Страница 22 из 66
— Не надо, — говорит он. — Так он только еще дальше отталкивает ее от себя.
Я смотрю на них и хочу расслышать все, что они говорят, но вокруг слишком много кричащих детей, и я не могу сосредоточиться. Перестав ругаться, они стоят друг против друга, на лице у Марка — выражение мрачной обиды, у Сары — скептическая улыбка. Она качает головой и уходит.
Я смотрю на Генри.
— Что мне теперь надо сделать?
— Ничего, — отвечает он. — Ровным счетом ничего.
Марк возвращается к своим друзьям нахмуренный, опустив голову. Некоторые из них смотрят в мою сторону. На их лицах появляются ухмылки. Потом они отправляются в сторону лесу. Двадцать пять парней идут медленным размеренным шагом и пропадают из виду.
Чтобы убить время, мы с Генри возвращаемся в центр и обедаем в «Голодном медведе». Когда мы приходим обратно, солнце уже село и зеленый трактор тянет в лес первую повозку, груженную сеном. Толпа заметно поубавилась, остались в основном старшеклассники и свободолюбивые взрослые, в общей сложности человек сто. Я ищу среди них Сару и не нахожу. Через десять минут уходит другой трактор. Как сказано в листовке, поездка длится полтора часа, трактор ползет по лесу медленно, чтобы народ успел морально настроиться, потом повозка останавливается, участники высаживаются и дальше идут пешком по тропинке, где и начинаются страшилки.
Мы с Генри стоим у павильона, и я снова просматриваю длинную вереницу людей, ожидающих своей очереди. Я по-прежнему не вижу Сары. Тут у меня в кармане начинает вибрировать мой телефон. Я не могу вспомнить, когда у меня в последний раз звонил телефон и это не был звонок от Генри. Высвечивается имя звонящего: САРА ХАРТ. Меня охватывает волнение. Должно быть, она записала мой номер в свой телефон в тот же день, когда внесла свой в мой.
— Алло? — говорю я.
— Джон?
— Да.
— Привет, это Сара. Ты еще в парке? — спрашивает она. Голос такой, словно звонить мне для нее обычное дело и мне не надо снова и снова думать о том, почему у нее есть мой номер, хотя я ей его никогда не давал.
— Да.
— Отлично! Я приду минут через пять. Катания начались?
— Да, пару минут назад.
— Но ты ведь еще не уехал?
— Нет.
— Вот и хорошо! Подожди, и мы поедем вместе.
— Непременно, — говорю я. — Вторая повозка отправляется прямо сейчас.
— Прекрасно. Я приду к отправлению третьей.
— Тогда пока.
Я отключаюсь и улыбаюсь во все лицо.
— Будь там осторожен, — говорит Генри.
— Буду. — Я беру паузу, чтобы попробовать добавить голосу непринужденности. — Тебе не надо здесь оставаться. Я уверен, что меня подвезут домой.
— Я хочу остаться и жить в этом городе, Джон. Даже несмотря на то, что было бы умнее уехать, имея в виду все, что уже произошло. Но и ты должен во всем идти мне навстречу в некоторых случаях. Сейчас именно такой. Мне совсем не понравилось, как эти парни на тебя смотрели.
Я киваю.
— Со мной все будет в порядке, — говорю я.
— Уверен, что так. Но на всякий случай я буду ждать здесь.
Я вздыхаю.
— Хорошо.
Сара появляется через пять минут с симпатичной подругой, которую я видел раньше, но с которой меня не знакомили. Сара переоделась в джинсы, шерстяной свитер и черную куртку. Она стерла нарисованное привидение со своей правой щеки, ее волосы распущены и спадают ниже плеч.
— Привет, — говорит она.
— Привет.
Она немного неуверенно меня обнимает. Я ощущаю запах духов, исходящий от ее шеи. Потом убирает руки.
— Привет, папа Джона, — говорит она Генри. — Это моя подруга Эмили.
— Рад познакомиться с вами обеими, — отвечает Генри. — Ну, что, ребята, вы отправляетесь на встречу с неведомыми ужасами?
— Именно так, — говорит Сара. — А как этот парень там себя поведет? Я не хочу, чтобы он при мне слишком перепугался.
Генри улыбается, и я вижу, что Сара ему уже понравилась.
— На всякий случай держись рядом.
Она смотрит через плечо. Третья повозка уже на четверть заполнена.
— Я буду его оберегать, — отвечает она. — Ну, нам пора.
— Желаю хорошо повеселиться, — говорит Генри.
Сара к моему удивлению берет меня за руку, и мы втроем бежим к повозке с сеном, которая стоит в сотне шагов от павильона. В очереди человек тридцать. Мы становимся в конец и начинаем разговаривать. Правда, я немного смущен и в основном слушаю, что говорят девушки. Пока мы ждем, я вижу Сэма, который мнется в стороне, как бы раздумывая, подойти к нам или нет.
— Сэм! — кричу я с чуть большим воодушевлением, чем хотел.
Он неуверенно подходит к нам.
— Поедешь кататься с нами?
Он пожимает плечами.
— А вы не против?
— Да хватит тебе, иди сюда, — произносит Сара и тянет его в очередь. Он встает рядом с Эмили. Неожиданно появляется парень с рацией в руке. Я вспоминаю, что он из футбольной команды.
— Привет, Томми, — говорит ему Сара.
— Привет, — отвечает он. — В этом фургоне осталось четыре места. Хотите?
— Правда?
— Да.
Мы пробегаем мимо очереди, запрыгиваем в повозку и все вчетвером садимся на тюк с сеном. Мне кажется странным, что Томми не спросил у нас билеты. Мне также любопытно, почему он позволил нам пройти без очереди. В очереди некоторые смотрят на нас с недовольством. Не могу сказать, что я их за это виню.
— Хорошей поездки, — желает нам Томми с усмешкой; я видел такую у людей, которым сказали, что что-то дурное случилось с теми, кого они терпеть не могут.
— Странно это, — говорю я.
Сара пожимает плечами.
— Может, он запал на Эмили.
— О боже, только не это! — восклицает Эмили и делает вид, будто ее тошнит.
Я с тюка сена наблюдаю за Томми. Повозка заполнена только наполовину, и это тоже неприятно кольнуло меня, ведь в очереди еще так много людей. Трактор трогается, рывками продвигается по дорожке и въезжает в лес, где из спрятанных громкоговорителей раздаются наводящие страх звуки. Лес густой, и в него не проникает никакой свет, кроме как от фар трактора. Когда они погаснут, будет полная темнота, думаю я. Сара снова берет меня за руку. Прикосновение у нее холодное, но меня накрывает волна тепла. Она наклоняется ко мне и шепчет:
— Мне немножко страшно.
На низких ветвях прямо над нами висят фигуры привидений, а вдоль тропы облокотившись на деревья стоят гримасничающие зомби. Трактор останавливается и выключает фары. Потом на десять минут появляется пульсирующий свет. В нем нет ничего страшного, и только когда он гаснет, я понимаю, в чем его эффект: мы ровным счетом ничего не видим, нашим глазам нужно несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Потом ночную тьму прорезает крик, и Сара прижимается ко мне, когда вокруг начинают метаться какие-то фигуры. Я прищуриваюсь, чтобы сфокусировать зрение, и вижу, что Эмили придвинулась к Сэму, а он сам широко улыбается. На самом деле мне и самому немного страшно. Я осторожно обнимаю Сару. Чья-то рука касается наших спин, и Сара вцепляется в мою ногу. Некоторые кричат. Трактор рывком дергается назад и снова устремляется вперед, в свете его фар видны только силуэты деревьев.
Мы едем еще три или четыре минуты. Нарастают страх и дурные предчувствия от того, что придется пешком проделать тот путь, который мы только что проехали. Потом трактор въезжает на круглую поляну и останавливается.
— Все на выход, — кричит водитель.
Когда все вылезают, трактор уезжает. Его огни удаляются и потом исчезают, оставляя за собой ночь и только те звуки, которые мы сами издаем.
— Вот дерьмо, — говорит кто-то, и все смеются.
Всего нас одиннадцать. Зажигается дорожка огней, показывающих нам обратный путь, потом гаснет. Я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на ощущении от пальцев Сары, переплетенных с моими.
— Не представляю, почему я каждый год это делаю, — нервно говорит Эмили, обхватив себя руками.
Остальные уже пошли по тропинке, и мы идем следом. Дорожка огней периодически зажигается, чтобы мы не сбились с пути.