Страница 27 из 34
— Ей нужен сильный мужчина, человек, которого она могла бы уважать, которому стала бы повиноваться. А ее как раз влечет к таким тихим чувствительным натурам, как Шон Филдинг. — Дэниел удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. — У нее очень открытая, светлая душа: но она своим натиском порой ошеломляет мужчин, которые ей нравятся, они отступают, а Лесли приходит в отчаяние. Ты думаешь, я неправильно ее оцениваю? — заметив удивленное выражение на лице Дэна, поинтересовалась Одри.
— Я думаю, что ты неправильно оцениваешь Шона. Возможно, он чувствительный, как ты говоришь, но отнюдь не мягкотелый. В его характере гораздо больше твердости, чем это может показаться на первый взгляд. Если мне надо было бы опереться на кого-то в прямом и переносном смысле, я бы предпочел, чтобы рядом оказался именно он.
— И какие же женщины нравятся Шону? — заинтересованно спросила она.
— Лесли вполне в его вкусе. У него нет времени на общение с легкомысленными пустышками. Шон — очень надежный человек и может любить сильно и преданно. — Счастливая Лесли, если это действительно так, с горечью подумала Одри. — А еще у него прекрасное чувство юмора. Помню, как-то был случай…
Весь остаток пути Дэн взахлеб рассказывал Одри о своем друге, заставляя ее от души хохотать, несмотря на душевную боль, которую она постоянно испытывала в его присутствии.
Когда они вернулись домой, Дэн сам приготовил к ланчу вкуснейшие оладьи и пропитал их кленовым сиропом. Несмотря на то, что завтрак был очень сытным, Одри с удовольствием поела, размышляя при этом о природе своего зверского аппетита: что это — результат прогулки на свежем воздухе или стремление организма компенсировать тяжелые душевные переживания.
Допив кофе, Дэн предложил покататься на лодке.
— Впрочем, может, ты уже достаточно нагулялась сегодня? Тогда можем посидеть дома и поиграть в какие-нибудь игры.
На полках лежала шахматная доска, колода карт, но взгляд, посланный Дэном в сторону кровати, красноречиво сообщил ей, какие игры он имеет в виду, и она поспешно сказала:
— Я согласна покататься на лодке.
— Что ж, скорое, но не лучшее решение, — ухмыльнулся Дэн.
— Следует воспользоваться такой солнечной погодой. — Она старалась, чтобы голос не выдал ее волнения. — А вдруг завтра опять зарядит дождь.
— Возможно, ты и права, — согласился Дэн и, посмотрев на нее долгим взглядом, добавил: — К тому же ночи в это время года длинные…
В прошлый раз Дэн научил Одри управлять каноэ: держать равновесие и грести коротким широким веслом. Так что сейчас, немного потренировавшись возле берега, она быстро восстановила полученные навыки.
На ней была зеленая вязаная шапочка, Дэн же остался с непокрытой головой. Он сел впереди, и она вдруг почувствовала непреодолимое желание зарыться лицом в его густые светлые волосы.
— Ну как, готова? — поинтересовался Дэн, резко обернувшись.
— Да-да, готова, — быстро ответила Одри, чувствуя, как предательская краска заливает ее щеки. На ее счастье, Дэн тут же отвернулся.
Стараясь обойти опасное место, где ручей впадал в Медвежье озеро, он, улыбаясь, вспомнил:
— По этому бурному ручью мы с Шоном по очереди стоя катались на самодельном плоту.
— Стоя? — ужаснулась Одри.
— Да, по-другому не засчитывалось. Особое мастерство заключалось в том, чтобы не потерять равновесия и не свалиться в воду. Сейчас я бы не стал так рисковать. Даже когда воды немного, с порогами лучше не шутить. А уж после таких дождей…
Зеркальная гладь озера была спокойной. Мерные взмахи весел, плеск воды, блики заходящего солнца — все это действовало на Одри успокаивающе, и она вполне могла бы наслаждаться этой дивной прогулкой, если бы не мысли о предстоящей ночи.
Она хотела его. О, как она его хотела! Но в то время как тело ее с нетерпением ждало его прикосновений, сама мысль о возможной близости была невыносимой; конфликт заключался в ней самой и раздирал ее на части.
С каждым разом будет становиться все хуже и хуже. Ее желание будет разгораться, она будет все сильнее привязываться к Дэну и в конце концов не сможет обходиться без него. А он удовлетворит свою страсть, она ему надоест, и тогда…
Дэн снова взглянул на нее через плечо.
Одри прикусила губу, испугавшись, что он поймет ее состояние, как бывало уже не раз. Она попыталась успокоиться, но паника охватывала ее все сильнее. Что же делать — бежать? Уйти отсюда пешком невозможно. Это равносильно самоубийству. Она, конечно, в отчаянии, но жить ей пока не надоело. Итак, остается только раздобыть ключи от машины…
Глядя вперед уже невидящим взором, полностью погруженная в свои мысли, она очнулась только тогда, когда дно лодки прошуршало по каменистой отмели.
— Тебя что-то беспокоит? — глядя на нее своими небесно-голубыми глазами, участливо спросил Дэн.
— Нет, нет…
— Я же вижу, что ты о чем-то непрестанно думаешь.
Да, от него трудно было что-то скрыть: он слишком проницателен.
— Я… я представляла себе, как вы с Шоном плыли по плоту вниз по ручью. Это, наверное, было очень опасно?
Похоже, он принял это объяснение, но ответил как-то небрежно:
— Да нет. В те времена нам море казалось по колено.
Поднявшись на ноги, он с легкостью и грациозностью пантеры выскочил из лодки и, повернувшись, подал ей руку. Она неохотно подала ему свою и через секунду оказалась на суше, примерно на расстоянии дюйма от плескавшихся волн.
Оглянувшись на озеро, она увидела, как туман заволакивает его поверхность; солнце село, и небо, полыхая оранжевыми и золотистыми отсветами, затягивалось багряными облаками. Низко над водой с громким криком пролетела стая гусей. Начинало темнеть.
Одри слегка вздрогнула и молча помогла Дэну оттащить лодку к дому.
Вдоль веранды лежало огромное бревно, которое служило топчаном для колки дров. И пока Одри, зайдя в дом, стягивала с себя верхнюю одежду, Дэн кинул свою куртку на перила и, притащив охапку сухих поленьев, принялся их колоть.
Услышав удары топора, звонко раздававшиеся в тишине, Одри начала действовать. Ей необходимо было использовать этот шанс: пока он занят, надо попытаться побыстрее найти ключи от машины.
Сердце бешено колотилось, она чувствовала себя как вор. Тщательно обыскала карманы его брюк и куртки, но обнаружила в них только бумажник, запечатанный конверт, аккуратно сложенный носовой платок, перочинный нож, расческу и ключи от дома. Вероятно, ключи от машины были при нем.
Одри постаралась скрыть свое разочарование: нельзя, чтобы Дэн заметил, когда вернется, что она чем-то огорчена. Наливая воду в кофейник, она мысленно себя успокаивала.
Скоро он внес в дом охапку поленьев. Небо заволокло тучами, капли начинавшегося дождя постукивали в окна. Одри стояла у плиты, когда он вошел. Она подняла голову: в его густых волосах запутались щепки, лицо блестело от пота.
— Кофе готов, — сообщила она.
— Не снимай его с плиты, я сначала приму душ. — Повесив на крюк свою кожаную куртку, он направился в ванную.
С внезапно вспыхнувшей надеждой Одри взглянула на куртку: накануне вечером он тоже был в ней. С трудом сдерживая волнение, она бросилась проверять карманы. Скоро пальцы нащупали ключи. Итак, удача наконец улыбнулась ей. Ее ждал еще сюрприз: кроме ключей, она обнаружила в кармане свой бумажник с правами и кредитной карточкой. С отчаянной поспешностью сунув свои трофеи в карман брюк, Одри надела туфли без каблуков, куртку и, прихватив еще не очищенную от грязи сумочку, бросилась к двери. Она постаралась закрыть ее как можно тише, но замок щелкнул в тишине довольно громко.
С бешено колотящимся сердцем она сбежала по ступенькам и направилась к машине. На улице поднялся ветер, накрапывал дождь. В темноте Одри вдруг стало страшно, захотелось вернуться в теплый дом. Но другого шанса у нее, возможно, уже не будет.
Фары у машины мощные, так что, когда она пересечет ручей и выберется на лесную дорогу, самое страшное будет позади, успокаивала себя Одри.