Страница 36 из 50
— Семь, — торопливо ответил Говард. — Примерно в этих районах. — И он семь раз стукнул пальцем по карте.
— Отзовите их, — приказал Торнтон. — Не стоит рисковать жизнью людей. Мы сделаем, как предлагает мистер Пендер. Немедленно пустил! газ.
— А если они вырвутся на свободу? Если мы не сможем удержать?.. Пендер узнал голос и повернулся лицом к Уитни-Эвансу.
— Мышьяк срабатывает за несколько секунд, а насосы у нас достаточно мощные, чтобы газ проник в самые закоулки. У них нет ни одного шанса.
Майор Кормак задумчиво забарабанил пальцами по карте.
— Думаю, у нас хватит сил, чтобы выставить охрану по всему району, который мы считаем опасным. Если надо, мы станем везде, где проходят трубы, но тогда мы значительно уменьшим охрану границ. Огнеметов и другого оружия у нас хватит, чтобы не упустить ни одной твари, но при условии жесткого контроля.
Стивен Говард подался вперед.
— Вы понимаете, что мы не можем снабдить всех ваших людей защитными костюмами? У нас их просто недостаточно. Пендер невесело усмехнулся.
— Боюсь, костюмы не самая надежная защита. Там в лесу мы оставили человек шесть-семь, которые бы подтвердили это, если бы остались живы.
На несколько мгновений установилась тягостная тишина, нарушенная в конце концов Торнтоном:
— Сколько крыс на вас напало? Можете вы сказать? Пендер покачал головой.
— Мне показалось, несколько тысяч. Они были везде. Но на самом деле их было, наверно, не больше нескольких сотен.
— Боже милостивый, так много? Мы думали, что это маленькая обособленная группа...
— Будем надеяться, что теперь их осталось меньше. По дороге мы встретили подкрепление. Наверняка они тоже уничтожат немалое количество.
— Боюсь, нет. — Капитан Матер появился в дверях и стал рядом с Пендером. — Мы только что говорили с ними по радио. Когда они прибыли на место, крыс там не было. Мертвых, которых мы убили, сколько угодно, а живой ни одной. Если не считать останков наших людей и трупов крыс, там вообще больше никого и ничего не было.
Пендер направился в импровизированный медицинский кабинет в конце коридора. Он был устроен в том самом классе, в котором две ночи назад крысы напали на Джен Уимбуш. По дороге он заглянул в один из классов и поразился произошедшей в нем перемене. Сейчас он ничем не отличался от военного штаба. Вдоль стены была расставлена всякая радиотехника, на составленных посреди класса столах разложена карта со множеством разноцветных стрелок, было еще много оборудования, то ли телевизоров, то ли радаров, но его назначения Пендер даже не пытался понять. Здесь стоял такой шум, что он только удивился, как можно соображатьв такой обстановке, не говоря уж о том, чтобы принимать решения. Военные в коричневой форме и полицейские в синей форме работали вместе. Операция готовилась совместная. И Пендер подумал, хорошо бы они не перешли друг другу дороги.
Он пошел дальше и оказался в последнем по коридору классе, где лечили раненых солдат. Серьезными ранами тут не занимались, в округе полно было настоящих больниц, а тут лечили царапины, ушибы, порезы. Тесса Милтон поила солдат чаем и кофе, они же просили, конечно смеясь, виски и джина, пока медики ловко обрабатывали их раны. Возле окна он увидел Вика Уиттейкера и рядом с ним Дженни, стиравшую кровь с его лица, и направился к ним.
Однако по дороге его перехватила Тесса Милтон.
— Ах, мистер Пендер, вы слышали что-нибудь о других группах?
— Их отозвали, — сказал ей крысолов, понимая, что она беспокоится о муже, отправившемся с одной из групп на поиски лазов. — С ними все в порядке. По крайней мере, не было ни одного сообщения о нападении. Нам просто не повезло, вот и все.
Она улыбнулась ему, но страх не исчез из ее глаз.
— Надеюсь, так и есть. Вы ранены?
— Пара щипков и синяков. Ран нет.
И тут он почувствовал, как невыносимо болят «щипки».
— Прекрасно, — весело проговорила она. — Хотите чаю? Или кофе?
— Нет, спасибо. Мне надо обратно. Будем травить их газом. Тесса нахмурилась и явно хотела еще о чем-то спросить, но Пендер, извинившись, направился к окну.
Увидав его, Дженни радостно улыбнулась.
— Лук, с вами все в порядке? Я так волновалась за вас... всех.
— Нормально, — бодро ответил Пендер и внимательно поглядел на лицо лежавшего перед ним Уиттейкера. — Шрам у вас будет симпатичный, — добавил он.
— Все тело болит, — пожаловался Уиттейкер. — Как будто меня всего измолотили.
— Мы еще неплохо отделались. Если бы не невозмутимый капитан Матер, нам бы не выбраться.
Уиттейкер поглядел на свою руку в отметинах страшных зубов.
— Знаете, мне бы хотелось поблагодарить вас за помощь, Пенд... Лук. Вряд ли бы я сам справился.
Пендер промолчал.
— Вам надо зашить рану, Вик, — вмешалась Дженни. — А пока врачи не занялись вами, снимите рубашку, посмотрим ваши синяки.
Старший учитель принялся стягивать с себя рубашку, а Дженни повернулась к Пендеру и беспокойно заглянула ему в глаза.
— С вами правда все в порядке? Давайте я осмотрю вас. Пендер усмехнулся.
— Дженни, у меня синяки в таких местах, что вы не поверите, но у меня нет времени на погляделки.
— Вы опять туда? Но ведь больше ничего...
— Газовая атака начнется раньше, чем думали.
— Но при чем тут вы?
— Надо.
Его лицо посуровело, и она поняла, что спорить бесполезно.
— А если они вылезут? — спросил Уиттейкер.
Дженни с Пендером повернулись к нему и внутренне содрогнулись, увидев красные полосы и отпечатки зубов на его теле. Он чуть не весь был фиолетовым с желтоватыми пятнами. До завтра и думать нечего, чтоб он отсюда выбрался.
— Задействованы войска, — ответил Пендер. — Это надо было сделать сразу. Не заливать цементом лазы, а поставить солдат с огнеметами и автоматами.
— А что крысы, которые уже не внизу?.. Те, что набросились на нас?
— Исчезли. Когда машины приехали, их и след простыл. Надеюсь, они отправились в свое логово.
— Наверно, есть другие наверху?
— С ними мы разберемся позже. Для нас сейчас важно уничтожить их главные силы, а они как раз в подземелье. Остальные — уже обычная работа.
— Дай Бог, чтобы вы оказались правы.
Пендер отвернул рукав защитного костюма и посмотрел на часы.
— Не больше чем через час солдаты займут намеченные позиции, а мне тем временем надо проверить насосы, все ли у них в порядке. Увидимся позже. — И он направился к двери.
— Лук... — окликнула его Дженни, и он остановился, пораженный се обиженным тоном. — Я провожу вас до машины, — сказала она, догоняя его.
Они вышли в шумный коридор, провожаемые ревнивым взглядом старшего учителя.
— Дженни, я не на машине, — сказал Пендер. — Меня будут сопровождать солдаты. Я вовсе не собираюсь идти в лес в одиночку.
— Тогда я провожу вас до вашего эскорта, — ответила она. — Лук, нам правда туда надо? Разве того, что вы сделали, недостаточно?
Он остановился и, положив ей руки на плечи, внимательно посмотрел в глаза.
— Дженни, я буду работать, пока не уничтожу последнюю погань.
Злоба, прозвучавшая в его голосе, испугала ее, и она опустила глаза. Тогда он разжал руки. Дженни дошла с ним до приемной.
Там он нашел свой шлем, подтолкнул учительницу поближе к стене и подальше от шныряющих туда-сюда людей и улыбнулся ей, став опять таким же добрым, как раньше.
— Не беспокойтесь. После того как мы пустим газ, контроль будет жестокий, вот увидите.
Он наклонился и поцеловал ее.
Дженни обвила руками его спину, но тут же отдернула руки, увидав, как он морщится от боли.
— Лук, вы же ранены.
Она с беспокойством смотрела на него.
Он тяжело вздохнул и улыбнулся.
— Все равно.
— Пожалуйста, позвольте мне показать вас врачу. Пендер покачал головой.
— Да у меня ничего серьезного. Синяки только. Кстати, вы мне ничего не сказали о Джен Уимбуш и об Уилле.
— Джен все еще держат на успокоительных. Ой, Лук, с ней так плохо. Ее лицо... Но больше всего врачи боятся за рану на затылке. К счастью, позвоночник не поврежден, но сама рана ужасная. Первый день вообще боялись, что она не выживет. А теперь, кажется, ничего.