Страница 34 из 130
— Папа! Папа! — раздалось откуда-то из-за груды сокровищ, и к нам выскочил постреленок лет пяти на вид. Детей не люблю, но давно усвоил, лучше быть с малышами приветливым, а то еще неизвестно, чем все может закончиться. Дети — они как кошки, если ты на них ноль внимания, делают все, чтобы это внимание заполучить, могут и когти выпустить, могут и укусить, но если ты с ними полюбовно, то как-то договориться всегда можно, каким бы ребенок ни был. Поэтому я улыбнулся и, вспоминая навыки, отточенные на сынишке Павлика, друга детства, и Алены, бывшей девушки, которая потом от меня к нему ушла, широко улыбнулся и вопросил:
— А кто это у нас тут?
Постреленок подскочил к папочке и спрятался за его широким бедром. Я поднял глаза на отца семейства.
— Не хочу обидеть, но девочка или мальчик?
— Девочка, — куда приветливее пробасил тот и даже соизволил криво улыбнуться в ответ. — У нас, джиннов, первые годы пол по внешности определить сложно.
— Тогда я правильно сделал, что не с пустыми руками пришел, — объявил и вытянул вперед руку с мешочком конфет. — Сладости, — сказал интригующе.
Джинн критически осмотрел мой целлофановый пакетик с конфетами в пестрых бумажных обертках. И полюбопытствовал:
— А из какого мира?
— С Земли.
— А! — воскликнул он и стукнул правым кулаком по левой ладони: — Психолог, значит?
— Он самый.
— Ваши до меня еще ни разу не доходили. Все записочки через ректора передавать пытались, — сообщил он мне, протянул руку, чтобы взять конфеты, но не успел.
Его дочка ловко выпрыгнула из-за папочки и выхватила мешочек прямо у меня из рук.
— Ах ты! — взвыл джинн, ребенок кинулся наутек, но неожиданно замер, когда услышал мои слова:
— Жалко, я думал, ты хорошая девочка, а ты жадина.
— Я не жадина! — возмущенно воскликнула малышка.
— Жадина-жадина.
— Не жадина! — снова крикнула маленькая джинния и махнула от досады в мою сторону рукой. Крестик на груди нагрелся. Это какая же в ней силища, что она так с ходу мой артефакт заполнила? Но испугаться я не успел. Ребенок спохватился, кинулся ко мне, бросил мешок с конфетами на груду золотых монет и с глазами, полными слез, прошептал, заглядывая снизу мне в глаза.
— Не умирай!
Я фыркнул и недолго думая подхватил девочку на руки. Джинн, изумленно взирающий на меня, даже пикнуть не успел.
— С чего бы мне умирать?
— Потому что я плохая девочка, — тихо поведала джинния.
— Почему? Жадная — да, но не плохая.
— Я не жадная, — забыв о том, что собиралась плакать, запротестовала она.
— А кто хотел все конфеты съесть и с папой не поделиться?
Ребенок пристыженно засопел, и я с чистой совестью сдал дитятко с рук на руки отцу.
— У меня жена сейчас в общежитие умчалась, опять там что-то светлые с темными не поделили, разворотили полстены, вот она восстанавливает, а я тут за Имирой приглядываю.
— Ясно, — кивнул я, подобрал конфеты, вытащил одну. Развернул и протянул девочке, предварительно глянув на старшего джинна, тот благосклонно кивнул. Имира тут же принялась сосредоточенно жевать и была спущена на пол.
— Андрей, — представился я.
Джинн недоуменно уставился на протянутую в его сторону руку.
— Нужно пожать и назвать имя, — с улыбкой пояснил я.
Джинн исполнил. Пожал крепко и представился Фаридом. Его усы, честно признаюсь, не давали мне покоя, а спросить напрямую постеснялся. А завхоз сразу перешел к делу, пока я скармливал его дочке вторую конфету. Доев первую, Имира подошла ко мне и подергала за штанину.
— Чего хотел-то, раз сунуться не побоялся?
— Уюта, — объявил я и принялся озираться, краем глаза наблюдая за тем, как пристально следит за мной джинн. Похоже, он всерьез думал, что его сейчас по-тихому попытаются ограбить. Я что, дурак? Не, золото в монетах и камни-самоцветы — это, конечно, здорово, но грабить джинна — это надо еще додуматься. Почесав в затылке, честно сказал: — Сесть бы, но что-то я у тебя тут стульев не вижу.
— А! — воскликнул джинн. — Так ты стул искал! — шагнул ко мне и дружески хлопнул по плечу. Честно скажу, пошатнулся. Рука у него была тяжелая.
А Фарид щелкнул пальцами, и возле нас мгновенно материализовались два стула.
— Какой сервис, — восхитился я.
— А ты думал, — горделиво откликнулся джинн. — Давай излагай, что тебе там понадобилось.
— Постой, — до меня наконец дотекло, — ты их не создал, — я указал на стулья. — Ты их просто откуда-то призвал, так?
— Так, — самодовольно улыбаясь, подтвердил мою догадку развалившийся на стуле джинн. К нему на колени попыталась забраться дочка, которой уже был отдан весь пакет, так как она теперь и сама могла сообразить, как вынимать конфеты из обертки. Джинний папаша весело подхватил ее на руки, а Имира задорно рассмеялась.
Я продолжал соображать.
— Поэтому ты и работаешь завхозом. Когда надо, вызывают тебя, ты приходишь и устанавливаешь все, что нужно.
— При условии, что это есть в наличии, — напомнил он.
Я кивнул.
— Тогда чего мы сидим? Пошли ко мне в классную комнату.
— Постой, так ты не для себя, а для класса пришел что-то просить? — удивился он.
— Ну да. Он у меня лысый как не знаю что. А хочется уюта, чтобы ребятам было не стыдно самим туда после занятий приходить и друзей приводить, если захочется.
— Да? — протянул джинн, явно заинтересовавшись такой перспективой. — А что у тебя за детки? Раньше психологам «колокольчиков» давали.
— Они и есть.
— И они у тебя просто так приходить в класс будут? Не смеши мои подштанники!
— И не смешу, — покровительственно улыбнулся я джинну. — Они у меня сейчас активно идут по пути примирения. Там и до дружбы недалеко.
— Не верю.
— Ну так пошли, сам посмотришь. Они после занятий придут, а мы с тобой пока провозимся туда-сюда, может, чай потом попьем, их и дождемся.
— Не, я не могу. Куда я Имиру дену?
— С собой возьмешь.
— С ума сошел? Ты что, табличек при входе не видел?
— Ну, видел. Мой переводчик так их перевел, что, мама, не горюй!
— Она ведь у меня маленькая совсем. Магию свою толком не контролирует. Как махнет рукой, так весь твой класс на кусочки разнесет. Мы потому золото и камни тут разбросали, они ее частично блокируют.
— А если на нее надеть вот это? — Я вытащил из-под ворота рубашки свой крестик.
Джинн заинтересовался.
— А я-то думаю, почему на тебя не подействовало… — задумчиво протянул он.
— Ну так что, если мы на нее нацепим эту вещицу, он ведь ее заблокирует?
— Не знаю. Попробовать бы. А ты сам без него как?
— Да мне вроде сказали, что я с ним теперь сросся. Правда, я не уточнял. Но, может, это значит, что он и так меня защищать будет?
— Надо попробовать.
— Давай, — воодушевился я и смело расстегнул цепочку.
Выяснилось, что именно это ректор и имел в виду, когда говорил, что артефакт теперь полностью мой. На меня магия не действовала, даже когда я его не носил. Мы с Фаридом провели несколько простых экспериментов, потом попросили Имиру что-нибудь колдануть, у нее не получилось. Девочка расстроилась и попыталась крестик с себя сорвать, но я нашел, чем ее утешить.
— А у меня там, в живом уголке, котятки есть.
— Котятки?
— Ма-а-аленькие такие, — я показал приблизительный размер наших новых жильцов.
— Да ладно, — вмешался Фарид. — Если ты про кошек дроу…
— Нет, я про наших земных кошек, но, если Имира снимет цепочку, я их ей не покажу. Вдруг обидишь, а они маленькие.
— Не обижу! Не обижу!
— Тогда не снимай, пока папа не разрешит, договорились?
— Угу.
— Ну что, — я распрямился и посмотрел на Фарида. — Пойдем посмотрим.
— Ну, раз уж ты моей дочке кошек каких-то пообещал, — улыбнулся джинн, мы все вместе вышли за дверь и отправились в мою классную комнату.
Собственно, за решением проблемы, какой конструкции должны быть шторы на окнах, чтобы их можно было задвигать, создавая уютный полумрак, и нужны ли будут при этом дополнительные светильники, нас и застал Фа, появившийся в аудитории подозрительно рано. По моим подсчетам занятия еще не закончились. Имира играла с котятами. Я показал ей, как нужно дергать за веревочку, к которой мы привязали фантик от одной из съеденных конфет. Малыши были довольны, носились как угорелые. То из одного угла класса, то из другого доносился веселый смех маленькой джиннии и звук маленьких кошачьих коготков, «буксующих» по паркетному полу. Это котята за ней так гонялись, что не всегда вписывались в повороты, и их заносило.