Страница 52 из 74
Глава 17
Про добрую бабушку и странного козла
Избушка была большая, сложенная из добротного кругляка, с двускатной крышей и резными наличниками на окнах. Куриные ножки также присутствовали. Точнее, куриными эти лапы мог назвать только человек с ограниченной фантазией, ибо вот это огромное светло-коричневое о трех когтистых пальцах – ну к курам явно отношения не имело, если они, конечно, не росли на ядерных полигонах, питаясь исключительно стероидами.
Мои спутники обалдело таращились на это произведение неизвестно чьей генной инженерии, стоя у невысокого резного заборчика, окружавшего вышеописанную избушку. Так, избушка присутствует, а где же хозяйка? Я стал опасливо озираться, мысленно перебирая все, что знал об этой милой старушке.
Значится, так. Бабушка – неопределенного возраста, есть вообще вероятность, что старше динозавров, ибо замечена в дружеских отношениях с диномутантом по имени Горыныч, который относится к ней с большим уважением. Характер нордический, истинный ар… тьфу ты, это из другой оперы. Короче, бабулька по характеру еще та, может и накормить, напоить, а может и… послать лесом подальше. Любит поколдовать, поворожить, и к тому же ее избушка – просто кладезь полезных магических артефактов. Но вообще сведения о бабуле противоречивы, так что…
Хозяйку я обнаружил метрах в двадцати от нас, среди грядок с какой-то пышнорастущей зеленью, в любимой позе наших дачников – ну это когда оконечность вашей пятой точки находится выше вашей же макушки. Бабушка, точно почувствовав мой взгляд, медленно разогнулась и посмотрела в нашу сторону.
– Здравствуйте, бабушка Яга, – поприветствовал я подходящую ближе старушку.
– Привет, милок, коль не шутишь, – буркнула женщина, обводя нашу компанию насупленным взором.
Кстати, на вид бабуля оказалась вполне ничего. Нормальная такая миленькая старушенция из разряда тех, что сидят в теплые деньки у подъезда. Одета в длинную юбку неопределенной расцветки и цветастую блузку, поверх которой накинута побитая молью душегрейка. На голове зеленая косынка, из-под которой выбиваются седые пряди. Лицо вполне обычное – русское, нос не крючком, как пишут у нас, а такой… э-э-э… с горбинкой, короче, у бабули греческий профиль, как у Юлия, который Цезарь. А вот глаза, глаза – это да… один пронзительно зеленого цвета, другой бездонно-черный… бр-р-р, взгляд пронзает точно луч лазера.
– Как зовут? – неожиданно командирским голосом рявкнула бабка, заставив меня непроизвольно вытянуться в струнку.
– Ярослав, ваше высокблагородь, – отрапортовал я, сам себе несказанно удивляясь.
– Неужто из русичей? – всплеснула руками старушка, расплываясь в приветливой улыбке.
– Ага, – кивнул я.
– Ой, да что же я, заходите, гости дорогие, милости просим. – Бабушка кивнула в сторону калитки, что находилась метрах в десяти от нас, а сама направилась к дому.
Ну и приняла нас бабуля буквально по-царски. Во дворе под раскидистой яблонею накрыла вышитой скатертью большой дубовый стол и уставила его различными яствами русской кухни. Гном при виде этих разносолов аж замер, а вот Батон сразу уселся на длинную скамью, что стояла вдоль стола, поближе к объемной крынке. Яга было цыкнула на кота, но, присмотревшись, усмехнулась и спросила:
– Кто ж тебя, болезный, в кошачью шкуру-то загнал?
Батон, подцепив когтем кусок хлеба, что лежал горкой в большой деревянной миске, грустно посмотрел на бабушку, затем скосил глаза в сторону нашего дракона. Яга перевела взгляд на Криса:
– Смотри-ка, давно я таких, как ты, в этих местах не видывала – почитай, лет пятьдесят. Так энто ты котика?
– Не я, а моя сестра, – пожал плечами дракон, который с момента встречи с Ягой находился в странном напряжении. – Проказничал сильно, вон Ярославу всю мебель в классе попортил.
– В классе? – Бабушка удивленно приподняла одну бровь.
– Угу, – кивнул я, активно поглощая очередной пельмень (блин, как же я по ним соскучился). – Я учутуль…
– Прожуй сперва, касатик, – ласково улыбнулась бабуля. – А то прям как Ивашка неразумный, тот тоже как в гости зайдет – так ест и что-то одновременно рассказывать пытается.
– Учитель я – трудовик. А Ивашка – случаем, не Иван-царевич?
– Он, родненький, – кивнула Яга. – Только вот уже давно его не было. – Бабуля тяжело вздохнула. – И вообще сейчас эта дорога запустела, а ведь раньше, помнится, то Илюшенька забредет, то Иван, а то и Ярославна навестит, Марьюшка опять же…
Яга опять вздохнула и вытерла уголок глаза расшитым полотенчиком, что держала в руках.
– Совсем забыли старую.
Я невольно опустил глаза. Действительно, в наше время упоминание об этой старушке только в фольклоре сохранилось, ну да там в некоторых книжках иногда авторы о ней вспоминают. А так в основном сплошные Бэтмены, Супермены, Спайдер и прочие мены заполонили головы молодежи, вон даже я и то иногда себя с одним из них сравниваю, хоть и ерничаю при этом, но все равно… Эх. А ведь и наши герои были. Илюша Муромец, Добрыня, э-э-э… Иванушка, да хотя бы Кощей, вон какой чувак был, куда там сегодняшним злодеям, этакий Дарт-Вейдер Древней Руси. А Соловей, свистун такой, что многих из этих иностранных менов сдуло бы от одного его пчиха, – ну да, получил в лоб от Илюшеньки, но ведь за дело. Эх. Да и сама Яга – бабуля тоже непростая.
Короче, поели мы на славу. Гном аж пояс на две дырки распустил и растекся по лавочке, аки блин на сковородке. Дракону же Яга преподнесла отдельный кувшинчик, заявив, что нечего змеям людскую еду вкушать, толку мало – одна видимость. Крис с сомнением посмотрел в глубь кувшина, принюхался и неожиданно для меня одним залпом осушил данную посудину, после чего его лицо расплылось в довольной улыбке, и он легонько рыгнул, выпустив изо рта маленький язычок пламени.
Бабуля ласково улыбнулась и, смотавшись по-быстренькому в избу, принесла огроменный поднос с лежащим на нем осетром. Крис аж глаза выпучил, а Яга только усмехнулась:
– Ешь, касатик чешуйчатый, али ты думаешь, что я вашу братию не знаю? Вон Горыныч, бывало, как прилетит, то только рыбки и просит, а где ж я ему, окаянному, ее наберу. Тем более на три его глотки.
Дракон непонимающе посмотрел на старушку, но переспросить не решился, зато взял нож с вилкой и принялся аккуратно разделывать осетра, под удивленные взгляды хозяйки. Нет, все же дрессировка Глафиры дает свои результаты – вон наш дракоша как окультурился, даже салфеточку себе на шею повесил. Яга, глядя на орудующего ножом и вилкой Криса, покачала головой и подсела поближе ко мне:
– Ну как, покушал, милок?
– Да уж, спасибо. – Я похлопал себя по существенно раздувшемуся животу и с сожалением посмотрел на оставшиеся в чашке пельмени.
– Ну теперь рассказывай…
– Что рассказывать? – удивился я.
– Все, – отрезала бабка. – Иль ты просто от скуки решил постранствовать, да еще со спутниками необычайными – иноземными.
– Ну…
Я в нерешительности покосился на разомлевшего от обильной пищи гнома, который лениво дожевывал пирог с яйцами, но тот только пожал плечами – мол, твоя знакомая, ты и разбирайся. Крис тоже ничем помочь не мог, ибо весь был занят поглощением рыбины, активно орудуя ножом и вилкой, причем получалось у него это крайне профессионально, и на блюде уже возлежал наполовину обглоданный скелет. Батон же вынул свою морду из крынки, после чего, вытерев лапой капающую с усов сметану, вопросительно посмотрел в ответ и, причмокнув, опять занырнул внутрь. Я вздохнул и принялся за рассказ, где-то через час неожиданно осознав, что выложил хозяйке все, что случилось со мной, включая причину развода со своей женой.
– Чудная притча, – прицокнула языком бабуля и, с веселым прищуром посмотрев на меня, добавила: – И почему это русичам всегда неймется, вечно куда-то влипают, а потом бегают за тридевять земель, чтобы решить свою беду? Ну да ладно.
Яга резко встала и, подойдя к двери избушки, крикнула в проем: