Страница 47 из 50
Пендер мог только с ужасом смотреть, как Уиттейкер исчезает, погребенный под грудой черных тел, и слушать, как затихают его крики, как он захлебывается собственной кровью. Первым порывом Пендера было броситься на выручку, даже зная, что он тоже умрет, но в эту минуту фонтан крови взметнулся ввысь, и все уже потеряло смысл, потому что учитель умер. Крысы, словно их подстегнул запах свежей крови, опять впали в неистовство, отшвыривали друг друга, карабкались по спинам, лишь бы добраться до человеческого тела. Но тут случилось невозможное. Над кучей переплетенных тел поднялся этот самый человек, но до такой степени окровавленный и искусанный, что в нем уже не осталось почти ничего человеческого. Кожа с лица была сорвана, и он сверкал белками на красном фоне истекающего кровью мяса. Ни бороды, ни губ тоже не было, и Пендер видел разверстый рот с белыми зубами, из которого хлестала кровь, заливая спины крыс. Защитный костюм был разорван в клочья, и гнусные твари вонзили зубы в грудь и руки Уиттейкера. В это мгновение его загородило черное чудовище из тех, что Пендер видел впервые, и, впившись ему в горло, повалило и подмяло под себя.
Пендер закрыл глаза, когда упавшее тело было еще раз погребено пол навалившимися на него со всех сторон крысами, а когда он открыл их, то увидел лишь руку с откусанными пальцами над крысиной кучей. Учитель был мертв — никаких сомнений не оставалось, а рука двигалась, потому что крысы добрались до локтевых сухожилий.
Пендер почувствовал, что его сейчас вырвет, и он наклонился, давая волю взбунтовавшемуся желудку. Когда он вытер рукавом глаза, выпрямился и опять прислонился спиной к стене, то понял, что на его глазах совершается что-то немыслимое. Большие крысы оттаскивали других мутантов от трупа, били их и шипели на них, и крысы поменьше, казалось, боялись их, хотя без труда могли бы справиться с ними, ведь тех было всего две против как минимум двух сотен. Но они предпочли удирать, унося на когтях куски кожи. Только одна, видимо, похрабрее других, выбежала вперед и впилась зубами в изувеченное тело Уиттейкера, однако большая крыса тотчас налетела на нее и укусила в шею. Неосторожная дура, едва вскрикнув, испустила дух. Гигантша отпустила свою жертву и, повернувшись, внимательно оглядела остальных, а они под ее взглядом подались назад, низко опустив головы и задрожав всем телом. И тут на свет вышли непонятные жирные существа.
Пендера опять затошнило. Он не верил своим глазам. Эти существа словно явились из ночного кошмара. Нет, скорее ад породил этих бесформенных страшилищ. На их серо-розовой голой шкуре можно было разглядеть лишь несколько белых волосков. Острыми мордами и толстыми хвостами они слегка напоминали грызунов, от которых произошли, но на этом сходство заканчивалось. Их непомерно раздутые тела, слишком тяжелые для них самих, были покрыты сеткой голубых пульсирующих вен. У некоторых на спинах были заметные горбы, у других из пасти торчали длинные, загибающиеся клыки, ставшие такими от долгого неупотребления, у двух или трех из разных частей тела росли дополнительные лапы, гораздо меньше размером, но с когтями.
Далеко не сразу Пендер понял, кто они и почему находятся в подвале. Это были те самые сверхмутанты, о которых говорил Стивен Говард, потомки существа, убитого в доме у Лондонского порта. Эти страшилища властвовали над многочисленными черными мутантами, держали их в подчинении и использовали в качестве охотников. Значит, он в их логове. Здесь они прятали свои уродливые туши от всего мира, в этом подземном убежище, похожем на то, где появились на свет их предки.
В тот день, когда он смотрел на дом снизу, с поля, он заметил одного из этих существ, которого они с Денисоном приняли за свинью. В этот дом не стали заходить, потому что видели с дороги или с вертолета вроде бы свиней и решили, что там, где есть свиньи, не может быть черных крыс. А свиньи были уже мертвые, их убили еще раньше и постепенно съедали, тем более что холодная погода не давала им окончательно сгнить. Как же все началось? Большинство, то есть охотники, жило в подземных коммуникациях, питалось тем, что могло достать, убивало всяких зверюшек, приносило их в подвал, сюда, своим хозяевам. А потом им захотелось свежей теплой крови? После убийства свиней они оказались достаточно хитры, чтобы притихнуть, пока жажда крови не пересилила всякую осторожность. Это потом уже им захотелось человечьей крови? Захотелось нанести ответный удар своему смертельному врагу? Их стало много, и они перестали бояться? Вопросы, вопросы...
Неожиданно в подвале вновь наступила звенящая тишина. Пендер видел трясущихся крыс, прижавшихся к полу, и больших розоватых чудовищ, собравшихся вокруг неподвижного Уиттейкера, из разодранного тела которого лилась кровь, наполняя подвал тошнотворным запахом. Он слышал шарканье в темноте, откуда всего несколько минут назад вышел Уиттейкер.
Зверь вышел из тьмы на солнечный свет и зажмурил два глаза на одной голове, потому что два глаза на другой голове были белыми и незрячими.
У Пендера задрожали колени, и он начал оседать по стене, но вовремя спохватился и, помогая себе руками, вновь стал прямо.
Чудище с трудом тащилось к заветной цели, покачивая головами и шевеля носами. В одной пасти были слишком длинные клыки на верхней челюсти, отчего она никогда не закрывалась, а во второй зубы были нормальные, в отличие от глаз, но они тоже были обнажены, потому что эта голова свирепо рычала. Вообще, обе головы издавали весьма неприятные звуки.
Чудище нюхало воздух, стремясь добраться до свежей человеческой крови. Другие мутанты уступали ему дорогу, сторонились, пропуская его к неподвижному телу. Приблизившись, оно остановилось, покачало головами, опять звучно понюхало воздух. Тогда вперед вышла большая черная крыса. Она чуть ли не ползла, так низко она склонялась к земле, выражая полную покорность своей владычице. От того, что произошло потом, Пендер едва не потерял сознание.
Гигантская черная крыса обошла кругом голову учителя, потом широко открыла пасть, вытянула морду и впилась зубами в затылок человека. Треск костей прозвучал как гром среди ясного неба. Пендер стоял и, как заколдованный, в ужасе следил за происходящим.
В конце концов крыса подняла морду, всю залитую кровью, и что-то темное показалось из прогрызенной ею дыры в черепе. Двухголовое чудище шагнуло пару раз, и голова без вывернутых клыков прильнула к дыре, погружаясь в нее все глубже, потом зубами она вытащила что-то мясистое в прожилках, а из дыры потекла кровь и еще что-то водянистое. Оно положило свою добычу на пол, и обе головы одновременно набросились на человеческий мозг, отхватывая куски побольше и торопливо глотая их.
Ноги у Пендера подкосились, и он осел на пол. Он понял, что следующая очередь его.
Глава 20
Пендер смотрел наверх, на полуразрушенную крышу, отчаянно соображая, как бы ему забраться на нее. Он обшаривал глазами подвал, стараясь не прислушиваться к чавканью, доносившемуся до него. Слева в темноте он заметил что-то большое, квадратное, покрытое ржавыми пятнами темно-красного цвета. Он и раньше обратил на это внимание, но поскольку искал лестницу, то быстро забыл то ли о канистре, в которой когда-то держали воду, то ли еще о чем-то в этом роде. Теперь не важно, чем это было прежде. Если он сдвинет громадину с места, то сумеет добраться до первого этажа. Оставалось решить, как сдвинуть ее с места и возможно ли это, не потревожив крыс.
Другие гигантские безволосые мутанты теперь тоже ползали по телу, поедая его, в то время как двухголовое чудище было занято своей долей. Меньшего размера черные мутанты начали проявлять беспокойство, ибо их голод утолен не был. Они потихоньку придвигались к телу учителя, но два мутанта их породы, но побольше, стояли на страже, высоко задрав хвосты и низко опустив морды. Пендер понял, что эти двое и еще один мутант, убитый Уиттейкером, наверно, служили стражниками главного мутанта, и это они набросились на Уиттейкера, когда он неблагоразумно близко подошел к нему. Черная крыса стремглав помчалась вперед, прокладывая себе дорогу между серо-розовыми тушами, чтобы урвать кусок свежего мяса. За ней устремилась другая черная крыса. Однако стражники не пустили их, вцепились им в спины и оттащили подальше от заветного места.