлен в измененном виде: «умершим» оказывается не Кутх — Куткыннеку, а его сын Эмэмкут. Имена других персонажей сказки в тексте не называются (ср. здесь № 165, 168, 169).
Где-то за Лорино жид один человек по имени Эмэмкут. Жил он в маленьком поселке с женой и двумя сыновьями. Была у Эмэмкута большая байдара, но он не хотел ходить на охоту, и семья его часто голодала. Сыновья Эмэмкута были еще совсем маленькие. Жили в поселке несколько семей. И была там еще одна бездомная девочка-сиротка.
Однажды говорит Эмэмкут жене:
— Поеду я за гостинцами в соседний поселок. А в том поселке люди жили богато и сытно.
— Там удачливые китобои живут, — сказал еще Эмэмкут. И стал часто выходить на улицу, погоду смотреть.
Вот раз на редкость выдалась хорошая погода. Эмэмкут проснулся пораньше, стал алыки 102готовить. Семья Эмэмкута жила в маленькой землянке-ынлу, но была у него еще одна большая землянка-кайги, в которой он сам жил. Проснулся Эмэмкут, приготовил пару маленьких алыков, хотя своих собак у него и не было. Стало рассветать. Вышел Эмэмкут на улицу, повернулся в сторону тундры и стал звать: «Се-се-се!» Тотчас появились из тундры два волка и подбежали к Эмэмкуту. Они так быстро бежали, что от усталости свои длинные языки высунули. Не успели волки подбежать к Эмэмкуту, как он хлестнул их алыками и сказал:
— Куда вам состязаться в беге!
Повернули волки и побежали обратно в тундру. Как только скрылись из виду, повернулся Эмэмкут в сторону моря, туда, где льды, и опять закричал: «Се-се-се!» Тотчас с моря два белых медведя пришли. Не успели они приблизиться, как Эмэмкут ударил их алыками и сказал:
— Куда вам состязаться в беге!
Белые медведи повернули обратно и ушли по льду в море. Как только скрылись они из виду, Эмэмкут повернулся в сторону тундры и опять закричал: «Се-се-се!» Тотчас выскочили из тундры два зайца. Как только подбежали зайцы, надел Эмэмкут на них алыки и свою большую байдару приготовил. Затем запряг зайцев в лодку и сказал:
— Поеду-ка я за гостинцами к удачливым китобоям!
Сел за руль и прикрикнул на зайцев:
— А-а-а, вперед!
Быстро помчали байдару зайцы. А как стали подъезжать к поселку, Эмэмкут остановил зайцев и сказал им:
— Теперь потихоньку ступайте, так и доедем до поселка.
Поплелись зайцы кое-как, едва волокут «нарту»-байдару.
Выбежали на улицу жители поселка, смотрят, как человек в байдаре вместо нарт едет. Зайчишки еле-еле байдару тащат. Подъехал Эмэмкут к поселку. Стали люди его расспрашивать:
— Зачем ты приехал к нам?
— За едой приехал, — отвечает Эмэмкут.
Люди сказали:
— Вон там жилье удачливых китобоев.
Направился Эмэмкут к дому китобоев, доехал. Встретили его китобои радушно, спрашивают:
— Ты к нам за едой приехал?
— Да, за мясом, — отвечает Эмэмкут.
— Ну что ж, без мяса не уедешь. Завтра обратно в путь отправишься, — сказали ему.
Затем поужинали. Разделся Эмэмкут и в полог вошел. Говорит ему хозяин:
— Ты у нас путник, поэтому покамлай для нас, поразвлеки нас!
Эмэмкут согласился и сказал:
— Сейчас покамлаю. Вот только по своей надобности на улицу схожу.
— Ты здесь можешь что надо сделать, — сказал хозяин.
— Нет, я уж на улицу пойду, — ответил Эмэмкут.
Вышел. На улице темно, безлунно. Подошел к своим зайцам-собакам и сказал:
— Я буду петь, а вы тем временем перегрызите за ночь все ремни на ярангах. И опять сюда возвращайтесь.
Отвязал Эмэмкут зайцев, в ярангу вернулся. Начал камлать. А зайцы тем временем все ремни на ярангах перегрызли и на свое место вернулись.
Рано утром проснулся Эмэмкут и говорит хозяину:
— Пора мне в обратный путь собираться.
— Сейчас поклажу для тебя приготовим, — сказал хозяин.
Стали люди из яранг выходить, переговариваются между собой:
— Нагрузим его байдару мясом доверху, он и не сможет уехать. Конечно, так и сделаем! Не сможет он сдвинуться с места, мы весь груз обратно возьмем.
Стали носить мясо в байдару Эмэмкута, а удачливые китобои даже отдали целиком заднюю часть кита с ластом.
Жил в этом селении мальчик-сиротка со своей бабушкой. Прибежал он с улицы к бабушке и говорит:
— Все жители щедро одаривают гостя. Всего ему дают — оленины, и моржатины, и китового мяса. Они говорят, что он на своей байдаре с места не сдвинется, так что они все унесут обратно. Что бы мне подарить гостю?
Поискал, поискал сиротка и нашел молоток.
— Давай подарим молоток гостю, — сказал он бабушке.
— Не надо, — сказала бабушка, — гость только прикидывается простаком. Вот увидишь, уедет он в своей байдаре.
— Не сможет он уехать, вот я обратно и возьму молоток, — настаивал мальчик.
Взял он молоток, принес его Эмэмкуту, бросил в лодку и сказал:
— А я вот что тебе дарю!
Нагрузили Эмэмкутову лодку-нарту до самого верха всякой всячиной, особенно олениной. Множество народа собралось. Все смеются и подшучивают:
— Не сможет он ехать, куда ему! Все добро опять наше будет!
— Ну что ж, попробую поеду, — сказал Эмэмкут, садясь в байдару.
Как гикнет он на своих зайцев, как понесутся зайцы! Только пурга позади взвилась. Погнались люди за Эмэмкутом. Бегут следом за нартой-байдарой. Когда жарко станет, сбросят с себя кухлянки, дальше бегут. Поселок уже далеко позади остался. Позвал тогда Эмэмкут северный ветер с морозом, Налетел буйный ветер с морозом да пургой-вьюгой, ничего не стало видно. Ищут люди брошенную на дороге одежду, а ее уже нет, все ветер унес. Много людей поморозилось, а кто дома сидел, без крова остался. Сорвал ветер шкуры с яранг — ведь ремни-то зайцы перегрызли. Только несколько яранг и уцелело в поселке.
Между тем доехал Эмэмкут до дому. Полную байдару еды привез. Разгрузили байдару, на вешала поставили.
Много теперь у Эмэмкута еды стало: и моржатина, и оленина, и китовое мясо. Эмэмкутова семья ест до отвала. Кроме мяса Эмэмкут много жира в нерпичьих мешках привез.
Несколько дней прошло, Эмэмкут и говорит жене:
— Что-то я заболел, наверное, скоро умру. Если умру, не хороните меня, а отнесите в большую землянку. Вместе со мной всю еду, которую я привез, положите. Ведь она-то и есть причина моей болезни. Видно, люди, которых я без мяса оставил, зашаманили меня, вот и я умираю.
А Эмэмкут только притворялся больным, затем и мертвым прикинулся. Позвала жена соседей, отнесли Эмэмкута в большую землянку. Все припасы из мясных ям тоже туда перетаскали.
Трудно стало жить жене Эмэмкута с сыновьями. Собирают они в котел прошлогоднюю ягоду-шикшу, ею и питаются. Но вскоре мальчики научились куропаток силками ловить. Силки им мать из китовых усов делала. Много силков делала мать, от этого руки у нее всегда были в ранах. Каждый день сыновья по две, по три куропатки приносили. Мать из птиц еду готовила. Так они и жили.
Была в этом селении девочка-сиротка; то у одних, то у других жила. Вот раз хотела она пойти ночевать в одну землянку, а дверь оказалась запертой. Побоялась она постучаться, осталась на улице. Ночь была светлая и тихая. Глянула девочка в полночь в сторону большой землянки, где лежал умерший Эмэмкут, видит, а оконце землянки вовсю светится. «Ведь туда после смерти Эмэмкута отнесли! Пойду посмотрю, что там делается», — подумала сиротка и пошла к землянке. Посмотрела в отверстие на крыше, видит: Эмэмкут еду варит и жирники у него так ярко горят! Вот наварил он оленины, приготовил подливу из оленьего жира и вынес остывать. Затем принес китовой кожи и стал есть. Поел кожи, сказал: «Ой, как вкусно! И чего это я до сих пор с женой жил?» Потом подливы поел, постель постелил и, потушив жирники, спать лег.
102
Алыки — упряжные ремни для ездовых собак.