Страница 20 из 156
Вскоре христианство стало господствующей религией в империи. Церковь превратилась также в крупную материальную силу. Дарения со стороны частных лиц и императоров способствовали росту ее имущества, особенно земельных владений, обрабатывавшихся рабами, колонами, прекаристами. Епископы стали играть важную роль в управлении городами, приобрели право суда над клириками, а в некоторых случаях и над мирянами.
Римский епископ стал добиваться признания за ним первенства среди всего высшего духовенства христианской церкви. В конце IV — начале V в. он присвоил себе исключительное право именоваться «папой» (от греческого pappas — «отец», т. е. глава церкви) и постепенно приобрел власть над всеми другими епископами Запада. Христианская церковь стала именоваться католической (что значит— вселенская, всемирная), а ее глава — папа — объявил себя преемником апостола Петра, а впоследствии «наместником Христа» на земле.
Важное значение в христианской церкви приобрели монастыри. Монашество возникло первоначально как форма отшельничества, ухода из общества людей, желавших избавиться от социального гнета, от «мирских» тягот. Первые монастыри возникли на Востоке еще в IV в. В V—VI вв. монашество распространилось и на Западе. Вначале монашеские поселения носили демократический характер. Монахи занимались физическим трудом, вели аскетический образ жизни и пользовались немалым влиянием в народе. Но постепенно монастыри начали расширять свои земельные владения и превращаться в крупных землевладельцев, использующих для обработки своих земель труд рабов и колонов. Будучи подчинены надзору епископов, монастыри оказались составной частью официальной христианской церкви и способствовали усилению ее влияния на массы. Но прочному церковному единству препятствовали острые социальные противоречия.
Борьба эксплуатируемых масс против господствующего класса и государства находила свое выражение в религиозных ересях. Еретиками именовались все те, кто не признавал установленных церковных догм, выработанных соборами или синодами (собраниями) епископов и других сановников церкви. В начале IV в. в Александрии, а затем и в других городах империи распространилось еретическое религиозное учение, получившее название арианства (по имени своего основателя — александрийского священника Ария). Арий выступил против официального догмата о троичности бога, доказывая, что «бог-сын», т. е. легендарный основатель христианской церкви Иисус Христос, в котором якобы соединились воедино божественная и человеческая природа, не равен «богу-отцу», так как оп сотворен «богом-отцом» и поэтому ниже его. В период своего возникновения арианство получило поддержку со стороны плебейских элементов некоторых городов, особенно в Александрии.
Арианство было осуждено Никейским собором как ересь. Официально признанное церковное учение было объявлено единственно правильным — ортодоксальным («православным»). Позднее арианство на время стало господствующей религией в Восточной Римской империи и получило распространение среди варваров. Но в 381 г. православие победило арианство в империи окончательно.
В V в. в восточных провинциях получило распространение «монофизитство» (по-гречески «монос» — один, «физис» — природа) - учение о «единой природе» бога, признававшее в Христе только божественное начало, в отличие от православного направления, считавшего, что Христу присуще постоянное единство божественной и человеческой природы. Монофизиты, которых особенно активно поддерживало египетское монашество, тесно связанные с низшими слоями населения, одержали победу на Эфесском соборе в 449 г. Но в 451 г. они были осуждены как еретики на Халкидонском соборе. Монофизиты сохранили, однако, влияние в Египте, Сирии, Армении.
Характер классовой борьбы и её значение для судеб империи
В Римской Африке в IV—V вв. борьбу против господствующей церкви вели дондтисты (сторонники епископа Доната), настаивавшие на «чистоте церкви» и отстаивавшие необходимость «второго крещения», считая недействительным первое, совершенное в «неочищенной» церкви. В этом движении участвовали разнородные социальные элементы — от крупных землевладельцев, среди которых были распространены сепаратистские настроения, до эксплуатируемых масс — рабов, колонов, для которых оппозиция господствующей церкви являлась выражением их враждебности рабовладельческому государству. Наиболее решительные требования в этом движении выдвигала секта агонистиков (что значит по-гречески «борющиеся»), выступавшая против социального гнета. Правительство установило строгие наказания за участие в донатистской ереси.
Кризис и разложение рабовладельческой системы хозяйства в Риме находили свое выражение в социальных противоречиях и классовых конфликтах, которые проявлялись в различных формах. Большую роль играли такие формы сопротивления, как бегство рабов и колонов от своих господ, а городских ремесленников, прикрепленных к коллегиям, — из своих городов, уклонение от несения военной службы, от уплаты налогов. Во время вторжений варваров на территорию империи часть эксплуатируемых масс (особенно рабы, родственные по происхождению вторгавшимся варварским племенам) переходила иногда на сторону завоевателей. Происходили и вооруженные восстания, где главную роль в IV— V вв. играли уже не рабы, как это было во II—I вв. до н. э., а крестьяне римских провинций, к которым присоединялись колоны и рабы. В IV и особенно в начале V в. в Римской Африке развернулось народное движение, возглавленное сектой агонистиков. В этом движении принимали участие крестьяне, колоны, рабы. Они восставали против социального гнета под лозунгом борьбы с господствующей церковью. Восставшие сжигали имения крупных землевладельцев, нападали на духовенство ортодоксальной церкви, освобождали рабов, отнимали у кредиторов долговые расписки, не давали сборщикам налогов выполнять их функции. Эти выступления были, однако, неорганизованы, разрознены и не слились в единое крупное восстание. Движение агонистиков или циркумцеллионов (что на латинском языке означает «бродящие вокруг хижин», как их называли римские рабовладельцы) было жестоко подавлено местными властями.
Более широкий размах имели восстания багаудов в Галлии в начале и в 30—40-е годы V в. Участниками этого движения были главным образом крестьяне Арморика — северо-западной части Галлии. Слово «багауды» происходило, по-видимому, от кельтского слова «бага» — борьба. В отдельных районах Галлии восставшим удавалось добиться успеха и образовать независимые общины, не признававшие власть Рима. В 40—50-х годах V в. движение багаудов распространилось и на Испанию, охватив ее северные области. Восстания вспыхивали и в Италии, и в самом Риме. Здесь это были главным образом выступления городского плебса, который протестовал против дороговизны, требовал увеличения раздач продовольствия населению.
Повседневная классовая борьба и восстания угнетенных народных масс, происходившие в поздней Римской империи, ослабляли мощь государства и углубляли кризис рабовладельческого строя, хотя и не заканчивались победой. Эксплуатируемые массы Римской империи не в состоянии были путем победоносного восстания уничтожить рабовладельческий строй. Как отметил Ф. Энгельс, «уничтожения рабства победоносным восстанием древний мир не знает...».
Рабы, связанные с отживающей системой хозяйства, не обладавшие никакой определенной программой общественного переустройства, не могли добиться победы. Для колонов и других мелких держателей, сидевших на чужих земельных участках, а также для разорявшихся свободных крестьян идеалом было состояние свободных мелких земельных собственников. Но развитие производительных сил в условиях того времени не могло привести к осуществлению этого идеала; возможно было лишь установление новой смягченной формы эксплуатации этих мелких производителей. Для борьбы колонов и крестьян характерны были стихийность, неорганизованность, разрозненность выступлений, которые мешали им достигнуть цели. Несмотря на сближение положения отдельных слоев непосредственных производителей (например, рабов, посаженных на землю, и колонов), между ними еще стояли сословные перегородки и имущественные различия, препятствовавшие их сплочению в борьбе с господствующим классом. Городской плебс, основой существования которого были бесплатные раздачи продовольствия из государственных запасов, жил в значительной мере за счет прибавочного продукта рабов и колонов; колоны и мелкие крестьяне в ряде случаев еще противостояли как свободные люди рабам и сами нередко эксплуатировали труд одного-двух рабов. «Для всех этих элементов, — писал Ф. Энгельс, — абсолютно не существовало какого-либо общего пути к освобождению».