Страница 40 из 78
Ходят слухи, что вы живете вместе с ней в доме на Иббертон-стрит, но я отказывалась им верить. Любовные связи такого рода столь несвойственны вам.
— Леди Бомонт, леди Киркдейл, позвольте представить вам мою жену. — Голос Джареда звучал, как всегда, невозмутимо, но во взгляде, тотчас же украдкой брошенном на Олимпию, читалось предупреждение.
Мою жену.
Олимпия открыла рот от изумления. Очнувшись, она немедленно сжала губы и заставила себя трезво оценить щекотливую ситуацию, в которой они оказались. В конце концов, идея представиться мужем и женой, если вдруг их начнут расспрашивать знакомые Джареда, принадлежала ей. На карту была поставлена его репутация. Бедняга лишь следовал ее инструкциям. У нее не оставалось другого выбора, кроме как поддержать его.
— Как вы поживаете? — оживленно спросила Олимпия.
— Совершенно восхитительно! — Деметрия изучала Олимпию как экспонат музея. — Какой сногсшибательный сюрприз! Итак, Чиллхерст наконец выполнил долг, который накладывает на него титул, и нашел себе виконтессу.
Глава 10
— Виконт? — надменно спросила Олимпия в своем кабинете часом позже. Она рывком сняла шляпку и, резко обернувшись, оказалась лицом к лицу с Джаредом. После сцены в музее механики они в первый раз остались наедине. Она едва сдерживала гнев. — Вы — виконт?
— Сожалею, что вы узнали правду при таких обстоятельствах, Олимпия. — Джаред закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Во взгляде, обращенном на Олимпию, было то же мрачное и загадочное выражение, которое он напустил на себя после того, как представил ее в качестве своей жены. — Прекрасно отдаю себе отчет, что вы имеете право получить объяснения.
— Думаю, что так. Ведь я ваш работодатель, мистер Чиллхерст. — Олимпия спохватилась:
— Ах да, милорд. Как бы то ни было. Проклятие! В конце концов оказалось, что мне следовало все-таки настоять на рекомендациях. Полагаю, что моему дяде вы их не предоставляли, не правда ли?
— О, их как таковых и нет, — забормотал Джаред. — Нет. Боюсь, что нет. На самом деле он их и не требовал.
— Он нанял вас в качестве учителя в мой дом и не спросил ваши рекомендации? — недоверчиво переспросила Олимпия.
— На самом деле он не нанимал меня в качестве учителя, — спокойно пояснил Джаред.
— Час от часу не легче. А что же он тогда от вас хотел, милорд?
— Он меня вообще ни для чего не нанимал, а лишь попросил оказать ему услугу — сопроводить товары до Верхнего Тудвея. — Джаред взглянул на Олимпию. — Позволено ли будет заметить, что задание я выполнил превосходно?
— Вздор! — Олимпия бросила шляпку на софу и обошла вокруг письменного стола. Отметив про себя, что, сидя за столом, она всегда чувствует себя сильнее и в большей безопасности, Олимпия упала в кресло и сердито уставилась на Джареда. — Если вы не против, сэр, мне бы хотелось услышать продолжение истории. Я устала играть роль невинной дурочки.
Что-то вспыхнуло на короткое мгновение в единственном зрячем глазу Джареда Возможно, боль или гнев Олимпия не была точно уверена. Однако, что бы это ни было, по спине ее пробежал холодок.
Джаред сел в кресло, вытянул вперед ноги и оперся руками о подлокотники красного дерева. Сцепив пальцы, он задумчиво рассматривал Олимпию.
— Это довольно сложный вопрос.
— Не волнуйтесь насчет сложности. — Олимпия улыбнулась, сказав себе, что способна быть такой же спокойной и хладнокровной, как и он. — Я уверена, что достаточно умна, чтобы понять суть дела.
Губы Джареда сжались.
— Без сомнения. С чего мне следует начать?
— С самого начала, естественно. Объясните мне, к чему весь этот маскарад с местом учителя в моем доме.
Джаред заколебался, по-видимому, подыскивая нужные слова.
— Все, что я рассказал вам о встрече с вашим дядей, — правда, Олимпия. Мы с ним встретились во Франции, и я согласился доставить вам весь груз.
— Зачем вы взялись за это задание, если не искали места учителя?
Ответ Джареда был прост:
— Дневник Лайтберн.
Во второй раз за день Олимпия открыла рот от изумления.
— Дневник? Вы о нем знали?
— Да. Я тоже его разыскивал.
— Вот так новость. — Олимпия чувствовала себя так, словно из нее выкачали воздух. Она вновь уселась в кресло и постаралась быстро обдумать сложившуюся ситуацию. — Конечно, это все объясняет.
— Не совсем.
— Вы охотились за дневником Лайтберн, но дядя Артемис первым добрался до него, поэтому вы как бы случайно организовали вашу встречу. Пока я рассуждаю верно?
— Да, — Джаред барабанил пальцами по подлокотнику. — Однако…
— Вскоре вы узнали, что дневник упакован вместе с товарами, которые предназначались мне. И нашли способ, позволивший вам не выпускать из виду этот груз.
Джаред опустил лицо.
— Ваша сообразительность никогда не перестанет изумлять меня, Олимпия.
Она постаралась не обращать внимания на комплимент.
Неподходящее время, чтобы оказаться сбитой с толку медоточивыми речами из уст любимого мужчины. Она должна помнить, что Джаред умышленно ввел ее в заблуждение.
— Когда вы появились в моем доме, то сразу поняли, что я нуждаюсь в учителе, — такой вариант позволял вам остаться.
— Эту мысль подал мне ваш дядя, — уточнил Джаред. — Он сказал, что вы уже сменили трех учителей за шесть месяцев. , — И вы воспользовались представившейся возможностью, чтобы находиться рядом с дневником Лайтберн.
Джаред изучал стену над ее головой.
— Понимаю, что такое объяснение вполне похоже на правдоподобную причину, по которой я мог бы обманывать вас.
— Я предполагаю, вы испугались, что не сможете сами разгадать шифр, поэтому решили подождать, не распутаю ли я для вас секрет древней легенды.
— Отдаю себе отчет, что все выглядит именно таким образом.
Олимпия, чуть подумав, спросила:
— Что привело вас к дневнику, мистер Чиллхерст? То есть ваша светлость.
— Пусть остается Джаред, — заметил он тихо. — Причина, по которой я разыскивал дневник, когда встретил вашего дядюшку, проста: он принадлежит моей семье. — Чиллхерст слегка пожал плечами. — Так же как и сокровище, если оно на самом деле существует.
Олимпия поразилась:
— Что вы имеете в виду под словами «он принадлежит моей семье»?
— Клер Лайтберн была моей прабабушкой.
— Никогда бы не подумала. — Олимпия чуть не свалилась с кресла. — Вашей прабабушкой? Графиней? Но в дневнике нет никакого упоминания о титуле.
— Она вышла замуж за Джека Райдера, когда он был еще простым капитаном. Лишь через несколько лет после возвращения в Англию из Вест-Индии он стал графом Флеймкрестом. В семье не очень любят обсуждать данный вопрос, но правда состоит в том, что он в известной степени купил свой титул. — — Боже мой.
— В те времена такая сделка вовсе не составляла труда.
Требовалось лишь много денег и влияние. Джек Райдер обладал и тем и другим.
— Да, конечно. — Олимпия вспомнила страницы в дневнике, которые она бегло пролистывала. Джек Райдер вернулся из Вест-Индии богатым человеком. А после того как осел в Англии, еще и приумножил свой капитал.
— Заручившись титулом Флеймкрестов, — продолжал Джаред, — мой прадедушка приобрел еще один, на этот раз виконта Чиллхерста, который принадлежит наследнику Флеймкрестов. В данном случае — мне.
От такого множества безжалостных новостей у Олимпии все кружилось перед глазами.
— Вы — наследник графского титула? Вашим прадедушкой был мистер Райдер, о котором пишет Клер Лайтберн?
Ее возлюбленный мистер Райдер, вспомнила Олимпия.
— Да.
Мой возлюбленный мистер Чиллхерст.
С каждым новым открытием Олимпия все глубже погружалась в бездну отчаяния. Она напомнила себе, что с самого начала знала, что не в ее силах долго удерживать рядом своего мистера Чиллхерста. Однако невозможно было отрицать, что в глубине души она надеялась побыть с ним подольше, чем две короткие недели.
Слишком быстро развеялись ее грезы. Слишком быстро.