Страница 20 из 154
Жил в Уназике человек по имени Кутылан с женой. Детей у них не было. И вот настал плохой год. Не было в море ни моржей, ни лахтаков, ни нерп. И начали жители Уназика голодать. Вот жена и говорит Кутылану:
— Сходил бы ты в Сиклук 65за мясом! Совсем мы изголодались.
Согласился Кутылан. Приготовил нарту с лямкой и пошел. Долго шел по песчаному берегу. Погода тихая, лунная. Вот уж лагуну миновал и стал подходить к горе, как вдруг перед ним тень какая-то замелькала, луну закрыла. Посмотрел Кутылан вверх, ничего не увидел и пошел дальше. Отошел немного, снова над ним промелькнуло что-то. Посмотрел опять вверх и увидел: носится над ним с шумом и свистом человек. Голова инеем покрыта, а сам голый до пояса. Летает человек над головой Кутылана. Вместо одного крыла у него огромная сабля, вместо другого — камень. Ох и испугался же Кутылан! И подумал: «Ну, убьет сейчас меня!» А Кутылан-то шаманом был. Вот и говорит он: «Убьет ведь он меня. Земля моя, помоги мне!» Не успел он это сказать, сам с шумом и свистом взлетел вверх и нарту за собой поволок. А летающий человек не перестает преследовать Кутылана. Вот уж совсем настигает. Устремился Кутылан вместе с нартой вниз, подлетел к лагуне и через трещину ушел под лед. Однако вся его одежда вместе с нартой осталась на льду.
Долго Кутылан сидел подо льдом. Потом обернулся моржом и высунулся из трещины. Видит: сидит летающий человек на горке, голый до пояса, а голова вся в инее; вместо одного крыла — большая сабля, вместо другого — камень-ыкугак. Так вот и сидит. И говорит Кутылану:
— Вылезай, не трону тебя!
— Нет, не вылезу, — говорит Кутылан, — убьешь ты меня! Не зря же ты за мной гнался.
— Вылезай, не трону! Разве я могу тебя убить?! Ты сам сильный шаман.
Осмелел Кутылан и вылез. Видит: сам он совсем голый, а мороз лютый. Осмотрелся: одежда его рядом на льду лежит — кухлянка 66с рукавицами, торбаза 67с завязанными тесемками. Взял он одежду и стал одеваться. А летающий человек спрашивает:
— Ты откуда?
— Я уназикский, а ты откуда?
— Из Тыкыгака 68, — ответил летающий человек.
— Как тебя зовут? — спросил Кутылан.
— Асисак. Асисак мое имя, а тебя как зовут?
— Кутылан.
— Тебя нельзя победить. Ты сильный шаман. Я ведь не знал, что ты шаман, хотел позабавиться с тобой. Но тебя не осилишь. А ну, подойди поближе!
Кутылан подошел. Тот и говорит ему:
— Отсюда я вернусь в Тыкыгак, в мой Тыкыгак. Там в Тыкыгаке мне не поверят, что я повстречал такого человека, как ты. Что же мне взять с собой для доказательства?
— И мне в Уназике не поверят, что я повстречал тебя, — сказал Кутылан.
Говорит тогда Асисак из Тыкыгака:
— Сними с меня ошейник 69.
Не снимается ошейник через голову, очень туго на шее сидит. Потянул тогда Кутылан ошейник к себе, он и прошел сквозь шею.
— Возьми и ты мой ошейник, чтобы домашние поверили, — сказал Кутылан.
Потянул за ошейник, снял его сквозь шею и дал Асисаку. Так и поменялись они ошейниками. Асисак из Тыкыгака говорит:
— Поедем со мной в Тыкыгак! Тыкыгак совсем рядом.
Отвечает Кутылан:
— Нет, не поеду я в Тыкыгак!
— Если не веришь, что близко, так послушай, — говорит Асисак.
Прислушался Кутылан, и правда: совсем близко пение слышится. Но все-таки говорит:
— Не поеду я в Тыкыгак!
— Ну тогда полечу я домой один. Смотри, — сказал Асисак из Тыкыгака. Закричал он, как гагара, поднялся вверх и быстро скрылся из глаз.
Подумал тогда Кутылан: «Я ведь за пищей пошел. Раз уж такое чудо со мной приключилось, пусть и дальше так будет». Надел он на себя лямки и взлетел вверх, волоча за собой нарту. Прилетел в Сиклук, приземлился и думает: «Еще ведь надо припасы откапывать, примерзшие камни снимать. Пусть все само собой сделается». Подходит к яме — примерзшие камни сами с места сдвинулись, и пища сама откопалась, Положил он на нарту два тухтака 70и снова думает: «Хорошо бы домой вернуться тем же способом!» Сделал несколько шагов и поднялся со свистом вверх. Высоко летел и нарту с тухтаками за собой тащил. Вот приблизился к селению, опустился на землю, дошел кое-как до своего жилища. Зашел в сени и стал топать, чтобы жена услыхала, что муж вернулся.
— Кто там? — спросила хозяйка. — Ты что с полдороги обратно вернулся?
— Да нет, почему же, я ведь с тухтаками, — ответил Кутылан.
— Ого! — удивилась жена и вышла в сени.
Отнесли они тухтаки в хранилище. Внесли в сени нарту, и лег Кутылан спать. А тухтаки только на другой день разрезал.
И стал Кутылан с тех пор большим шаманом. До встречи с шаманом Асисаком из Тыкыгака Кутылан никогда не летал, а тут летать стал.
Так, сказывают, было. Человека из Тыкыгака звали Асисак, а человека из Уназика — Кутылан. Односельчане Кутылана видели у него на шее ошейник Асисака и не сомневались, что он встречался с летающим шаманом из Тыкыгака. Асисак же из Тыкыгака своим односельчанам показывал ошейник Кутылана, чтобы они не сомневались, что он знаком с шаманом из Уназика. Вот как встретились эти два человека, один из которых мог летать так далеко. Все.
10. Охотник и великаны
Рассказал в 1941 г. житель сел. Чаплино Провиденского р-на Налюгьяк, 68 лет, неграмотный; зап. и пер. Е. С. Рубцова. Публикуется впервые.
В сказках о великанах присущий фольклору чукчей и эскимосов гиперболизм достигается путем емкого контраста: человекоподобные великаны и гигантские сказочные птицы (орлы, чайки) несут или съедают одновременно по два или по четыре больших кита, а вшами их оказываются лисы (ср. здесь № 4, 33, 34, 39, 57).
Разозлилась погода на байдары и унесла их. Выбросила где-то в южной стороне на берег. Пошли байдарные охотники в темноте вдоль берега. Захотелось им пить, поднялись наверх воду искать. Нащупали в темноте волчью ягоду. Положили в мешок из моржового пузыря. Эта ягода им вместо питья служила. Идут они дальше по суше. Ощупью пробираются. Кончились ягоды, снова воду стали искать. Искали, искали и бруснику нашли. Положили ее в мешок вместо питья. Вдруг неподалеку в стороне свет, похожий на звезду, увидали. Съели бруснику, снова стали питье искать. Ягоду голубику нашли. Положили опять в мешок, дальше пошли. Мерцающий свет расти стал. Пошли они на этот свет. Опять ягоды кончились, опять пошли питье искать. На этот раз ягоду шикшу 71нашли. Свет впереди все сильнее и сильнее становится. Подошли они к светлому пятну, а это ледяной припай. Поднялся стрелок, подсадили его. И говорит:
— Эх, погода замечательная!
И пошел вперед. Люди, которые с ним были, тоже поднялись все. Один только остался. Хотя и один был, толкнул байдару на припай, втащил туда, сделал маленькой. Уселся, отчалил. Небольшую скалу объехал. Вдруг наверху великана увидал. Зовет его великан, просит, чтобы он скуку его развеял. Охотник хотел было уплыть, а великан протянул вниз под скалу руку, взял байдару с охотником и положил рядом с собой на сушу.
— Давай играть в прятки! — говорит охотнику.
— Давай, — отвечает мужичок. — Только ты первый зажмурься!
Спрятался мужичок. В петлю торбазов великана залез. Стал великан искать его. Нигде не может найти. Вот и говорит:
— Ах негодный, большое мясо я упустил! Почему сразу не съел его!
А из торбазной петли смешок:
— Ха-кхе!
Вскочил великан, стал мужичка искать. А тут мужичок и сам вылез.
Говорит ему великан:
— А, так вот ты где! Давай теперь шаманить, животы друг другу резать.
65
Сиклук (букв, «мясная яма», «мясной склад») — о-в и старннный поселок в пр. Сенявнна. Поселок перебазирован в Уназик (Чаплино) в 1941 г.
66
Кухлянка (местн. рус) — верхняя меховая одежда.
67
Торбаза — обувь из нерпичьей шкуры или камусов (шкурок с оленьих ног).
68
Тыкыгак — старинное селение на Аляске, куда совершал вояжи азиатские эскимосы и приморские чукчи. Это название часто упоминается в фольклоре азиатских эскимосов и чукчей.
69
Ошейник — ремешок с бусинкой или костяным амулетом, который эскимосы носили на шее в качестве охранителя от «злых духов».
70
Тухтак — окорок сырого моржового мяса, зашитый в кусок моржовой шкуры с жиром. Тухтаки заготовляются эскимосами впрок и употребляются в пищу в зимнее время.
71
Шикша (местн. рус.) — ягода вороника.