Страница 12 из 15
— Уже заказал, — сообщил Люк, входя в кухню с беспроводным телефоном в руке. — Большую вегетарианскую и три кока-колы. И еще я позвонил в больницу, там никаких изменений.
Вздохнув, Клэри присела на деревянный кухонный стол. Обычно Люк поддерживал в доме идеальную чистоту, но сейчас стол загромождали груды нераспечатанных конвертов и грязной посуды. На спинке стула висел зеленый спортивный костюм. Клэри подумала, что неплохо бы помочь убраться, однако силы у нее просто иссякли. Кухня Люка не отличалась выдающимися размерами и ухоженностью — он вообще был не любитель готовить. Полочка для специй над старенькой газовой плитой использовалась не по назначению — вместо пряностей на ней хранились банки с чаем и кофе. Люк сгреб со стола грязные тарелки и свалил их в раковину.
— Все нормально? — шепотом спросил Саймон, усевшись рядом с Клэри.
— Да, конечно. — Клэри постаралась улыбнуться. — Я не надеялась, что мама сегодня очнется. У меня такое чувство, что она чего-то ждет. Или… кого-то. — Клэри украдкой взглянула на Люка, но он сосредоточенно тер губкой засохшие тарелки и вроде бы ничего не слышал.
Саймон непонимающе посмотрел на нее и пожал плечами:
— Разговор в Институте был не из приятных?
Клэри поежилась:
— У Изабель и Алека очень грозная мама.
— Из головы вылетело, как ее зовут-то?
— Мариза.
— Одно из старых имен, принятых у Сумеречны охотников, — пояснил Люк, вытирая руки.
— И Джейс решил остаться и ждать Инквизитора? Не захотел уйти?
— У него не оставалось выбора, — сказал Люк. — Уйти значило бы покинуть ряды нефилимов, а это для него равноценно отказу от самого себя. Мне приходилось встречать таких же убежденных Охотников, как он, — еще тогда, в Идрисе. Ему подобных милосерднее убить, чем…
В дверь позвонили. Люк отложил полотенце и пошел открывать. Как только он вышел из кухни, Саймон проговорил:
— Не могу свыкнуться с мыслью, что Люк когда-то был Сумеречным охотником. Легче смириться с тем, что он оборотень.
— Почему?
Саймон пожал плечами:
— Про оборотней я слышал и раньше. Подумаешь, раз в месяц перекидываются в волка, с кем не бывает… А Охотники — прямо-таки секта.
— Какая еще секта?! — возмутилась Клэри.
— Самая настоящая. Они не представляют для себя иной жизни. Зовут нас примитивными — тоже мне, высшая раса! У них нет нормальных, обычных друзей, им не смешно то, над чем смеялись бы мы, они презирают нас. — Саймон вытянул ногу и поправил штанину с модной дырой на колене. — Я, кстати, сегодня завел знакомство среди оборотней.
— Неужто зашел потрепаться со Стремным Питом в «Охотничьей луне»?
В груди возникла странная пустота… Клэри решила, что просто сегодня перенервничала.
— Нет, я встретил там девушку, — сказал Саймон. — Примерно наша ровесница. Зовут Майя.
— Майя? — переспросил Люк, появившийся в дверях с коробкой пиццы наперевес.
Из коробки тянуло восхитительным ароматом горячего теста, томатного соуса и расплавленного сыра. Клэри почувствовала, что умирает с голоду, и ухватила кусок пиццы сразу же, как только коробка оказалась на столе. Люк даже не успел передать ей тарелку и только с улыбкой покачал головой.
— Она из твоей стаи? — поинтересовался Саймон, вытаскивая из коробки обжигающий ломоть.
— Да, — ответил Люк. — Хорошая девчонка. Иногда остается в моей книжной лавке, пока я в больнице, и охотно берет плату книгами.
— У тебя нет денег? — осторожно спросил Саймон.
— Никогда их не ценил. — Люк пожал плечами. — А стая со своими финансами разбирается самостоятельно.
— Мама всегда говорила, что продаст папины акции, если будут кончаться деньги, — сказала Клэри. — Только выяснилось, что мой отец — совсем другой человек… И вряд ли у Валентина были какие-то акции.
— Джослин понемногу распродавала свои драгоценности, — сообщил Люк. — От Валентина ей остались некоторые фамильные украшения Моргенштернов. Любая безделица могла принести серьезные деньги, если пустить с молотка.
— Надеюсь, она нашла какое-то утешение, распродав собственность Валентина, — сказал Саймон, потянувшись за третьим куском пиццы.
Клэри в очередной раз поразилась тому, сколько парни ее возраста способны слопать, не заработав заворот кишок и даже не растолстев.
— Не странно было повстречать Маризу Лайтвуд после стольких лет? — спросила она Люка.
— Мариза не сильно изменилась. Как ни удивительно, сейчас она больше похожа на себя, чем когда-либо.
Клэри вспомнила стройную девушку со вздернутым подбородком на фотографии, виденной когда-то у Ходжа, и подумала, что Люк, пожалуй, прав.
— Она и правда надеялась, что ты умер? — спросила Клэри.
— Да, — улыбнулся Люк. — Не то чтобы из ненависти… Просто всем было бы спокойнее и удобнее, если бы я умер. По крайней мере, никто не думал, что я выживу, да еще сделаюсь вожаком стаи в центре Манхэттена. Работа Охотников — сохранять хрупкий мир с нежитью. А тут вдруг появляюсь я, с немалой обидой на Конклав и наверняка с целой грудой камней за пазухой. Конечно, они будут ждать от меня какой-нибудь выходки.
— А от вас стоит ждать выходки? — спросил Саймон.
Пицца кончилась, и он, не глядя, стащил лежащую перед Клэри обгрызенную корку.
— Почтенные обыватели вроде меня не устраивают «выходок». Это несолидно.
— Почтенные обыватели не превращаются раз в месяц в волков, — заметила Клэри, — и не охотятся под полной луной.
— Могло быть и хуже, — пожал плечами Люк. — И с которые с приближением старости начинают швыряться деньгами, приобретать спортивные автомобили и спать с фотомоделями.
— Вам всего тридцать восемь, — напомнил Саймон. — Какая еще старость?
— Спасибо, очень мило с твоей стороны. — Люк с надеждой заглянул в опустевшую коробку и тяжело вздохнул, — Жаль только, что ты слопал пиццу.
— Всего-то пять кусочков съел! — возмутился Саймон.
— А сколько вообще кусочков в пицце, умник? — поинтересовалась Клэри.
— Меньше пяти кусочков — это даже не серьезно. Так, перекус! — серьезно сказал Саймон, раскачиваясь на стуле, и с опаской покосился на Люка. — Теперь вы обратитесь волком и сожрете меня?
— Разумеется, нет. — Люк запихнул коробку в корзину для мусора. — Тебя будет невозможно переварить — сплошные жилы!
— Зато я кошерный, — жизнерадостно сообщил Саймон.
— Если к нам на огонек заглянет какой-нибудь ликантроп-иудей, я непременно тебя отрекомендую, — заверил Люк и посерьезнел. — Возвращаясь твоему вопросу, Клэри, могу добавить одно. Повстречать Маризу действительно было очень странно, но дело не в ней, а в окружающей обстановке. Институт напомнил мне Зал Договоров в Идрисе. Я буквально чувствовал в воздухе силу рун Серой Книги, а ведь последние пятнадцать лет я честно пытался изгнать все это из памяти.
— И удалось? — спросила Клэри. — Тебе удалось забыть?
— Есть вещи, которые не забываются. Руны в Книге не просто иллюстрации, они становятся частью тебя, въедаются под кожу. Нельзя перестать быть Охотником — как нельзя изменить свою группу крови.
— Я считаю, что мне тоже пора получить знаки, — сказала Клэри.
Саймон перестал грызть корку и выронил ее на пол:
— Шутишь?!
— Какие тут шутки! Почему бы мне не получить знаки? Я Сумеречный охотник. Мне теперь пригодится любая защита.
— Защита от чего? — Саймон перестал раскачиваться и подался вперед, к Клэри. Ножки стула с шумом опустились на пол. — Я думал, ты уже наигралась в Охотников и теперь вернешься к нормальной жизни!
— Нормальной жизни не бывает, Саймон, — мягко сказал Люк.
Клэри опустила глаза. На руке остался едва заметный белый след там, где Джейс нарисовал ее первый и пока единственный знак. Еле различимая белая виньетка — скорее даже воспоминание, чем шрам.
— Конечно, я хочу вернуться к нормальной жизни, — ответила она Саймону. — Только что я буду делать, если за мной вдруг явится ненормальнаяжизнь? Что, если у меня не будет выбора?