Страница 24 из 65
Гриффин вцепился в край подоконника.
— Никто из моих людей не знает о связи моей семьи с «Аркейном». Я держу это в тайне с тех пор, как… не важно. Что сделано, то сделано. Только не говорите, что Калеб Джонс тоже побывал в моем доме.
Аделаида деликатно кхекнула.
— Я полагаю, он ждал в экипаже возле дома.
— Просто какая-то комедия ошибок! Это было бы смешно, если бы не то обстоятельство, что я, вполне возможно, обречен.
— Проклятие! Гриффин, я же извинилась!
— Это, конечно, решает все мои проблемы.
— Откуда я могла знать, что вы с Джонсами враждуете? Право, сэр, с тех пор, как ваш предок поссорился с Сильвестром Джонсом, прошло двести лет! Слишком большой срок, чтобы продолжать семейную вражду.
— Это не вражда! — возразил Гриффин. — Все гораздо сложнее.
— Что вы хотите этим сказать?
— Николас Уинтерс планировал, что кто-то из его потомков использует Лампу не только для того, чтобы усилить свои способности, но чтобы еще и уничтожить весь род Джонсов. Он даже вставил в эту чертову штуковину специальный кристалл. Предполагается, что он должен быть напитан психической силой, которая и обеспечит такой исход. Это так называемый Полуночный кристалл.
Аделаида нахмурилась.
— И вы всерьез верите, что такое возможно?
— Да откуда мне знать?! — взорвался Гриффин. — Главное, что в это верят Джонсы! Сейчас вопрос в том, подозревает ли Калеб, что я нашел и Лампу, и женщину, которая может с ней работать. Учитывая особую природу его собственного таланта, надо полагать, что он уже догадался.
— Но то, что я вызвала в этот дом миссис Джонс, было чистой случайностью! — настаивала Аделаида.
— Говорю вам, Джонсы не верят в случайности. Во всяком случае, не тогда, когда дело касается старых легенд «Аркейна». Если уж на то пошло, теперь, когда у меня есть и Лампа, и вы, я тоже в них не верю.
— Но ведь, по вашим словам, процесс трансформации можно повернуть обратно, используя Лампу.
— Да.
— Разумеется, мистер Джонс будет предполагать, что вы захотите спастись. Он должен понимать, что ни один нормальный человек не захочет превращаться в Цербера, рискуя при этом потерять рассудок.
Гриффин посмотрел на Аделаиду.
— Перспектива обрести власть очень соблазнительна. Спросите об этом любого криминального лорда или любого из Джонсов. Эта семья контролирует «Аркейн» уже двести лет.
— Сэр, это не смешно. Мы оба знаем, что ваша цель — сохранить свою жизнь и рассудок, а не рисковать потерей и того, и другого. Мистер Джонс наверняка рассуждает логически. Он должен догадаться, что ваш план именно таков.
— Ни черта подобного! Джонс подумает, что человек моего склада и моей профессии ни перед чем не остановится, чтобы обрести полную власть Лампы.
— Почему вы так в этом уверены? — спросила Аделаида.
— На его месте я бы сам так думал.
— Но неужели вы хотя бы не допустили возможность, что ваш оппонент пожелает повернуть процесс вспять?
Гриффин ответил не сразу. По спине Аделаиды пробежал холодок.
— Не уверен, — сказал он наконец. — Думаю, это зависело бы от того, насколько хорошо я знаю характер человека, владеющего Лампой. Мы с Калебом Джонсом лично не знакомы. Он обо мне ничего не знает, разве что подхватил на улицах какие-то слухи.
— И вы никогда не встречались, даже в детстве?
— Моя семья всегда очень тщательно избегала любых контактов с кланом Джонсов. Но сейчас, надо полагать, Калеб Джонс знает, кто я и как я зарабатывал себе на жизнь все эти годы. — Губы Гриффина дрогнули и сложились в горькую улыбку. — Особенности моей профессии говорят не в мою пользу.
— Сэр, не хочу вас оскорбить, но мне кажется, вы стали слишком подозрительным. У вас снова начались галлюцинации?
— Поверьте, Аделаида, я дорого дал бы за то, чтобы однажды проснуться и обнаружить, что все это было лишь страшным сном.
Аделаида сказала себе, что у нее нет никаких оснований расстраиваться, но поцелуй Гриффина все еще горел у нее на губах. Однако для него их жаркие объятия, по-видимому, стали теперь лишь еще одной сценой из его все еще продолжающегося кошмарного сна.
Один из псов встал, прошел через комнату, сел возле Аделаиды и положил массивную голову ей на колени, терпеливо ожидая. Она потрепала его за ухом. Она вспомнила, что у собак, как и у других животных, тоже есть своего рода паранормальные ощущения. Они воспринимают психические возмущения в атмосфере острее, чем большинство людей.
Она погладила пса по голове. И вдруг ее осенила мысль.
— Гриффин, есть одна вещь, которую вам, возможно, стоит принять во внимание.
— Вы о чем?
— У миссис Джонс есть паранормальные способности к ботанике. А желтая пресса представляет ее известной отравительницей.
— Это почти наверняка так, — мрачно заметил Гриффин, — если учесть, как мне «везет» в последнее время.
— Если бы это было так и если бы в агентстве «Джонс и Джонс» желали вашей смерти, у нее была отличная возможность вас отравить. Она могла это сделать и при помощи бальзама, который дала мне для обработки вашей раны, и с помощью настойки. Однако же вы на удивление быстро поправляетесь.
Гриффин на несколько секунд замер, потом коротко кивнул.
Ободренная, Аделаида продолжала:
— Задумайтесь, сэр либо Джонсы информированы о вашей личности не настолько хорошо, как вы опасаетесь, либо они не уверены, что вы намерены сделаться Цербером.
— Есть и еще один вариант, — холодно заметил Гриффин. — Мне следовало бы додуматься до него раньше.
Аделаиде не понравился его холодный, расчетливый тон.
— Какой вариант?
— Я знаю историю «Аркейна» почти так же хорошо, как Джонсы. Мой отец позаботился, чтобы я узнал старую легенду — просто на случай, если меня или моих отпрысков поразит родовое проклятие.
— И что же?
Гриффин снова принялся ходить туда-сюда по библиотеке.
— Двести лет назад Сильвестр Джонс был так же одержим своей формулой психического колдовства, как Николас Уинтерс — Горящей Лампой.
— И?
— Отец упоминал, что, согласно старым слухам, Сильвестру частично удалось расширить свои способности. Но, как говорят, в формуле таилась роковая ошибка. Любая ее разновидность оказывалась в конце концов медленно действующим ядом.
— Гриффин, к чему вы все это рассказываете?
Он снова остановился, на этот раз перед камином.
— Возможно, Джонсы нарочно не торопятся меня убрать. Они хотят подождать и посмотреть, не оказался ли Николас более успешным алхимиком.
Его вывод сразил Аделаиду.
— Боже праведный, неужели вы серьезно?!
— Отец рассказывал, что члены семьи Джонс не рискуют пользоваться формулой основателя, потому что это очень опасно. Но им может быть очень любопытно узнать, возможно ли безопасно использовать Лампу для усиления способностей.
— И вы действительно думаете, что они решили позволить вам произвести эксперимент на себе?
— А почему бы и нет? В конце концов, если Лампа превратит меня в монстра в человеческом обличье, уничтожить меня они всегда успеют. Но если Лампа подействует и я стану человеком с несколькими талантами, они опять же могут меня уничтожить, забрать Лампу и попытаться использовать ее для себя. Вряд ли у них возникнут трудности с поиском читателя сносвета — у них есть доступ ко всем регистрационным книгам «Аркейна».
— Честное слово, сэр, вам бы следовало выступать на сцене. Ваша подозрительность — это просто театр какой-то, высокая драма. Ладно, исключительно в качестве аргумента давайте предположим, что вы правы. Какой из этого следует вывод для нас?
— В данный момент, боюсь, для вас это означает, что вы становитесь в некотором роде узницей в этом доме.
— Я боялась, что вы это скажете.
Глава 14
Кошмарный сон начался так же, как всегда.
…Он стоит на нижней площадке лестницы и смотрит вверх, в темноту. В доме тихо, как в склепе.
Он знает, что опоздает, но у него нет выбора. Он начинает подниматься по лестнице, кровь холодеет от страха и отчаяния. То, что он увидит, навсегда разрушит его мир.