Страница 38 из 78
«Так вот каково ощущать себя влюбленной», — подумала Олимпия, осознавшая прошлой ночью эту истину. Не оставалось никаких сомнений, что ее чувство к Джареду было сильнее, чем страсть. , Любовь. Ей уже казалось, что она никогда не испытает волшебных эмоций. В конце концов, двадцатипятилетняя женщина с большим жизненным опытом должна была трезво смотреть на вещи.
Ее переживания оказались несравненно более волнующими, чем открытие секретов забытых легенд или исследование странных обычаев дальних стран.
Любовь.
Ее жизнь уподобилась чаше, и сегодня утром чувство перелилось через край. Одиночество, в котором она пребывала после смерти тети Софи и тети Иды, отступило Она нашла мужчину, чья душа подобна ее собственной Она не в силах долю удерживать его рядом, напомнила себе Олимпия, недели, месяцы, в лучшем случае и при необычайном везении — год или два Невозможно оставить без внимания тот факт, что когда-нибудь Джаред уйдет, чтобы поступить на новое место в другом доме. С учителями это обычная история. Мальчики взрослеют, а их преподавателей приглашают новые наниматели.
Но пока этого не случилось, она позволит себе отдаться на волю великой, всепоглощающей любви, явившейся к ней в облике мужчины с лицом пирата.
— И куда же вы собираетесь отправиться сегодня? — Она надеялась, что ее голос звучит ровно и спокойно, хотя внутри бушевало пламя Олимпия обнаружила, что ей очень трудно скрывать свою радость По блеску во взгляде Джареда она поняла, что он прекрасно осведомлен об охватившем ее восторге.
— Мы собираемся посетить музей механики Винслоу, — вызвался ответить Роберт.
— Говорят, там находится гигантский заводной паук и он движется почти как настоящий, — восторженно подхватил Хью. — Леди, увидев его, пугаются, но от меня этого не дождешься. — Я слышал, еще там выставлены механические птицы и медведь, — добавил Итон.
Олимпия, совершенно заинтригованная, перевела глаза на Джареда.
— Звучит весьма заманчиво.
— Так по крайней мере говорят. — Джаред спокойно намазывал джем на хлеб.
Олимпия на секунду задумалась. Она разрывалась между намеченными дневными планами и предоставившейся возможностью увидеть музей механики.
— А почему бы мне не присоединиться к вам?
— Мы можем только приветствовать такое решение. — Джаред откусил бутерброд.
— Да, тетя Олимпия. Пойдемте с нами, — поддержал его Роберт. — Будет очень весело.
— И весьма познавательно, — благоразумно заметил Итон.
— Уверена в этом. — Олимпия подумала, что поход в музей интересен не только с познавательной точки зрения, он позволит ей провести день с Джаредом. — Очень хорошо, но мне следует собраться. В какое время вы намереваетесь выходить?
— В три часа, — ответил Джаред.
— Превосходно. Я договорилась о встрече в институте Масгрейва, чтобы посмотреть карты, но у меня в запасе еще уйма времени.
]]]
— Сомневаюсь, чтобы в коллекции Общества нашлось что-нибудь полезное для вас, мисс Вингфилд. — Рональд Толберт, заложив руки за спину, навис над Олимпией. — Определенно, здесь весьма небогатый выбор карт Вест-Индии. Но в моей собственной библиотеке вы найдете все, что нужно.
— Сгораю от нетерпения увидеть ее, мистер Толберт. — Олимпия чуть отодвинулась от него. От нового ее знакомого несло затхлой одеждой, потом и одеколоном, которым он тщетно пытался заглушить неприятные запахи. — Но я собираюсь в своих исследованиях придерживаться методичности.
— Естественно. — Толберт еще ближе придвинулся к ней.
Он наклонился над ее плечом, в то время как она раскладывала очередную карту поверх той, что уже лежала на столе. — Если вы не против, поведайте мне, что именно вы пытаетесь разыскать на этих картах.
— Хочу удостовериться в подлинной географии южных морей. — Олимпия умышленно дала неопределенный ответ: на этой стадии расследования у нее не было намерения посвящать в тайну кого-либо еще, кроме Джареда. — В записях о данных землях встречаются расхождения.
— Понимаю. — Толберт напустил на себя ученый вид. — Очень трудно переносить на план эти острова.
— Да, действительно. — Олимпия склонилась над картами, тщательно сравнивая их между собой.
Ни на одной из них не оказалось ни намека на безымянный таинственный остров к северу от Ямайки. На новой схеме можно было отыскать один или два островка суши, которые отсутствовали на старой карте, но они располагались не так уж и близко от Вест-Индии.
— Я хотел бы знать, не сможете ли вы прийти сегодня ближе к вечеру, — предложил Толберт. — Я буду очень рад, если вы навестите меня, мисс Вингфилд. — Он увидел, как она скрутила одну из карт и отложила в сторону. — К этому времени я приготовлю все необходимое.
— Благодарю вас, но в это время я буду занята. — Олимпия развернула очередную карту. — Если вас устроит, мы встретимся в другой день недели.
— Конечно, конечно. — Толберт заложил руки за широкую спину и закачался на пятках. — Мисс Вингфилд, я прекрасно понимаю, что вы должны обратить внимание и на коллекцию Олдриджа.
— Он был достаточно любезен и предложил мне такую услугу. — Олимпия умышленно наморщила лоб, притворившись, что поглощена изучением очередной карты.
— Чувствую, что обязан воспользоваться этой возможностью и дать вам небольшой совет.
— Да? — отозвалась Олимпия, не поднимая взгляда., Толберт осторожно откашлялся.
— Мой долг сообщить, что вам необходимо соблюдать осторожность, поверяя Олдриджу подробности своих исследований.
— Неужели? — удивленно произнесла Олимпия. — Что вы имеете в виду?
Толберт торопливо окинул взглядом библиотеку и, убедившись, что никто, включая пожилого служителя, не может их подслушать, почти вплотную придвинулся к своей собеседнице:
— Олдридж не прочь воспользоваться молодой женщиной, мисс Вингфилд.
— Воспользоваться? — Олимпия поморщилась, так как в ноздри ударил сильный запах одеколона Толберта. — Мной?
Толберт сразу выпрямился, лицо его казалось расстроенным.
— Не конкретно вами, мисс Вингфилд, — пробормотал он.. — Плодами вашей работы.
— Понимаю. — Олимпии показалось, что в резком неприятном запахе было что-то очень знакомое.
— Моя дорогая, хорошо известно, что вы специализируетесь на изучении старинных легенд и обычаев дальних стран. — Толберт захихикал с видом заговорщика. — Также не вызывает сомнения, что в кое-каких древних историях, о которых вы рассказываете на страницах ежеквартального журнала, содержится один-другой намек на сокровища.
— Это так. — Олимпия слегка пожала плечами и вновь склонилась над картами. — Но никогда не слышала, чтобы благодаря моим исследованиям кто-нибудь действительно обнаружил настоящие богатства, сэр. Награда — в самом процессе исследования.
— Лишь для тех из нас, кто оценивает такие вещи с позиций интеллекта, — вкрадчиво заметил Толберт. — Боюсь, что для остальных низменный соблазн золота и драгоценностей оказывается гораздо сильнее, чем более возвышенные радости изучения и приобретения новых знаний.
— Вы, без сомнения, совершенно правы, мистер Толберт, но сомневаюсь, чтобы такие люди могли быть среди членов научной группы, подобной Обществу по путешествиям и исследованиям.
— К сожалению, моя дорогая, в данном вопросе вы ошибаетесь. — Толберт кисло улыбнулся. — Увы, человеческая природа столь несовершенна, что определенное число примитивных и неотесанных искателей сокровищ можно встретить и в нашей среде. — Он выпрямился. — И к сожалению, должен сказать, Олдридж принадлежит к их числу.
— Я приму к сведению ваше предупреждение. — Олимпия нахмурилась, так как на нее снова пахнуло одеколоном.
Она подумала, что ей знаком этот запах, она недавно ощущала его. Совсем недавно.
Прошлой ночью.
— Я сказал бы, что здесь очень жарко, вы не находите? — Толберт вытащил из кармана платок и вытер испарину со лба.
Олимпия уставилась на льняную ткань — именно такой платок они нашли с Джаредом в саду.
]]]
Большой заводной паук без устали ползал по дну стеклянного ящика. Он совершал резкие, неестественные движения, которые, однако, завораживали. Паук преследовал механическую мышь со столь же странным поведением.