Страница 65 из 116
— Что, правда? — спросил собеседник подозрительно. — Может, ты просто плохо стараешься? Поклянись!
— Клянусь! Золотой ванной моего брата! И всеми богами в придачу! Ни одной умной мысли в голове, хоть режь! Проси сам, или я пошел.
Гоблин недовольно поморщился, но уступил:
— Только потому, что ты демон. Из уважения к сильным мира сего… Короче, ежели угадаешь с трех раз мое имя — дам тебе книгу.
Такого поворота Хельги никак не ожидал.
— Не понял! А зачем тебе это? Какая выгода?
— При чем тут выгода?! О традициях речь идет! О священном и вечном! Отвечай, как принято: согласен или нет?
— А что будет, если я не угадаю? — решил проявить осторожность Хельги. Древние традиции, особенно такие вот забавные и на первый взгляд бессмысленные, очень часто в основе своей имеют магию, архаичную, ныне почти забытую, и от этого особенно опасную. Об этом в одной из своих лекций рассказывал профессор Перегрин, а Хельги, как ни странно, вспомнил. Вот она — польза высшего образования!
— Если не угадаешь — не дам книгу.
— И все? Ничего больше не потребуешь?
— Ничего, — заверил гоблин.
Правда, носик у него при этом нервно подергивался, в глаза он не смотрел, отворачивался. Но на такие мелочи Хельги обращать внимание не умел. Сами понимаете, напрасно…
Уговорились так: встречаются завтра, в это же время. И Хельги пошел спать. А гоблин довольно хихикнул, потер маленькие сухие ладошки и растворился в библиотечном мраке.
Хмурое, хмурое выдалось утро. Ветер подвывал в каминных трубах уже по-осеннему. Небо висело низко, цеплялось тучами за шпили замковых башенок. Дождь барабанил по черепице, стекал извилистыми дорожками по цветным стеклам витражей…
Вставать в такие дни хочется поздно, есть — много, а работать — совершенно не хочется.
Хельги выполз из спальни только к концу завтрака, благо завтраки в оттонском замке длились не менее полутора часов, а то бы и вовсе не успел, пропустил, съел колбаску и спросил у Рагнара так, между прочим:
— Ты случайно не знаешь, как зовут вашего домового гоблина? Того, что живет в библиотеке?
— А что, у нас в библиотеке живет домовый гоблин? — вяло удивился наследник престола. — Никогда не встречал!
— Естественно! — фыркнул демон. — Учитывая, как часто ты там бываешь… А как вообще принято называть домовых гоблинов в ваших краях? Есть какие-нибудь особенно распространенные имена?
— Да откуда мне знать?! — Удивление рыцаря стало нарастать. — Какое мне до них дело?! Сроду такие знакомства не водил!
— Между прочим, тебе-то какое дело до домовых гоблинов? — спросила Энка подозрительно. — С каких пор ты ими так интересуешься?
— Со вчерашнего вечера, — ответил Хельги и поведал свою полуночную историю.
А потом долго, долго выслушивал нелестные эпитеты в свой адрес. Нельзя было, оказывается, заключать такой договор. И профессор Перегрин предупреждал об этом очень настойчиво. В той же самой лекции.
Называется это — сделка с неназванным, и выполнить ее условия практически невозможно. Те народы, что практикуют этот вид колдовства, в быту используют прозвища, а подлинные свои имена держат в строжайшей тайне, их нельзя угадать даже случайно. Один шанс на миллион, что кому-либо по наитию удастся воспроизвести нужный набор звуков, столь непривычных староземскому уху.
Неназванный непременно остается в выигрыше, а проигравшего ждет большая беда. Выигравший забирает его с собой — в свои серые тени, в тайные убежища, по тропам, ведущим только в одну сторону. Что происходит с пленниками потом — неведомо. Никто из них еще не возвращался назад, уходили и пропадали навеки…
Вот о чем умолчал гадкий гоблин. Вот о чем поведал Аолен.
Эльф говорил, Энка ему поддакивала, а Меридит сидела молча, но с таким видом, что каждому знавшему ее достаточно давно, было ясно: еще немного, и она расплачется. Хорошо, Ильзы при этом разговоре не было — не вышла к завтраку, сославшись на временное нездоровье. Уж она-то непременно разревелась бы!
Однако Хельги воспринимать ситуацию всерьез никак не желал.
— Глупости! Бабкины сказки! Домовый гоблин — мелкое, безобидное существо. Он при всем желании не сможет увести меня силой. Я ему одной рукой шею сверну.
Аолен удрученно вздохнул:
— Силой — не сможет. А колдовством?
Подменный сын ярла был настроен беспечно.
— Да уж справлюсь как-нибудь и с колдовством. Через астрал уйду. Или разнесу его серые тени к демоновой матери! На худой конец, самого гоблина поглощу. Противно, конечно, но ради дела…
— Хельги, — тихо, проникновенно сказал Аолен, — ты, конечно, и грозный и могучий, этого никто не отрицает. Но беда наша в том, что мы слишком мало смыслим в колдовстве. Вдруг ты просто не захочешьэтого сделать? Лишишься собственной воли, как принцесса-невеста, и пойдешь, куда поманят?..
— Но ведь он может просто не пойти вечером в библиотеку? — спросил Рагнар с надеждой.
— Тогда гоблин придет за ним сам. Отказ засчитывается за поражение, это общее правило.
— С юридической точки зрения, сделка абсолютно незаконна, — заметил Орвуд. — Ее можно оспорить.
Но эльф безнадежно махнул рукой: юриспруденцией магию не перешибешь.
Они еще долго спорили, перебирали варианты — Меридит почти не слушала. Она была совершенно деморализована. В отличие от брата по оружию диса была прилежной студенткой, училась ровно и стабильно, успевала даже по тем предметам, что лежали вне сферы ее собственных интересов. Она-то прекрасно осознавала всю безнадежность ситуации. И не только в теории.
Она была совсем маленькой тогда, и говорить об этом в семье не любили, но тетка Оса, старшая сестра ее матери, именно так пропала однажды: встретилась на узкой дорожке со старухой-скессой, польстилась на легкую наживу, да и сгинула без следа. Сама ушла — никто ее силком не тащил… Неужели так будет и с Хельги?! С ее братом, которого она любит больше всего на свете, и жизнь без которого представляется полной бессмыслицей?! Они так долго были вместе, столько всего пережили, они стали одним неразрывным целым — а теперь он уйдет навеки, один, в серые тени, и она его больше не увидит ни-ког-да…
Комок подступил к горлу, в глазах защипало. Она больше не могла сдерживаться. Сорвалась с места, бросилась к выходу, чтобы успеть выскочить до того, как позорно разревется на глазах у посторонних… и в самых дверях нос к носу столкнулась с Ильзой!
«Временное нездоровье» не помешало девушке выглядеть веселой и беззаботной.
— Что я вам сейчас расскажу! Какую я только что забавную штуку видела! В сортире… в смысле в уборной, — поправилась она, заметив присутствие кальдорианцев. — Ой! Меридит, что это с тобой?! На тебе лица нет!
— Ничего… — Диса поспешила взять себя в руки. Ведь она не одна любит Хельги. Для Ильзы разлука с ним станет не меньшим ударом. Значит, надо ее хотя бы подготовить, нельзя же вот так прямо, в лоб… — Я в порядке. Что там у тебя в сор… в уборной? Рассказывай.
— О! — опять повеселела девушка. — Пошла это я, чтобы… гм… неважно. Короче, захожу, а там!.. Пляшет, представляете! И поет еще! Ну до чего смешно! Раскурлыкался, как тетерев на току, меня даже не заметил!
— Да кто поет-то?! — сердито прервала ее сумбурный рассказ Энка. — И когда ты у нас научишься…
Ильза очередную нотацию выслушивать не стала:
— Да гоблин же! Домовый гоблин, маленький такой, страшненький…
— Гоблин?!! — Меридит подскочила к ней, тряхнула за плечи, заорала прямо в ухо: — Чтоон пел?!! Говори!!!
— Ой! Что ты как бешеная?!! — Ильза не на шутку перепугалась. — Песенку пел… Глупая такая песенка… Щас…
Как хорошо, никто не знает,
Как меня зовут!
Как хорошо, никто не знает,
Что зовусь я Пымбырхут!
— Пым…?!
— Пым-быр-хут. Смешное слово, я сразу запомнила!
— Нет, ты точнозапомнила? Не путаешь? Ты уверена?! — придирчиво допрашивала диса.
— Точно! Уверена! А ты сегодня как псих ненормальный! — Бедная девушка уже чуть не плакала.