Страница 7 из 7
Она вдруг дерзко подняла глаза и сказала вовсе не то, что должна была сказать:
— И часто такое случается? Ну, когда никого не находишь?
Он оценивающе прищурился. Подумал.
— Так вот, навскидку, припоминаю, было нечто подобное в прошлом году.
Дита не нашлась, что ответить. Она даже представить не могла, что такой человек, как Васлав способен… шутить.
— Так что с предложением? — резко переспросил он.
И снова глаза пришлось отвести. Невозможно выдержать пристальный взгляд этого человека, он гипнотизирует как неотвратимая смерть.
— Я согласна, — еле слышно ответила Дита.
Потому что иного ответа просто не могло быть.
Помялась, не решаясь сказать, но все-таки добавила:
— Спасибо.
Так или иначе, он сделал по-королевски щедрое предложение по сравнению с теми, которые вообще возможны на острове.
— Первое предупреждение, — раздался холодный голос. Его ноздри нетерпеливо дернулись. — Я не переношу слов «Спасибо» и «Пожалуйста». Вычеркни их из своего лексикона раз и навсегда!
Но еще больше я ненавижу, знаешь какое слово?
Дита молча помотала головой.
— Слово «Нет», — угрожающе скалясь, сообщил Васлав. — Никогда больше не вздумай говорить мне «Нет». Поняла?
Дита быстро кивнула.
— Сегодня я вернусь поздно, из дома не высовывайся, разберешься с одеждой и терминалом заказов. Мне плевать, что ты станешь готовить, но там должно быть мясо. Супы не ем. Траву тоже. Поняла?
И Дита снова молча кивнула.
Через полчаса, когда она стояла напротив двери, в которой снаружи поворачивался ключ, то думала только об одном — ей повезло. Может, не настолько, чтобы забыть, что она находится на острове, но все же…
Глава 3
О заключенном с примитивкой договоре Васлав пожалел тем же вечером, когда поздно ночью возвращаясь домой и вспомнил, что на его территории теперь будет находиться посторонний человек. Он привык считать дом совершено безопасным и спокойным местом, где можно расслабиться в одиночестве и не ждать никаких подлостей. По правилам Эксперимента так оно и было — круговой дом числился единственной полностью нейтральной зоной и любое насилие против хозяев квартир каралось полным изъятием имущества провинившегося. То есть человек просто попадал на дно, откуда можно было выбраться вначале, когда проект только запустили, но совершено невозможно пробиться наверх сейчас, когда структура островного общества давно уже сложена и накрепко затвердела. Нарушение данного правила обозначало смерть. Дураков, понятное дело, не было.
Но не это важно. Васлав привык, что у него имеется личное, единственно ему принадлежащее пространство, а получалось, что теперь его придется делить. А он очень не любил делиться. Ничем. Ни с кем.
Но и отказаться сейчас — это слабость. Он молча скрипел зубами. Непонятно, что его дернуло оставить у себя девчонку. Но за свои действия и их последствия нужно отвечать, иначе начнешь неправильно оценивать ситуацию, а это ведет к слабости. Потому Васлав пойдет до конца, чтобы в следующий раз хватило ума даже не начинать подобные опыты по опеке сирых и убогих.
Впрочем, из любого правила существует исключение. Сегодня его сильно вымотал этот мелкий стервятник Копач, который извивается будто уж на сковороде, пытаясь удержаться в роли поставщика информации и у Лекса, и у Васлава, да еще и к Варану в подручные набиться. Так что можно и выставить эту девку, тем самым подняв настроение, потому что дико хочется на ком-то отыграться, а Копача пока трогать рано.
Он припарковался, резко затормозив почти в кустах и быстро отправился ко входу. Залетел по ступенькам, открыл дверь, с силой захлопнул ее за спиной. В прихожей горел тусклый свет, а в остальном вокруг было тихо и совершенно пусто.
Васлав пару минуту постоял и раздражение схлынуло, а потом совсем ушло. Ну что же, депортацию пока отложим, и кажется, сегодня ему положен нормальный ужин.
На кухне на столе обнаружилась накрытая куполообразной крышкой тарелка, рядом приборы, корзинка с прикрытым салфеткой хлебом, пустой бокал и бутылка минералки.
Минералку он редко пил, так что это явно заказала примитивка.
Еда все еще была теплой: пряный рис и большие куски мяса.
Набив полный рот, он услышал, как примитивка заходит на кухню. Сонная, щурясь на яркий свет. Она направилась к холодильнику и достала небольшой салатник.
— Ты говорил, что траву не ешь, но как салат к основному блюду может, будешь? — поставила его на стол. — И еще ты не сказал, что предпочитаешь пить, сок или воду? А может…
— Заткнись, — не переставая жевать, раздражено бросил Васлав. Искоса посмотрел на побледневшую девушку. Да, и правда, совсем необъезженная, неужели все новоприбывшие такие? Если припомнить, пять лет назад, когда запустили эксперимент, все они были новичками. Попадались ли подобные в числе участников самой первой группы? Черт его знает, он не помнит.
— Тебя как зовут? — спросил Васлав, потому что порылся в памяти и не вспомнил момента, когда она сообщала свое имя. И сообщала ли вообще.
— Дита.
— Дита, — он настойчиво повторил. — Дита. Дита-а. Ди-ита. Нет! Тебе это имя не подходит. Теперь тебя зовут Мышь. Знаешь, кто это?
Он оглянулся — примитивка молча смотрела круглыми глазам и послушно ждала пояснений.
— Это такой маленький зверек, который тихо сидит в углу и не высовывается, когда кот дома. Иначе кот разнообразит свой ужин. Поняла?
Девчонка молча кивнула и тут же растворилась в полумраке гостиной.
Тогда Васлав впервые подумал, что может быть она и не полная дура.
Прошло несколько дней и все оказалось не так уж плохо. От Копача Васлав все-таки отделался, нашел другого информатора, посговорчивее. Настроение стабильно держалось на повышенном уровне. Примитивку он больше не видел — она тихо сидела в своей кладовке, где с трудом помещалась раскладушка и не высовывала оттуда носа. Каждый вечер на кухне его ждал ужин, а в комнате чистые выглаженные вещи. После того, как однажды Васлав явился с Кармен, ежевечерние порции еды увеличились в два раза. Кармен он приводил трижды, потому что сейчас был занят проверкой связей нового информатора, а она была совершено немая, так что не напрягала нагруженные мыслями мозги болтовней, молча делала все, что он хотел и так же молча сваливала домой.
Еще выяснилось, что примитивка прекрасно разобралась с терминалом заказа и системой цветных шаров. Чеки она оставляла на стойке терминала, видимо как отчеты о потраченных деньгах. Васлав один раз глянул — ни одной суммы выше стоимости желтого шара. С тех пор покупками он не интересовался.
Из каждой квартиры в прилегающую к внутренней стороне круга домов центральную зону вел выход рядом с кухней. Там, огороженные от участников эксперимента, вахтовым методом проживали те, кто следили за его ходом. Там же располагалась служба поставки. Когда заказанные вещи и продукты подвозили, выход на остров перекрывала стальная дверь, возле нее оставляли заказ, рабочие убирались за внутренний сплошной забор, а дверь со стороны острова открывалась.
А шары на острове заменяли вообще все. Валюту, десять младших по цвету равнялись одному старшему. Цветовые ранги располагались для удобства в виде цветов радуги — от красного до фиолетового. Существовали еще высшие шары, белые, самые редкие.
Шары участники эксперимента получали в виде поощрений, но в основном как награду в результате победы в играх. Беспрестанно остров опутывало множество заговоров, ниточки к которым распределялись среди множества людей и разгадать его можно было, только собрав эти ниточки воедино. Чем сложнее раскрытый заговор, чем больше количество собранных деталей головоломки, тем ценнее улов. Подкуп, шантаж, вымогательство — все направлено на систему получения большего влияния, а значит, более полной и быстро полученной информации, а следовательно и большему количеству денег. И вся эта пирамида имела верхушку, в существование которой лично Васлав не верил — мифический Золотой шар.
Конец ознакомительного фрагмента.