Страница 43 из 63
Ощущение наготы было божественным. Костюм-невидимка впитывал пот и отмершие чешуйки эпидермиса и выносил их на поверхность ткани, но ничто не могло сравниться с возможностью хотя бы время от времени принимать душ. Тэлли провела рукой по коже, гадая, можно ли здесь вымыться под душем.
– Эй! – громко произнесла она.
Комната не ответила. Тэлли стала внимательно разглядывать стены. В ткани обивки поблескивали шестиугольники микроскопических линз – тысячи видеокамер. Врачи могли наблюдать за ней постоянно, в любом ракурсе.
– Ну ладно, я знаю, что вы меня слышите,- проговорила Тэлли, сжала кулак и изо всех сил ударила по стене.- О-о-ох…- вырвалось у нее.
Она выругалась и помахала ушибленной рукой.
Обивка немного смягчила удар, но под ней находилась прочная стена – явно не деревянная и не каменная. Она была изготовлена, скорее всего, из сверхпрочного керамобетона.
«Голыми руками ее не возьмешь»,- поняла Тэлли.
Она вернулась к кровати, села, растерла ушибленные пальцы и вздохнула.
– Пожалуйста, будьте осторожны, юная леди,- произнес голос- Вы можете пораниться.
Тэлли уставилась на свою руку. Костяшки пальцев даже не покраснели.
– Я просто хотела привлечь ваше внимание.
– Внимание? Хм, такие жертвы – только ради этого?
Тэлли застонала. Если уж и было что-то противнее того, что тебя засунули в смирительную палату, так этого, когда с тобой разговаривали, как с малышкой, которую поймали, когда она возилась с бомбой-вонючкой. Голос был низкого тембра, звучал успокаивающе и монотонно, как у психотерапевтического дрона. Тэлли представила себе за стеной врачебный консилиум. Кто-нибудь из докторов, наверное, вводил в успокоительный компьютер подобающие ответы.
– Все из-за того, что в моей комнате нет двери,- сказала Тэлли.- Я нарушила закон или что-то в этом роде?
– Вы подвергаетесь контролируемому обследованию как субъект, потенциально опасный для самой себя и для окружающих.
Тэлли выпучила глаза. «Вот выберусь отсюда, стану не только потенциально опасной»,- подумала она, а вслух спросила:
– Кто? Я?
– Начнем с того, что вы спрыгнули с обрыва вблизи Обзорной площадки, не располагая адекватным снаряжением.
Тэлли в изумлении раскрыла рот.
– Вы меня в этом обвиняете? Я просто разговаривала со старым приятелем, и тут в меня начали пускать стрелы какие-то психи. Что мне оставалось делать? Стоять и ждать, пока меня возьмут в плен и похитят?
Голос зазвучал после небольшой паузы.
– Мы изучаем материалы видеосъемки, проведенной на месте инцидента. Правда, мы признаем, что здесь, в Диего, среди иммигрантов есть не самые благонадежные люди. Мы приносим свои извинения. Прежде они никогда себя так не вели. Заверяем вас в том, что в данный момент организованы посреднические мероприятия.
– Посреднические? То есть вы с ними беседуете о случившемся? А почему бы вам не посадить в такую камеру не меня, а пару-тройку из них? В конце концов, я пострадавшая!
Новая пауза.
– Решение по этому поводу будет принято. Позвольте узнать ваше имя, а также из какого вы города и каковы конкретно ваши отношения с тем человеком, которого вы называете «старым приятелем»?
Тэлли скомкала в руке простыню и обнаружила, что в ткань вшиты микроскопические датчики – маленькие алчные машинки, измеряющие пульс, следящие за выделением пота и гальванической реакцией кожи. Тэлли несколько раз подряд медленно вдохнула и выдохнула, стараясь овладеть собой и утихомирить злость. Если она хорошенько сосредоточится, то пусть ее хоть целые сутки проверяют на детекторе лжи – она не проколется.
– Меня зовут Тэлли, – произнесла она осторожно. – Я бежала с севера. Я слышала, что у вас тут благосклонно относятся к беженцам.
– Мы принимаем иммигрантов. При Новой системе мпозволяем любому человеку подать прошение на получение гражданства в Диего.
– Новая система? Вот как это у вас называется? – удивилась Тэлли.- Ну так я вам вот что скажу: ваша Новая система – полный отстой, если вы держите человека взаперти только за то, что он пытался убежать от психов. Я про луки со стрелами вам сказала?
– Позвольте вас заверить, Тэлли, в том, что под наблюдением вы находитесь не из-за ваших действий. Гораздо больше нас заботят ваши серьезные морфологические нарушения.
Как ни старалась Тэлли сосредоточиться, по ее спине пробежала нервная дрожь.
– Мои… что?
– Тэлли, ваше тело построено на укрепленном керамическом скелете. Ваши ногти и зубы представляют собой холодное оружие, ваши мышцы и рефлекторные центры значительно усилены.
У Тэлли противно засосало под ложечкой. Она поняла, что сделали смотрители. Решив, что она серьезно травмирована, они отвезли ее в больницу, где подвергли тщательному сканированию, и результаты медицинского обследования вызвали у городских властей нешуточное беспокойство.
– Не совсем понимаю, о чем вы говорите,- сказала она, стараясь разыграть невинность.
– Кроме того, в коре вашего головного мозга имеется ряд структур – по всей вероятности, искусственного происхождения, и эти структуры, видимо, предназначены для управления вашим поведением. Тэлли, вы никогда не страдали внезапными вспышками гнева или эйфории? У вас не было асоциальных порывов, чувства превосходства?
Тэлли еще раз сделала глубокий вдох и выдох. Она всеми силами старалась сохранять спокойствие.
– Уж от чего я точно страдаю, так это от того, что сижу взаперти,- произнесла она медленно и внятно.
– Откуда у вас шрамы на руках, Тэлли? Эти раны вам кто-то нанес?
– Какие раны? Эти? – Тэлли рассмеялась, проведя кончиками пальцев по ритуальным шрамам.- Там, откуда я родом, просто такая мода. Последний писк, можно сказать!
– Тэлли, вероятно, вы не знаете о том, что сделано с вашим головным мозгом. Возможно, для вас естественно заниматься членовредительством – наносить себе порезы.
– Но это просто…- Тэлли в отчаянии застонала и покачала головой.- Послушайте, я тут у вас видела людей, которым сделали просто безумные пластические операции, и вас испугало несколько шрамов?
– Нас беспокоит только одно: что означают эти шрамы в сочетании с вашим психическим равновесием.
– Кто бы говорил про психическое равновесие! – прорычала Тэлли, решив послать куда подальше напускное спокойствие.- Это не я запираю людей в камеры без окон и дверей!
– Вам понятна суть политических разногласий между нашим городом и нашим, Тэлли?
– Политические разногласия? – переспросила Тэлли. – Какое это имеет отношение ко мне?
– В вашем городе уже давно проводятся хирургические операции, имеющие опаснейшие последствия, Тэлли. Из-за этого, а также вследствие отношения властей Диего к беженцам у нас существует дипломатический конфликт. А введение Новой системы только ухудшило наши отношения.
– Значит, вы держите меня в камере из-за того, откуда я родом? – фыркнула Тэлли.- Да вы тут, похоже, стали настоящими ржавниками. В смысле, мозги у вас заржавели!
Последовала особенно долгая пауза. Наверное, врачи спорили насчет того, какой ответ задать компьютеру.
– Зачем вы меня мучаете? – прокричала Тэлли топом невинной капризной красотки.- Дайте увидеть ваши лица!
Она свернулась калачиком на кровати и захныкала, но при этом была готова вскочить и броситься в любую сторону. Эти умники почти наверняка не догадывались о том, что за время сна руки у Тэлли полностью восстановились после травм. Ей нужно было только, чтобы одна-единственная дверь приоткрылась на полсантиметра, и тогда только бы Тэлли и видели в этой больнице.
После секундного молчания голос зазвучал вновь.
– Боюсь, Тэлли, тебя нельзя выпустить на свободу. И связи с модификациями твоего тела ты можешь быть классифицирована как опасное оружие. А опасное оружие в Диего считается противозаконным.
Тэлли прекратила показные рыдания. У нее отвисла челюсть.
– Вы хотите сказать, что я вне закона? – воскликнула она.- Как это человек может быть противозаконным?