Страница 36 из 78
Тот громко взвыл, а затем стрелой метнулся мимо хозяйки вверх по лестнице. — Похоже, он хочет выйти в сад, — сказала Олимпия. — Я выпущу его на несколько минут.
— Прослежу за этим.
Джаред торопливо осмотрел кухню, прежде чем последовать за собакой вверх по лестнице. Ни рядом с большой железной плитой, ни в раковине никаких следов беспорядка.
Полуподвальное окно, выходившее на огороженный палисадник, было тщательно заперто.
Джаред стал подниматься по лестнице. Олимпия шла следом.
Они направились в холл к черному входу. Минотавр уже был там и возбужденно царапал порог двери.
— Что-то не в порядке, — сказала Олимпия. — Обычно он себя так не ведет.
— Думаю, вы правы. — Джаред отодвинул засов.
Минотавр немедленно выскользнул наружу и помчался в маленький, окруженный невысокой оградой садик.
— Соседи будут в большом раздражении, если он снова начнет лаять, — забеспокоилась Олимпия.
— Очень хорошо, что мы с ними не общаемся. — Джаред протянул ей свечу. — Оставайтесь в доме, а я посмотрю, что встревожило Минотавра.
Джаред осторожно вышел в ночную тьму. Он был уверен, что Олимпия выполнит его распоряжение, ибо привык к выполнению всех своих распоряжений, отданных соответствующим тоном.
Достигнув дальнего конца сада, Минотавр остановился.
Поднявшись на задние лапы, он прилежно обнюхивал ограду.
Джаред миновал туалет и через разросшийся кустарник пробрался к тому месту, где Минотавр пытался рассмотреть аллею. Света было вполне достаточно, чтобы убедиться: небольшая, крытая булыжником дорожка пуста.
Джаред взглянул на садики соседей, расположенные на другой стороне. Там тоже темно и тихо. Никаких следов чистильщиков, работавших в основном по ночам. Не все были согласны терпеть неудобства, связанные с чисткой туалетов в дневное время. В большинстве домов содержимое выгребных ям выносили из сада через главный вход на улицу, где сгружали в тележку. Всю дальнейшую работу было принято выполнять ночью, чтобы не тревожить людей неприятными запахами.
— Никого нет, — заметил Джаред. — Но подозреваю, Минотавр, что ты уже сам в этом убедился.
Тот на мгновение взглянул вверх, после чего продолжил обнюхивать кирпичи.
— Вы что-нибудь обнаружили? — спросила Олимпия.
Джаред посмотрел через плечо и увидел, что она не подчинилась его распоряжению.
Олимпия оставила свечу в доме, а сама последовала за ним. При лунном свете ее глаза выглядели огромными, а в ложбинке на груди лежали глубокие, обворожительные тени.
Джаред разрывался между гневом из-за неповиновения, с одной стороны, и живейшими воспоминаниями о нежном теле Олимпии — с другой.
— Нет, — ответил он, — никаких признаков чьего-либо присутствия на аллее. — Возможно, кто-то прошел здесь несколько минут назад и встревожил Минотавра.
Олимпия перегнулась через ограду.
— Мы уже провели в этом доме несколько ночей, но до сих пор он ни разу не лаял на прохожих.
— Это меня и беспокоит. — Джаред взял ее за руку, — Давайте вернемся в дом. Оставаться здесь бессмысленно.
По взгляду, который она бросила на него, было совершенно очевидно, что ее удивили интонации его голоса.
— Что-то вас раздражает?
Джаред задумался, каким образом учитель может сообщить своему работодателю, что когда он отдает разумные приказы, то ожидает их точного выполнения.
Но не успел он придумать, каким образом донести эту мысль до Олимпии, не раскрывая своего инкогнито, как резким восклицанием она прервала размышления Джареда:
— Бог мой, что это? — Олимпия уставилась на небольшое белое пятно на траве. — Вы уронили ваш носовой платок, мистер Чиллхерст?
— Нет. — Джаред наклонился и поднял белый скомканный кусочек льняной ткани. Он нахмурился, уловив аромат парфюмерии.
Олимпия наморщила носик от сильного запаха и посмотрела на Джареда с торжествующим видом:
— Ночью в саду кто-то был.
Джаред бросил взгляд на Минотавра, который лез из кожи вон, обнюхивая платок.
— Похоже на то.
— Я этого боялась, мистер Чиллхерст. Не остается больше никаких сомнений. Создалась чрезвычайно тревожная ситуация.
— Тревожная?
Олимпия, прищурив глаза, рассматривала надушенную ткань.
— Предупреждение насчет Гардиана, вычитанное мной в дневнике, должно быть принято всерьез. Кто-то намеревается прокрасться к тайне спрятанных сокровищ. Но каким образом злодей узнал наш адрес?
— Тьфу, пропасть! — Джаред внезапно замолчал; в голове у него промелькнула весьма неприятная мысль. Его губы сжались. — Олимпия, вы не могли выдать по неосторожности наше местопребывание?
— Конечно, нет! Я была очень осмотрительна. Ваша репутация чрезвычайно важна для меня.
— Предполагаю, что один из ваших знакомых из Общества по путешествиям мог проследовать за нами до самого дома или нанять кого-нибудь для этой цели.
— Да, это весьма вероятно, — ответила Олимпия. — Возможно, кто-то из них определенным образом связан с Гардианом.
«Возможно также, что одного из новых друзей Олимпии, как и многих до него, соблазнил блеск сокровищ», — мрачно подумал Джаред. Ему было известно, что, когда члены его семьи шли по следу исчезнувших богатств, они ни перед чем не останавливались. Существовала большая вероятность, что могут найтись и другие, рискнувшие отправиться тем же путем.
Без сомнения, все члены Общества по путешествиям и исследованиям прекрасно осведомлены, что специализация мисс Вингфилд — поиски закопанных сокровищ и зарытого золота.
Глава 9
На следующее утро, как только Джаред проснулся, он тут же вспомнил о небольшой опрятной батистовой шемизетке и белой кружевной шляпке. Эти вещи, без сомнения, со вчерашней ночи все еще лежат на полу в кабинете Олимпии.
— Проклятие! — Джаред рывком сел на постели и потянулся к столику за черной бархатной повязкой.
Страстная любовная связь оказалась гораздо более хлопотным делом, чем ему представлялось. Джаред недоумевал, как же известным распутникам удается с видимой легкостью проникать в будуары, а потом незаметно покидать их. Ведь в его случае даже эта незамысловатая любовная афера с одной-единственной женщиной была сопряжена с, большим риском.
«Наверное, я просто не создан для таких приключений», — решил Джаред, отбрасывая в сторону одеяло и поднимаясь с постели. С другой стороны, в списке наиболее запоминающихся событий его жизни вчерашнее ночное свидание занимало одно из первых мест. Если не первое.
Но наступил рассвет, и вместе с ним появились все те докучливые раздражающие мелочи, которые сопутствуют необычным рискованным затеям «Однако прежде всего — , самые неотложные дела», — сказал себе Джаред. Необходимо спрятать шемизетку и шляпку, прежде чем на них наткнется миссис Берд или мальчики.
Так как все вещи его гардероба всегда находились в строжайшем порядке, Джаред быстро нашел рубашку и бриджи.
Чтобы не тратить лишнее время на ботинки, он решил пойти босиком.
Поправив свою одежду, Джаред подкрался к двери, осторожно приоткрыл ее и внимательно осмотрел холл. Бросил взгляд на часы — уже почти полшестого.
В любом случае, если миссис Берд уже на ногах, она находилась либо в своей комнате, либо на кухне, хлопоча по хозяйству. Пока Джаред тихонько спускался по лестнице, его мысли перескакивали с насущной проблемы разбросанной одежды на зловещую находку в виде платка.
Не оставалось никаких сомнений, что ночью в саду кто-то побывал. Скорее всего вор или взломщик в надежде на счастливый шанс. Но Олимпия даже слышать не захочет о столь приземленном объяснении странного события.
Джаред выругался про себя: растущее беспокойство Олимпии относительно легендарного Гардиана грозило превратить его и без того беспорядочную жизнь в нечто совсем уж невыносимое.
Однако из груди вырвался легкий вздох облегчения, когда, открыв дверь в кабинет, он увидел, что шемизетка и шляпка валяются на полу перед письменным столом, там, где и упали. Деликатное свидетельство дикой и восхитительной ночной страсти. Джаред почувствовал, как откуда-то изнутри нарастает уже знакомый жар. Он никогда не забудет прошедшей ночи.