Страница 135 из 156
Упадок культуры в позднеримской империи и в раннее средневековье
Конец Римской империи и начало средневековья ознаменовались общим падением культуры. Варвары разрушили многие города, являвшиеся средоточием культурной жизни, дороги, ирригационные сооружения, памятники античного искусства, библиотеки. Однако временный упадок культуры определялся не только этими разрушениями, а глубокими сдвигами в социально-экономическом развитии Западной Европы: ее аграризацией, повсеместным нарушением экономических, политических и культурных связей, переходом к натуральному хозяйству. Следствием этих явлений была крайняя ограниченность кругозора людей того времени, отсутствие у них объективной необходимости в расширении знаний. Крестьяне, повсюду составлявшие большинство населения, остро ощущали свою повседневную зависимость от окружающей природы, видели в ней неконтролируемую грозную силу. Это создавало почву для всевозможных суеверий, магии, а вместе с тем и для устойчивости религиозных чувств и умонастроений. Поэтому «мировоззрение средних веков было по преимуществу теологическим».
Черты упадка античной культуры наметились задолго до падения Римской империи. Для литературы поздней империи стали характерны склонность к стилизации и изысканной аллегорической форме в ущерб содержанию. Пришла в упадок философия, а с ней — зачатки научных знаний. Многие произведения античных философов и писателей были забыты.
Глубокий кризис позднеантичного общества содействовал усилению роли христианства, которое становится в IV в. государственной религией и оказывает все большее влияние на идейную жизнь общества. Варварские нашествия V—VI вв. способствовали дальнейшему вырождению античной культуры. Школы, существовавшие еще в V в., в течение VI в. повсеместно закрывались, грамотность стала редкостью. На смену классической приходит так называемая вульгарная «варварская», или народная, латынь, имевшая множество местных диалектов. Сфера применения римского права резко сократилась. Наряду с ним распространяется обычное право, зафиксированное в варварских правдах.
Упадок культуры в раннее средневековье объяснялся в немалой степени особенностями складывающейся в Западной Европе церковно-феодальной идеологии, носительницей которой выступила католическая церковь.
Монополия церкви на интеллектуальное образование
Господство во всех слоях общества религиозных представлений способствовало установлению на многие столетия церковной «монополии на интеллектуальное образование». Подчинив себе систему начального образования (школы в это время существовали только при монастырях), церковь установила контроль над всей духовной жизнью складывающегося феодального общества. В социальном отношении духовная диктатура церкви выражала ту особую роль, которую церковь играла в средневековом обществе в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции ~ существующего феодального строя'. Обладая во времена политической децентрализации прочной организацией и сложившейся доктриной, церковь располагала и мощными средствами пропаганды.
Установление монополии церкви в области культуры способствовало подчинению всех областей знания церковно-феодальной идеологии. «...Церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления. Юриспруденция, естествознание, философия, — все содержание этих наук приводилось в соответствие с учением церкви».
Церковь претендовала на то, что она выступает от имени всего общества, однако объективно она выражала интересы господствующего класса и усиленно насаждала такие черты мировоззрения, которые могли помочь сгладить социальные противоречия. Эти черты и наложили отпечаток на всю средневековую культуру (до XIII в.). Согласно церковному мировоззрению, земная «греховная» временная жизнь и материальная природа человека противопоставлялась вечному «потустороннему» существованию. Как идеал поведения, обеспечивающего загробное блаженство, церковь проповедовала смирение, аскетизм, строгое исполнение церковных обрядов, подчинение господам.
Большое эмоциональное воздействие на глубоко и искренне религиозного средневекового человека оказывали популярные в раннее средневековье духовные гимны, литургические пьесы, рассказы о жизни и чудесных делах святых и мучеников. В «Житиях» святой наделялся чертами характера, которые церковь хотела воспитать у верующего (терпение, твердость в вере и т.п.). Ему последовательно и настойчиво внушалась мысль о тщетности человеческих дерзаний перед лицом неотвратимой судьбы. Так массы уводились от реальных жизненных проблем.
Рост влияния христианства был невозможен без распространения письменности, необходимой для христианского богослужения, опирающегося на церковные книги. Переписка таких книг осуществлялась в организованных при монастырях скрипториях — мастерских письма. Их образцом послужил монастырь Виварий (Южная Италия), возглавлявшийся Кассиодором (ок. 480—573 гг.) — одним из первых средневековых христианских писателей.
Рукописные книги (кодексы) изготовлялись из пергамена — особым образом обработанной телячьей или овечьей кожи. Для изготовления одной Библии большого формата требовалось около 300 овечьих шкур, на ее переписку уходило два-три года. Поэтому книги представляли большую ценность и изготовлялись в небольшом количестве. Цель переписки книг хорошо определена в словах Кассиодора: «Монахи борются пером и чернилами против коварных козней дьявола и наносят ему столько ран, сколько слов господних они переписывают».
Скриптории и монастырские школы были в то время единственными очагами образования в Европе, что способствовало укреплению духовной монополии церкви.
Отношение церкви к античному наследию. Образование в раннее средневековье
Христианство сложилось в идейной борьбе с античной культурой. Особую опасность христианские теологи видели в античной философии. Один из «отцов церкви» — Тертуллиан (ок. 155—222) заявлял: «Философы являются патриархами ереси». Презрительное отношение к разуму и приоритет веры нашли выражение в популярном тогда изречении: «Верю, потому что абсурдно». Один из самых ревностных пропагандистов христианства в VI в. — папа Григорий I был вдохновителем настоящего похода против «мирской науки», противопоставлял ей дарованные свыше «знание незнающего» и «мудрость неученого».
Однако церковь оказалась вынуждена взять для себя кое-что из античного наследия. Без его отдельных элементов стало бы непонятным само христианское вероучение, сложившееся еще до падения Римской империи. Отвергая на словах античную философию, многие теологи раннего средневековья, воспитанные в традициях античной культуры, при разработке догматов веры широко использовали позднеримскую философию — неоплатонизм (например, Августин).
В произведениях отдельных церковных деятелей высказывалась даже мысль о возможности использования некоторых отдельных элементов античной культуры, если это содействует укреплению христианской веры. В начале V в. Сократ Схоласт писал: «Противника намного легче бывает одолеть, когда против него обращается его собственное оружие. Мы не можем сделать это, если сами не овладеем оружием наших противников, проявляя при приобретении этого умения осторожность, дабы не поддаться влиянию их взглядов».
Стремление согласовать христианскую идеологию с традициями античной культуры проявилось в деятельности Боэция (480—525) — философа, поэта, политика Остготского королевства. В его трактате «Об утешении философией» сохранились сведения об астрономии Птолемея, механике Архимеда, геометрии Эвклида, музыке Пифагора, логике Аристотеля.