Страница 4 из 23
— Вы здесь на отдыхе? — осторожно спросил Рауль, внимательно глядя на нее. Джесс показалось, что он хочет защитить мать от самозванцев, к числу которых, по-видимому, уже отнес ее.
Нет, ей просто померещилось.
— Я… нет. Я приехала, чтобы купить ткани.
— Их не было в вашей машине.
В его тоне снова прозвучало недоверие.
— Возможно, потому что я прилетела в день автокатастрофы, — довольно резко пояснила Джессика. — Я слышала, что здесь замечательные ткачи и чудесная пряжа. С одним поставщиком я уже встретилась. Если вы обыскали мой багаж, вы нашли пряжу.
— Я не обыскивал ваш багаж, — быстро возразил Рауль, и Джесс недоверчиво улыбнулась. Хорошо. Приятно, что он защищается.
Почему? Она не знает. Возможно, ей просто доставляет удовольствие смутить принца крови…
— Мой сын не хотел обидеть вас, — вмешалась Луиза, и Джессика с удовольствием заметила упрек во взгляде, обращенном на сына. Ага, она выиграла этот раунд! — У нас великолепные ткачи, — оживленно заговорила Луиза, словно обрадовавшись возможности побеседовать на безопасную тему. — Я могла бы познакомить вас с…
— Нет, мама, — прервал ее Рауль. — Тебе нельзя выходить из дворца. Не забывай, что эта драма еще не подошла к концу.
Луиза покраснела и прикусила губу.
— Ты прав. Прости.
— За вами охотится пресса? — поглощенная своим горем, Джессика только сейчас заметила, что у них напряженные, измученные лица.
— Да, конечно, — неохотно согласился Рауль. — Им не терпится увидеть, как мы будем покидать замок.
— Рано или поздно нам придется сделать это, — прошептала Луиза. — Мы не можем бесконечно оставаться здесь.
— Почему? — удивилась Джессика.
— Мы здесь как в осаде, — начала Луиза и, виновато посмотрев на сына, умолкла. — Извините, я… Думаю, что наши неприятности не представляют для вас интереса.
— Слишком многочисленные неприятности, — пробормотал Рауль. — И не нами созданные. Ешьте, Джесс. Не обращайте внимания.
Но это оказалось не так просто. В столовую вошел Генри. У него был расстроенный и встревоженный вид.
— Прошу прощения, ваше высочество, — обратился он к Раулю. — Ваш кузен, граф Марсель, здесь. Сегодня он приходил три раза и теперь категорически отказывается уйти.
— Вот именно! — подтвердил напыщенный баритон, и, прежде чем Генри успел удалиться, дверь широко распахнулась. Кто-то грубо оттолкнул дворецкого в сторону. — Теперь это мой дом, приятель, — заявил незваный гость, коротышка лет шестидесяти с дряблой кожей и в дорогом фраке, который не мог скрыть нависающего над поясом живота. Остатки лоснящихся волос прикрывали оголенный череп. — Тебе и моим дорогим родственничкам придется привыкнуть к этому.
Джессика не знала, что вызвало у нее отвращение — нетерпимость тона, наглость заявления или грубость, проявленная к Генри. Она оказалась не одинока во внезапной вспышке неприязни: Рауль поднялся и его лицо потемнело от гнева.
— Какого черта ты врываешься в столовую моей матери? — рявкнул он, и граф Марсель взглянул на него с притворным упреком.
— В моюстоловую, ты хочешь сказать, — поправил он Рауля.
— Это племянник моего мужа, граф Марсель д'Апержан, — вполголоса сказала Луиза, обращаясь к Джессике. — Рауль, сядь, пожалуйста. Джесс, это… новый регент. Вернее, он станет им на следующей неделе. Марсель, это Джессика Девлин.
Граф неприязненно посмотрел на Рауля, бросил презрительный взгляд на Луизу и оглядел Джессику с чем-то вроде одобрения.
— Ха! Девушка, которая убила леди Сару.
— Она не уби… — возмущенно начала Луиза.
— Ну, ну, если она все-таки сделала это, кто я такой, чтобы осуждать ее? Сара была дальней родственницей, но мы отнюдь не были близки. Разве есть вообще какая-либо близость между членами нашей семьи? Нет. Ха! Я знаю, что смерть Сары разрушила ваши планы. Но это означает, что мы должны двигаться дальше. Я несколько дней пытался встретиться с вами, но этот чертов дворецкий не впускал меня. Настало время смириться с будущим, дорогие родственники.
— Нет! — в голосе Луизы послышалось рыдание. — После смерти Сары прошло всего шесть дней. И Эдуар все еще не успокоился. Марсель, ты, конечно, дашь нам время.
— В понедельник произойдет передача полномочий, — отрубил граф. — Даже если кто-нибудь еще отправится на тот свет. Вы знаете условия регентства. Я забираю замок и принимаю на себя ответственность за мальчишку до его совершеннолетия, когда он взойдет на трон. Вы покинули страну двадцать пять лет назад, и для вас здесь нет места. Наши политики согласны со мной. Они хотят, чтобы вы убрались отсюда. Регентом стану я.
Наступило тяжелое молчание, но вскоре Луиза, казалось, собралась с духом.
— Мой внук останется со мной, — заявила она, но ее голос предательски дрогнул, словно у нее не было сомнения в ответе Марселя.
— Черта с два! — От улыбки графа Джессику бросило в дрожь. — Конституция гласит, что регентом может быть только женатый человек. — Марсель говорил так, словно обращался к слабоумным. — Я имею полное право на регентство, включая опеку над несовершеннолетним принцем и проживание в замке. Мне нужно, чтобы вы убрались отсюда как можно скорее.
— Не раньше понедельника. — Рауль сжал пальцы в кулак, чтобы подавить желание ударить графа. — До этого ты ничего не получишь. Сейчас замок — наш дом, и тебе в нем не место.
— Лучше немедленно отдайте мне Эдуара, — потребовал Марсель. — Мои люди о нем позаботятся.
— Он останется со мной, — повторила Луиза, чем вызвала очередную ухмылку Марселя.
— Только в случае изменения конституции, а это невозможно без одобрения принца-регента, то есть меня. Правила вам известны. Вы попытались обойти их, надеясь, что скоропалительный брак обеспечит Раулю регентство, но смерть леди Сары разрушила ваши планы. Мальчишка будет воспитываться так, как прикажу я. — На лице графа снова появилась гнусная ухмылка. — Можете не волноваться, о нем хорошо позаботятся.
— Ты хочешь сказать, что позволишь правительству поступать с ним так, как им заблагорассудится, лишь бы они набивали деньгами твои сундуки, — прошипел Рауль с едва сдерживаемой яростью. — Ты погубишь его точно так же, как вы с моим отцом погубили моего брата.
— Эдуар еще такой маленький, — с болью проговорила Луиза. — Ему три года. Марсель, ты не можешь забрать его из семьи.
— Заберу, куда захочу. Я имею на это право.
— Не ранее понедельника. А пока ты, гнусный подонок, не имеешь права находиться здесь, и я больше не намерен терпеть твое присутствие.
— Ты не можешь…
— Еще как могу! — Рауль решительно направился к графу, схватил его за шиворот обеими руками, оторвал от пола и, повернув к двери, толчком направил к выходу.
— Убери руки! — брызгая слюной, завопил Марсель.
— Это наш дом. До понедельника ты не имеешь права распоряжаться здесь.
— Осталось меньше недели. Это безобразие! Я прикажу, чтобы тебя арестовали! — крикнул Марсель из холла.
— Попробуй.
Джессика не видела, что произошло дальше, так как Рауль поволок графа в направлении главного входа.
Она повернулась к Луизе, которая бессильно поникла в кресле. Закрыв руками лицо, она горько плакала.
— Луиза… — Присев рядом с ней, Джессика обняла страдающую женщину. У Луизы вырвалось сдавленное рыдание, и она склонила голову на плечо Джессики. Ее хрупкое тело сотрясалось от плача.
Луиза слишком худая, подумала Джессика. По-видимому, она давно страдает. Она потеряла сына и невестку, затем Сару. А сейчас…
Где-то есть маленький мальчик, который в опасности.
Но она не видела ребенка в замке.
— Пожалуйста, скажите мне, что происходит, — попросила Джессика, но у Луизы не было сил.
Генри беспомощно метался по комнате, не зная, чем помочь, и было видно, что он расстроен так же сильно, как Луиза.
— В чем дело? — прошептала Джессика, обращаясь к нему.
Одинокая слеза медленно скользнула по морщинистой щеке.
— В маленьком принце, — тихо сказал он, с тревогой глядя на Луизу. — Мадам…