Страница 24 из 66
— Дай мне свои очки, — говорю я парню, который нас ведет.
Он в сомнении, и я выкручиваю ему руку. Он стонет от боли и быстро срывает очки с лица.
— Бери, бери, — кричит он.
Когда я их надеваю, все становится зеленым. Я сильно его толкаю, и он падает на землю.
— Пошли, — говорю я Сэму, и мы идем вперед, оставив парня позади.
Я вижу впереди группу. Я насчитываю восемь парней. Плюс Сара.
— Я их вижу. Ты подождешь здесь или пойдешь со мной? Там все может обернуться скверно.
— Я хочу пойти, — говорит Сэм. Я понимаю, что он испуган, но трудно сказать, боится он футболистов или того, что, как он заметил, делал я.
Оставшуюся часть пути мы проходим как можно тише. Сэм идет за мной на цыпочках. Когда мы уже метрах в двух, под ногой Сэма хрустит ветка.
— Джон? — спрашивает Сара. Она сидит на большом камне, прижав колени к груди и обхватив их руками. На ней нет очков, и она вглядывается в темноту в нашем направлении.
— Да, — говорю я, — и Сэм.
Она улыбается.
— Я же тебе говорила, — отвечает она, и я понимаю, что она обращается к Марку.
Шум воды, который я слышал, — это все лишь журчащий ручей. Вперед выступает Марк.
— Так, так, так, — произносит он.
— Заткнись, Марк, — говорю я. — Навоз в моем шкафчике — это ладно, но на этот раз ты зашел слишком далеко.
— Ты так думаешь? Восемь против двоих.
— Сэм здесь ни причем. Один на один ты боишься? — спрашиваю я. — На что ты надеешься? Ты пытался похитить двух человек. Ты что, всерьез думаешь, что они будут молчать?
— Да, думаю. Когда они увидят, как я тебя отделаю.
— Ты заблуждаешься, — отвечаю я, потом обращаюсь к остальным. — Тем, кто не хочет оказаться в воде, я предлагаю уйти. Марк искупается в любом случае. Он потерял шанс на бартер.
Все они дружно усмехаются. Один из них спрашивает, что такое «бартер».
— Даю вам последний шанс, — говорю я.
Все стоят и не двигаются.
В центре моей груди возникает нервное возбуждение. Я делаю шаг по направлению к Марку, он отступает, запутывается в собственных ногах и падает. На меня надвигаются двое парней, оба больше меня. Один из них бьет, но я уворачиваюсь и сам бью его в живот. Я ударяю второго, и его ноги отрываются от земли. Он с глухим стуком падает метрах в полутора и по инерции скатывается в воду. Он так бултыхнулся, что летят брызги. Остальные остолбенели. Я чувствую, что Сэм направляется к Саре. Я хватаю первого парня и тащу его. Он дрыгает ногами, но не может попасть по мне. На берегу ручья я поднимаю его за пояс джинсов и кидаю в воду. На меня бросается еще один парень. Я просто отклоняюсь, и он летит в ручей лицом вперед. Трое готовы, остались четверо. Интересно, что из всего этого видят без очков Сара и Сэм.
— Что-то с вами слишком уж просто, ребята, — говорю я. — Кто следующий?
Самый большой из них бьет кулаком, но намного промахивается, хотя я наношу ответный удар так быстро, что его локоть задевает мне лицо и рвет ремень очков. Они падают на землю. Теперь я вижу только слабые тени. Я бью ему в челюсть, и парень падает, как мешок с картошкой. Он выглядит бездыханным, и я боюсь, что ударил его слишком сильно. Я срываю с него очки и надеваю их.
— Еще желающие есть?
Двое поднимают руки над собой в знак того, что сдаются. Третий стоит с отвисшей челюстью, как идиот.
— Остаешься ты, Марк.
Марк поворачивает, как будто хочет бежать, но я бросаюсь, хватаю его и выкручиваю ему руки двойным нельсоном. Он стонет от боли.
— На этом мы заканчиваем, ты понял меня?
Я делаю хватку сильнее, и он почти воет от боли.
— Что бы ты против меня ни имел, ты сейчас это бросаешь. Оставляешь в покое Сэма и Сару. Ты понял?
Я сдавливаю еще сильнее. Я боюсь, что еще немного и его плечо выскочит из сустава.
— Я сказал, ты понял меня?
— Да!
Я тащу его к Саре. Теперь Сэм сидит рядом с ней на камне.
— Извиняйся.
— Да ладно, парень. Ты уже свое доказал.
Я сжимаю ему руки.
— Извини! — кричит он.
— Скажи так, чтобы звучало искренне.
Он делает глубокий вдох.
— Извини, — говорит он.
— Ты дерьмо, Марк! — говорит Сара и дает ему крепкую пощечину. Он напрягается, но я крепко его держу, и он ничего не может сделать.
Я тащу его к воде. Оставшиеся парни стоят и в шоке смотрят. Парень, которого я вырубил, сидит и чешет себе голову, словно пытаясь понять, что произошло. Я вздыхаю с облегчением от того, что он не слишком пострадал.
— Ты никому ни слова не скажешь об этом, понял? — говорю я так тихо, что слышит только Марк. — Все, что здесь случилось, здесь и умрет. Клянусь, если на следующей неделе я хоть слово об этом услышу, то сегодняшнее покажется ничем по сравнению с тем, что с тобой случится. Ты понимаешь меня? Ни единого слова.
— Ты что, и правда думаешь, что я что-нибудь скажу? — спрашивает он.
— Скажи то же самое своим друзьям. Если они проговорятся хоть единой душе, ты мне за это ответишь.
— Мы ничего не скажем, — говорит он.
Я отпускаю его, толкаю ногой под зад, и он летит лицом в воду. Сара стоит на камне рядом с Сэмом. Когда я подхожу, она крепко меня обнимает.
— Ты знаешь кун-фу или что-то вроде того? — спрашивает она.
Я нервно смеюсь.
— Вы много видели?
— Немного, но я понимала, что происходит. Ты что, всю жизнь тренировался в горах или как? Я не понимаю, как ты это сделал.
— Думаю, я просто испугался, что с тобой может что-то случиться. И, да, последние двенадцать лет я обучался боевым искусствам высоко в Гималаях.
— Ты изумительный, — смеется Сара. — Давай выбираться отсюда.
Никто из парней не говорит нам ни слова. Метра через три я понимаю, что не представляю, куда иду, и отдаю очки Саре, чтобы она нас вела.
— До сих пор не верится, — говорит Сара. — Я о том, какое же он дерьмо. Пусть объясняется с полицией. Я этого так не оставлю.
— Ты правда думаешь пойти в полицию? Отец Марка, между прочим, шериф.
— А почему бы после такого и не пойти? Это же было черт знает что. Работа отца Марка заключается в том, чтобы следить за соблюдением закона, даже если его нарушает его собственный сын.
Я пожимаю плечами в темноте.
— Думаю, они уже наказаны.
Я закусываю губу, ужасаясь от одной мысли, что будет вовлечена полиция. Если так, то мне придется уехать, без вариантов. Мы упакуемся и отбудем в течение часа после того, как об этом узнает Генри. Я вздыхаю.
— Ты так не думаешь? — спрашиваю я. — Я имею в виду, что они потеряли несколько приборов ночного видения. Им придется объясняться по поводу них. И это не считая купания в ледяной воде.
Сара ничего не отвечает. Мы идем в молчании, и я молюсь о том, чтобы она обдумала, насколько будет лучше, если просто забыть об этом.
В конце концов, мы доходим до конца леса. Виден свет из парка. Когда я останавливаюсь, Сара и Сэм смотрят на меня. Сэм всю дорогу молчал, и я надеюсь, что это потому, что он на самом деле не видел, что происходило, — темнота тут стала для меня неожиданным союзником, — может быть, он немного потрясен всем случившимся.
— Вам решать, — говорю я. — Но я за то, чтобы это умерло. Я действительно не хочу разговаривать обо всем этом с полицией.
Свет падает на лицо Сары, настроенной скептически. Она качает головой.
— Я думаю, он прав, — говорит Сэм. — Я не хочу следующие полчаса сидеть и писать дурацкое заявление. Я окажусь в большом дерьме — моя мама думает, что я уже час как сплю.
— Ты живешь неподалеку? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Да, и мне надо успеть вернуться, пока она не проверила мою комнату. Пока, увидимся.
Не говоря больше ни слова, Сэм быстро уходит. Он явно перенервничал. Он, наверное, никогда не дрался, и уж точно на него никогда не нападали и не похищали в лесу. Я попробую завтра с ним поговорить. Если он видел что-то лишнее, я постараюсь его убедить, что это был обман зрения.
Сара поворачивает мое лицо к себе и очень нежно проводит большим пальцем поперек моего лба вдоль пореза. Потом проводит по бровям, глядя мне в глаза.