Страница 12 из 130
— Кто-нибудь еще что-то спросить хочет? Или на завтра оставим?
— А вы что, теперь каждый классный час будете так начинать? — подал голос неприметный парень в одежде восточного покроя, который сидел перед рыжим нахалом с последней парты темного ряда. Похоже, это был тот студент, в личном деле которого значилось: родом из пустыни Наби.
— Нет. Но первое время, наверное.
— Тогда завтра мы придумаем еще вопросов, — снова влезла чернявая.
Я пожал плечами.
— Да пожалуйста!
— Ладно, — кивнула она и тут же уточнила: — Значит, у нас осталось две проблемы, как вы выразились. С именами и с партами?
Надо же, запомнила. Хотя такие, как она, всегда все подмечают и редко что забывают. Умница моя, так бы в угол и поставил, чтобы не считала тут себя самой умной. Даже темная ведет себя куда элегантнее, чем она.
— Да.
— И что там с именами?
Я повернулся к столу. Выудил лист бумаги, принесенный мной вместе со стопкой личных дел, и, глядя на него, объявил:
— Все просто, — посмотрел на ребят поверх листа и продолжил: — Для меня ваши имена, особенно эльфийские, слишком длинные и труднопроизносимые. Посему с этого дня буду звать вас коротко и так, как удобно мне. Чтобы не путаться и не оскорблять вас этим.
— А каким-нибудь диким сокращением вы нас не оскорбите? — спросила девушка-оборотень, которая сидела на галерке светлого ряда. Голос ее дрогнул. Видимо, она предпочла бы и дальше отмалчиваться, но сама идея сокращений ей настолько не понравилась, что рискнула подать голос.
— Не знаю, как у вас, но в моем мире принято давать университетским друзьям смешные прозвища. Иногда клички сближают куда сильнее чего-либо иного.
— А если мы не хотим сближаться ни с вами, ни друг с другом? — спросил коротко стриженный темный.
— Не хотите, а придется. Я ведь как сяду, так и слезу.
— Думаете, мы вас испугаемся?
— Думаю сделать все, чтобы добиться вашего уважения.
— Уважать как равного, не мага? — Темный скривился.
Я не стал его разубеждать. Просто еще раз глянул на листок и первым назвал имя старосты:
— Ириль Флевелей Рассветная.
— Это я, — пропела со своей первой парты чернявая. Да, как в воду глядел.
— Будешь Ирой. Дальше. Алиэль Мильзились Душистый. Язык сломаешь, — посетовал улыбнувшись.
А светлый эльф, единственный в моем классе светлый мужского рода, поднял руку:
— Я.
— Алый.
— В смысле?
— Я буду называть тебя Алым, — терпеливо пояснил ему. Если у парня и были возражения, он смолчал. Но я быстро смекнул, что они все промолчат, но отзываться на мои клички не станут. По крайней мере, в первое время, но оставалась надежда уже к завтрашнему дню придумать для своих деток что-нибудь еще, что помогло бы добиться взаимопонимания. — Следующий, — снова сверился со своими записями. — Антилия Визария Вейла, — назвал имя второй светлой. — Будешь Лией. Карунд Капелле Иль-Янь. Можно было бы по фамилии, но я сократил имя. Кар.
— Я что, по-вашему, птица? — возмутился коротко стриженный темный.
— А у вас тоже встречаются каркуши? — невинно поинтересовался у него.
— Встречаются, — раздосадованно буркнул парень.
— Тогда спешу тебя обрадовать, у нас ворон считается предвестником скорой смерти. Черный, опасный, но умный.
— Хотите сказать, что я ассоциируюсь у вас с ним? — Голос эльфа прозвучал уже не так сердито.
— Хочу. — Он больше ничего не ответил, но я зачислил очко на свой счет. — Дальше. Машмул Фраппе Верь-Явь. Будешь Машулей или Машкой.
— Звучит похоже на мое собственное имя. Но в чем подвох? — прищурившись, вопросил хорошенький темный.
— Маша — традиционно женское имя, — огорошил я и до того, как он успел возмутиться, быстро продолжил, чувствуя, как Машка прожигает меня возмущенным взглядом: — Илюизмена Вариусель Вик-Холь — Иля. — Я бросил быстрый взгляд на темную и перешел к следующему имени: — Томас Рутберг. Можно было бы и не сокращать, но не будем отделять от коллектива. — Окинув класс взглядом, не сразу дождался поднятой руки от рыжего парня с галерки. — Будешь Томом.
— Меня так и отец зовет, — презрительно фыркнул он.
— Значит, и я буду.
— Думаете, мне это принесет счастье?
— Думаю, тебе придется привыкнуть.
— Не думаю, что придется. Вы через месяц сбежите, как и остальные, — и расплылся в мерзкой ухмылке. — Обещаю.
— Не говори «гоп!», пока не перепрыгнешь. — Парень нахмурился. То ли переводчик не справился, то ли, наоборот, все правильно перевел, и тот был раздосадован таким моим настроем. Но я не стал больше на него отвлекаться. — Пауль Виттебранд Аналой. — Рыцарь встал и даже соизволил мне поклониться. Хороший мальчик, но слишком правильный. Жизнь таких не любит, обламывает жестоко и, как правило, навсегда. — В принципе и твое имя я бы сумел произнести, но опять-таки не будем выделяться.
— И как вы меня обзывать станете?
— Обзывать? Ну, может быть… — Я усмехнулся и ласково протянул: — У-у-лька.
У рыцаря заходили желваки, он опустился на стул и больше не удостоил меня взглядом. Да, трудно тебе в жизни, светлый мой, придется.
— Гарилика Тробург Вий, — это было имя девушки-оборотня. Она просто встретилась со мной глазами. Даже руки не подняла. — Будешь Гарри. К слову, это мужское имя.
Она тут же опустила глаза в парту. Не понравилось. Впрочем, как и всем остальным.
— И Фаль Инойс. Честно скажу, это имя было самым простым для меня. — Я нашел взглядом на светлом ряду парня в одеждах жителя пустыни, который остался последним неназванным. — И все же я и его буду сокращать. До простого и звучного Фа.
— И что же в нем звучного? — спросил пустынник.
— В моем мире это одна из семи нот.
— А у нас нот восемнадцать, — сообщила рыжая светлая эльфийка, которую я окрестил Лилей.
— Ну вы же эльфы, у вас все не как у людей, — отозвался я и отложил свою шпаргалку обратно на стол. — И последнее. Скоро звонок, но, думаю, мы успеем. К слову, именно сейчас товарищи темные получат шанс выполнить нашу с ними договоренность о приличном поведении. — Я окинул притихший класс долгим взглядом и позвал старосту: — Ира, будь так добра, подойди.
Черноволосая эльфийка не сдвинулась с места. Даже не посмотрела в мою сторону. Мило. Но именно этого я и ожидал.
— Жаль. Тогда о самом грустном на сегодня я сообщу вам сам, и руководить процессом тоже придется самому.
— И что же это будет? — спросила темная, глянув на проигнорировавшую меня светлую.
Судя по всему, она заговорила со мной только ради того, чтобы сделать все наперекор лидеру светлого лагеря. Очень интересно. Скорее всего, и та договоренность насчет обращения к ним как к дроу была так легко принята лишь потому, что светлым такого счастья не обломилось. Кажется, оба местных враждующих лагеря только и занимались тем, что по мелочам гадили друг другу. Интересно, когда они при этом находили время учиться? А ведь, судя по оценкам, на успеваемость их разборки не сильно влияли.
— Ну, во-первых, напомню вам о командорах, которые все еще здесь. Так, на всякий случай.
— Намекаете, что мы будем обязаны вас послушаться, чтобы вы там ни придумали на этот раз? — зашипел на меня Кар.
Я вежливо улыбнулся. Не думаю, что командоры одобрят такое использование служебного положения, но сейчас для меня в первую очередь был важен результат. Глядя в красные глаза Карунда, я без объяснений скомандовал.
— Возьми парту и поставь ее вплотную к парте Лии.
— Что? — темный настолько опешил, что даже на крик его не хватило. Прозвучало сипло и недоверчиво.
— С этого дня в моей классной комнате не будет двух рядов парт, только один смежный.
— Я этого не сделаю!
— Хорошо. Тогда, когда вы в следующий раз придете сюда, я обещаю, что всю мебель заменят, и вместо одиночных парт будут стоять те, что рассчитаны сразу на два человека, то есть общие. И теперь вопрос. Как вы хотите: остаться каждый при своем индивидуальном столе, который просто будет стоять рядом с другим таким же, или сидеть за одним, тесно соприкасаясь локтями и задевая друг друга коленями? К слову, у таких парт не два стула, а одна, общая на двоих, скамейка. Как вам?