Страница 24 из 154
— За женщиной, — отвечает.
Лег спать, и опять, как дома, две жены рядом. Проснулся, снова пошел. И вот у моржей оказался. Опять спросили его, что он за человек. Ответил, что с берега, мол, пришел.
— Зачем пришел?
— За женщиной.
Лег спать, опять две жены рядом. Проснулся, дальше пошел, у китов оказался. Опять у него то же самое спросили. Он то же самое ответил и спал опять с двумя женами. Проснулся, дальше пошел. Шел он, шел, да так все море и перешел. Вышел на сушу, а уже темно стало. Видит: землянка стоит. В ней огонек мерцает. Пошел на огонек. У входа остановился, копье воткнул. Вышла из землянки женщина, слышит: копье звякнуло. Вернулась в землянку и говорит:
— Услышала я, как снаружи у входа звоночек звякнул.
Тогда старик говорит сыну:
— Иди скорее посмотри, кто там. Никогда ты не торопишься, мальчик.
Вышел мальчик, прислушался: правда, звякает что-то. Шагнул в ту сторону, дотронулся до пришельца рукой и говорит:
— Откуда ты пришел? У меня ведь нет брата. Пойдем со мной. Теперь у меня будет брат.
Вошли в землянку, мальчик сказал отцу:
— Вот я брата нашел.
Отец отвечает:.
— Тише, помолчите! Завтра у нас праздник будет!
Ночью старик сказал гостю:
— Ты как раз на праздник угодил. Завтра, как начнем праздновать, войдет женщина с блюдом в руках. Блюдо у нее едой из кореньев наполнено. Увидит тебя, будет угощать. Ты не ешь ее еды: если только лизнешь, заберет она тебя к себе. Ревнует она к нам. Когда юношу возьмет в мужья, больше уж от себя не отпустит.
Уснули. Наутро праздновать начали. И правда, вошла девушка с блюдом. Увидела человека, подошла к нему и сказала:
— На, отведай это кушанье.
Ответил человек:
— Не буду я твое кушанье есть.
А блюдо как будто само к его груди тянется. Съел все-таки одну ложку.
Женщина и говорит:
— Вот ты и взял меня в жены, идем!
Взяла его за руку и повела. Пришли они в большую землянку. Подошла женщина к входу и сказала:
— Иди туда.
Человек ответил:
— Я первый раз к тебе в землянку иду. Так что сначала ты входи!
А у входа по сторонам два медведя лежат. Перешагнула женщина через медвежьи головы и вошла в землянку. Он следом вошел. Женщина сказала:
— Ну, этот человек умеет в дом входить!
Вошли они внутрь, а посреди сеней большое озеро. Посреди озера большое бревно плавает. Человек сказал:
— Иди ты сначала! Я ведь здесь впервые.
Ступила женщина на бревно и перешла на ту сторону, человек следом за ней перешел. Женщина сказала:
— Ох, ночь уже, ты меня взял в жены, давай спать ляжем!
Легли, каждый своей кухлянкой укрылся. Только стал человек засыпать, вдруг видит — высунулась из стены старуха. Нож вытащила, стала точить. Человек свою кухлянку на женщину набросил, сам ее кухлянкой укрылся. Подошла к ним старуха. Видит кухлянку гостя. Нагнулась над дочерью и ударила ее ножом в горло. Думала, что гость. Вскочил человек на ноги, а старуха к стене отбежала. Ножом в человека бросила. Подставил человек мизинец, нож об него плашмя ударился. Схватил человек нож, в старуху метнул. Правую руку у старухи до плеча отсек. Схватила старуха нож в левую руку, бросила в человека. Опять нож плашмя ударился. Схватил человек нож, метнул в старуху, левую руку отсек. Тогда старуха нож ртом поймала, снова в человека бросила. И человек ртом поймал, метнул в старуху и горло ей перерезал. Сел человек, оделся, хотел в отдушину выйти, как вдруг все кругом затрещало, землянка ходуном заходила. А у отдушины, оказываемся, тот юноша человека ожидал. Помог он ему из землянки выбраться и спрашивает:
— Где они, убил ты их?
— Наверное, убил, — отвечает человек.
Пришли в поселок, мальчик отцу и говорит:
— Этот человек наших мучителей прикончил.
Стал старик одеваться. Вышел, на землянку поднялся, закричал:
— Будет с этих пор юноша силачом. Гость наших мучителей погубил.
Пошел этот человек домой. Придя домой, старика увидел. Оказывается, это его сын. Вот как много лет он странствовал, дома не был. Пока пришелец отдыхал, старик вдруг уменьшаться начал, все меньше, меньше становился — и вдруг совсем исчез.
15. Женщина, не желавшая выходить замуж
Рассказал Кейнын (см. прим. к № 5), зап. и пер. Е. С. Рубцова. Публикуется впервые.
Сказки о женщинах, не желающих выходить замуж, широко распространены в азиатско-эскимосском и чукотском фольклоре.
Эти же сюжеты отмечаются в фольклоре аляскинских и канадских эскимосов. В ранних мифических преданиях женские персонажи часто выступали в роли морских владычиц, создательниц людей и животных, а также несли другие космогонические функции. Как и в большинстве волшебно-мифических сказок, здесь персонажи не имеют собственных имен, но место действия определяется с топонимической точностью (называются древние эскимосские поселения Наукан и Имаклик).
В селении Нунак 77жил старшина, удачливый китобой. И гребцы у него были как на подбор: выносливые, удалые, молодец к молодцу. Была у него дочь, одна-единственная. Других детей не было. Дочь уже в пору девичества вошла. Летом часто в горы уходила. Был у нее щенок, которого она сама растила. Каждый раз, когда шла в тундру за съедобными кореньями и травами, брала с собой щенка, чтобы не скучно было. Дома щенок ей все принесет, что она ни попросит, — слова выучился понимать. Отец ее каждую весну кита добывал. Был он удачливый охотник и жил небедно. К тому же добрый и справедливый был и к людям приветливый: Мяса всем поровну давал, никого не обделит, никому больше не даст. Поэтому в горячую пору в работниках у него никогда нужды не было.
Дочь его была красивая, на загляденье. Стали парни Нунака к ней свататься. Согласится отец выдать дочь за какого-нибудь парня. Поселится жених в доме старшины, чтобы за жену отработать. А невеста на него и не глядит. Ну и возвращается жених домой ни с чем. Не хочет дочка старшины замуж выходить, никто ей не нравится. Многие нунакцы получили отказ. Стали из соседних селений сватать ее. Опять согласился отец выдать ее. А она гонит от себя всех женихов прочь. Теперь уже и гребцы отца свататься стали. А она ни на кого глядеть не хочет. Те гребцы, которые хотели зятьями стать и которых она отвергла, обиделись на старшину, стали уходить от него. Одна эта девушка обидела всех нунакскйх парней. Совсем мало осталось гребцов у старшины.
Перезимовали, опять лето наступило. Дочка старшины снова стала собирать съедобные травы. Вот однажды ушла она в тундру, отец ее и думает: «Нет от дочери никакой пользы, один только вред. Вот и гребцов у меня не стало, а разве я плохо к ним относился? И все это из-за дочери. Может, она совсем одна хочет жить? Надо сказать всем жителям Нунака: пусть они готовятся в путь, пока дочка в тундре. Пусть оставят ее одну. Заберут с собой всю пищу, которая хранится в ямах, в землянках, под снегом, и даже мясохранилище выскоблят. А как соберутся, пусть едут отсюда кому куда вздумается. И чтобы кусочка мяса здесь не осталось».
Распорядился старшина с места сниматься. Бросились нунакцы исполнять его приказ. Всю пищу, что хранилась в землянках, ямах, под снегом, достали, с собой погрузили. И разъехались кто куда хотел. Сам старшина в Имаклик поехал.
Собирает девушка в тундре съедобные травы И не ведает, что селения ее больше нет. Набрала она полные мешки — а дело уже к вечеру было — и пошла домой со своим верным щенком. Приходят — а в яранге никого нет, даже и вещей никаких не осталось. Хотела поесть, и еды нет. Пошла было к яме, где мясо хранилось, а яма пустая. Вернулась в ярангу, поела сухой травы и кореньев и спать легла. Щенок рядом с ней лег. Проснулись, опять травы поели. Девушка все ямы обошла, мясо отыскивая. Откроет яму — а в ней даже ошметков жира нет, все дочиста выскоблено. А тут осень на носу, все холоднее становится, землю иней одел. А им и согреться нечем, дрожат, друг о дружку греются.
77
Нунак (букв. «селение») — местность и населенный пункт недалеко от Наукана.