Страница 127 из 156
Для того чтобы пресечь длительную борьбу вокруг выборов папы, которые нередко затягивались на длительное время, II Лионским собором 1274 г. было установлено, что кардиналы, собравшиеся для избрания нового папы, должны находиться в полной изоляции от внешнего мира — «под ключом» (cum clave), отсюда выборная сессия кардиналов получила название «конклав». Если в течение трех дней кардиналы не закончили выборов, их питание должно быть ограничено одним блюдом к обеду и ужину. Еще через пять дней кардиналов оставляли только на хлебе и воде, и на все последующее время конклава они лишались доходов от своих церквей.
Папы стремились выставить себя в качестве борцов с «татарской опасностью», нависшей в середине XIII в. над Западной Европой, проведя на I Лионском соборе (1225) решение о необходимости общей борьбы с монголами. Однако в действительности папа не пытался возглавить борьбу европейских народов с этим нашествием. Он и его преемники лишь искали пути для переговоров с монгольскими ханами, рассчитывая с их помощью распространить католическое влияние на Руси.
Папа Бонифаций VIII (1294—1303), стремясь еще больше поднять престиж папства, организовал в 1300 г. празднование «юбилея церкви», по случаю которого объявил «отпущение грехов» всем присутствовавшим на этом празднестве и выпустил особые индульгенции — грамоты об отпущении грехов, которые продавались за деньги. С этого времени весьма доходная продажа индульгенций получила широкое распространение во всех католических странах.
Бонифаций VIII всеми силами стремился реализовать на практике реакционные идеи папской теократии. В 1302 г. он издал буллу «Unam sanctam», заключительное положение которой гласило: «Подчинение всякой твари человеческой римскому первосвященнику есть непременное условие спасения». Тем самым папская власть объявлялась высшей властью на земле. Булла Бонифация VIII требовала признания папы заместителем бога на земле, объявляла власть светских государей зависимой от полномочий папы и провозглашала универсальную теократическую (точнее, иерократическую, т. е. управляемую духовенством) монархию. Но притязания Бонифация VIII, как и его предшественников — Григория VII и Иннокентия III, не могли быть осуществлены на практике, так как для этого не было ни экономических, ни политических предпосылок. Процесс государственной централизации осуществлялся в этот период королевской властью в рамках национальных государств — Франции, Англии и др. Папская политика оказалась в непримиримом противоречии с этим прогрессивным процессом. Ход исторического развития показал, что идея папского верховенства над светской властью всегда была не только крайне реакционной, но и утопичной.
Еретические движения средневековья
Важнейшую сторону папской политики составляла борьба с ересями. Ереси — религиозные учения, в той или иной степени отклоняющиеся от догматов официальной церкви. Ереси сопровождают христианство на всем протяжении его существования, начиная с первых его шагов как самостоятельной религии. Однако наибольший размах и значение еретические движения получили в эпоху феодализма.
Христианская религия в средневековой Западной Европе определяла не только мировоззрение класса феодалов, но как господствующая идеология — во многом и сознание народных масс. Их чувства, как писал Энгельс, «вскормлены были исключительно религиозной пищей». В этих условиях любое, даже враждебное официальной ортодоксии общественное учение и движение неизбежно должно было-принять теологическую форму. Основой еретических движений был социальный протест против отдельных сторон феодального строя или феодализма в целом. Но поскольку католическая церковь теоретически обосновывала и утверждала существовавшие порядки, выступала в роли их «божественной санкции», постольку «все выраженные в общей форме нападки на феодализм и прежде всего нападки на церковь, все революционные — социальные и политические — доктрины должны были по преимуществу представлять из себя одновременно и богословские ереси. Для того чтобы возможно было нападать на существующие общественные отношения, нужно было сорвать с них ореол святости».
В раннее средневековье, в условиях, когда феодальные отношения еще не сформировались, а феодальная эксплуатация и орудия ее осуществления (в том числе и католицизм как основная форма идеологического воздействия) еще не приняли всеобъемлющего характера, Западная Европа еще не знала массовых еретических движений. Но уже тогда имелась благоприятная почва для еретических учений.
На развитие ересей в Северной Италии и Южной Франции X—XI вв. большое влияние оказала также ересь богомилов.
Подъем еретического движения в Западной Европе в период развитого средневековья был, в первую очередь, связан с возникновением и ростом городов. Сословно неполноправное положение горожан в феодальном обществе, эксплуатация городских низов не только со стороны светских и церковных феодалов, но и со стороны городского купечества и патрициата, острота социальных противоречий, наконец, относительно (в сравнении с деревней) активная общественная жизнь делали города подлинными очагами ересей. Не случайно области наиболее раннего и бурного городского развития — Северная Италия, Южная Франция, Рейнская область, Фландрия, Северо-Восточная Франция, Южная Германия были одновременно и областями наиболее активного развития еретических движений.
Рост городов способствовал распространению ересей и в деревне. Развитие товарно-денежных отношений и связанное с этим ухудшение положения значительной части крестьянства создавали почву для вовлечения в еретические движения крестьянских масс. Антицерковные, еретические настроения усиливались тем, что церковные феодалы особенно рьяно препятствовали попыткам находившихся под их властью городов добиться самоуправления, личному освобождению крестьян в своих владениях. Религиозная оболочка пронизывала все формы общественного движения и классового сопротивления этой эпохи. «Революционная оппозиция феодализму, — писал Ф. Энгельс, — проходит через все средневековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания».
Социальная сущность и главные идеи средневековых ересей
По социальной направленности можно выделить два основных типа средневековых ересей — бюргерскую и крестьянско-плебейскую. Бюргерская ересь выражала протест горожан против феодальных оков, препятствовавших развитию городской экономики, и притеснений бюргерства со стороны феодального общества. Это направление Энгельс называл «официальной ересью средневековья». Именно к нему принадлежало большинство еретических движений XII—XIII вв. Требования таких ересей предусматривали ликвидацию особого положения духовенства, политических притязаний папства, земельных богатств церкви. Они стремились к упрощению и удешевлению обрядов и улучшению морального облика клира. Идеалом этих еретиков была раннехристианская «апостольская» церковь — простая, «дешевая» и «чистая». Ереси этого типа выступали только против «церковного феодализма» и не затрагивали основ феодального строя в целом. Поэтому к ним иногда примыкали целые группы феодалов, пытавшихся использовать бюргерскую ересь в своих интересах (ради секуляризации церковных имуществ или ограничения политического влияния папства). Так было в эпоху альбигойских войн в Южной Франции, гуситских войн в Чехии, во времена Виклифа в Англии.
Гораздо более радикальный характер имели крестьянско-плебейские ереси, отражавшие враждебное отношение обездоленных низов города и деревни не только к церкви и духовенству, но и к феодалам, богатому купечеству и городскому патрициату. Разделяя все религиозные требования бюргерской ереси, крестьянско-плебейская ересь требовала, кроме того, равенства между людьми. Из равенства перед богом выводилось гражданское равенство, отрицались тем самым сословные различия. Крестьянско-плебейские ереси, как правило, требовали также отмены крепостного права и барщины, а отдельные крайние секты призывали к установлению имущественного равенства и общности имуществ. В XIV—XV вв. наиболее радикальные крестьянско-плебейские ереси нередко сочетались с народными восстаниями (апостолики, лолларды, табориты и др.).