Страница 40 из 63
Но смысла выдавать себя не было.
– Ну да, что-то вроде того. Нравится?
Джон пожал плечами:
– Мои друзья говорят, что лучше подождать и ознакомиться с модой. Не хочу быть похожим на горного грифа.
Тэлли медленно выдохнула, стараясь сдерживаться.
– Тебе кажется, что я похожа на горного грифа?
– Откуда мне знать? Я только что приехал.- Джон рассмеялся.- Пока сам не знаю, как мне лучше выглядеть. Но пожалуй, все-таки хотелось бы, чтобы не было так страшно.
«Страшно?» – подумала Тэлли, начиная злиться: она могла показать этому наглому красавчику, что такое страшно.
– На твоем месте я бы не стал сохранять эти шрамы,- добавил Джон.- Довольно мрачно.
Руки Тэлли взметнулись, и она схватила наглеца за края новенькой яркой куртки. Впившись ногтями в ткань, она оторвала Джона от земли и оскалилась так свирепо, как только могла.
– Слушай-ка ты, еще пять минут назад бывший недоумком, это не модный фасончик! Эти шрамы – нечто такое, о чем ты никогда даже не…
В голове у Тэлли прозвучал мелодичный звон.
– Тэлли-ва,- произнес знакомый голос- Отпусти мальчика.
Ошеломленно заморгав, Тэлли поставила Джона на землю. По скинтенной связи с ней заговорил кто-то из «резчиков».
Джон захихикал:
– Эй, круто! Таких зубов я раньше никогда не видел!
– Тихо!
Тэлли разжала пальцы, отпустила продырявленную ногтями куртку Джона, развернулась и обвела взглядом толпу.
– Ты из какой компании? – заворковал Джон.- Вон тот парень очень на тебя похож!
Тэлли посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и увидела пробирающегося к ней человека. Знакомое лицо с радостно вертящимися татуировками.
Это был Фаусто. Улыбающийся и особенный.
Воссоединение
– Фаусто! – воскликнула Тэлли и тут же поняла, что кричать не нужно.
Между ними работала скинтенная связь.
– Ты еще не забыла меня? – пошутил Фаусто, и Тэлли услышала его шепот.
Как же она соскучилась по этой интимности за последние недели, по осознанию себя «резчицей», по принадлежности к чему-то. Ощутив радостный озноб, Тэлли бросилась навстречу Фаусто, напрочь забыв о красавчике по имени Джон, который ее оскорбил.
Она крепко обняла Фаусто.
– Ты в порядке?
– Лучше чем в порядке,- ответил он.
Тэлли отстранилась. Она была не в себе, ее разум был перегружен впечатлениями, полученными задень,- а теперь перед ней стоял Фаусто, целый и невредимый.
– Что с тобой случилось? Как тебе удалось бежать? – спросила она.
– Это долгая история.
Тэлли кивнула и сказала:
– У меня такая путаница в голове, Фаусто. Здесь все так… неоднозначно. Что происходит?
– Где? Здесь, в Диего?
– Да. Такое впечатление, что все это нереально.
– Все реально.
– Но как все это произошло? И кто позволил, чтобы так было?
Фаусто устремил взгляд на город, озаренный огнями, и сказал:
– Насколько я могу судить, все это происходит давно. Этот город никогда не был похож на наш. У них даже никогда не было барьеров между красавцами и уродцами.
– Здесь нет реки,- кивнула Тэлли.
Фаусто рассмеялся:
– Может быть, отсутствие реки имеет к этому какое-то отношение. Но дурачков среди местных жителей всегда было намного меньше, чем у нас.
– В прошлом году я встретила рейнджеров неподалеку от Старого Дыма. У них явно не было микротравм мозга.
– Здесь никаких микротравм нет даже у учителей, Тэлли. Здесь все выросли под руководством умных, свободно мыслящих и просветленных.
Тэлли часто заморгала. Неудивительно, что власти Диего симпатизировали Дыму. Небольшая колония вольнодумцев не представляла для них никакой угрозы.
Фаусто наклонился ближе к Тэлли и прошептал:
– И знаешь, что самое потрясающее, Тэлли? Тут нет и в помине никакой Комиссии по чрезвычайным ситуациям. И когда сюда начали поступать капсулы, у городских властей не было никакой возможности помешать поставкам. Они не могли взять это дело под контроль.
– Хочешь сказать, что дымники захватили власть?
– Нет, в прямом смысле слова – не захватили.- Фаусто снова засмеялся.- Представители власти остались на своих местах. Но изменения тут наступили гораздо быстрее, чем это произошло бы у нас дома. Через месяц-другой после того, как в Диего попали первые нанокапсулы, большинство людей как бы очнулись от сна, и вся система начала распадаться. Насколько я понимаю, процесс продолжается.
Тэлли кивнула, вспоминая все, что она увидела и услышала за последние двенадцать часов.
– Вот тут ты прав. Здесь все, похоже, сошли с ума.
– Ты привыкнешь.- Лицо Фаусто озарилось улыбкой.
Тэлли прищурилась:
– Неужели тебя ничего не беспокоит? Разве ты не заметил, что они вырубают лес на окраине города?
– Конечно, Тэлли-ва. Им приходится расширяться. Население города быстро растет.
Эти слова подействовали на Тэлли словно удар под дых.
– Фаусто… Население не может расти. Этого они уж точно не могут.
– Дело не в том, что они размножаются, Тэлли. Вся проблема в беженцах.
Фаусто пожал плечами с таким видом, будто в этом не было ничего особенного. У Тэлли неприятно засосало под ложечкой. Жестокая красота, знакомый голос, подвижные татуировки, остро заточенные зубы…Чрезвычайник Фаусто мог многое себе позволить, но сказать такое! Ведь он говорил о дикой природе, которую перелопачивали, пережевывали и выплевывали ради горстки алчных красавцев.
– Что с тобой сделали дымники? – спросила Тэлли неожиданно сухо.
– Ничего такого, о чем бы я сам не попросил.
Тэлли яростно тряхнула головой. Ей не хотелось верить своим ушам.
Фаусто вздохнул.
– Пойдем со мной. Не хочу, чтобы нас услышали местные. Тут, знаешь ли, довольно странные правила насчет особенности.- Он положил руку на плечо Тэлли.- Помнишь наш грандиозный прошлогодний побег?
– Конечно помню. Разве я похожа на дурочку?
– Вряд ли.- Фаусто улыбнулся.- Ну так вот. Кое-что случилось после того, как сработал трекер, вживленный в зуб Зейна, и ты решила остаться, а все продолжили побег. Мы, «кримы», кое о чем договорились с дымниками.
В этот момент они поравнялись с компанией юных красавчиков и красоток, хваставшихся новой внешностью. Кожа у них мерцала в такт музыке и переливалась разными цветами – от белого, как бумага, до черного, как смола.
Тэлли еле слышно прошептала, полагаясь на скинтенную связь:
– Что ты имеешь в виду? Что значит «договорились»?
– Дымники знали о том, что Комиссия по чрезвычайным ситуациям проводит набор новых сотрудников. Чрезвычайников с каждым днем становилось больше, и значительную часть из них составляли те самые уродцы, которые когда-то бежали в Старый Дым.
Тэлли кивнула:
– Правила тебе известны. Особенными становятся только самые сообразительные.
– Конечно. Но тогда дымники только начали об этом догадываться.
Они были недалеко от другого края поляны, где деревья отбрасывали густую тень.
– Мэдди владела данными доктора Кейбл и решила, что сможет изготовить лекарство от особенности.
Тэлли остолбенела:
– Что?
– Лекарство, Тэлли. Но ей нужно было на ком-то его испытать. Этот человек должен был дать так называемое информированное согласие. Помнишь, такое согласие и ты давала, перед тем как тебя сделали красоткой?
Тэлли посмотрела в глаза Фаусто, попыталась заглянуть в их черные глубины. В глазах ее друга что-то изменилось… Они стали более спокойными – как шампанское без пузырьков.
Точно так же, как Зейн, Фаусто что-то утратил.
– Фаусто,- тихо проговорила Тэлли,- ты больше не особенный.
– Я дал согласие во время побега,- сказал он.- Мы все договорились между собой. Если нас поймают и прекратят в чрезвычайников, Мэдди попытается нас вылечить.
Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Так вот почему дымники взяли в плен именно Фаусто, вот почему отпустили Шэй. Информированное согласие – оправдание, благодаря которому Мэдди ковырялась в чужих мозгах.