Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 204

— Ты не должен, ты делаешь это только потому… Келли встал и поднял ее на руки.

— Послушай меня, ладно? Ты была больна. Теперь ты выздоравливаешь. Ты выдержала все, что мог швырнуть в тебя этот проклятый мир, и не отступила. Я верю в тебя! Тебе понадобится время. На все нужно время. Но в конце концов ты будешь очень хорошим человеком. — Он поставил ее на землю и отошел назад. Келли дрожал от ярости — не только из-за того, что произошло с ней, но от ярости на самого себя, потому что начал навязывать ей свои условия. — Извини. Мне не следовало поступать так, Пэм. Прошу тебя… поверь в свои силы, в себя. Хотя бы немного.

— Это так трудно. Я делала такие ужасные вещи. Сара была права. Пэм действительно нуждается в профессиональной помощи. Он не мог простить себе того, что не знал, что сказать ей.

Следующие несколько дней прошли удивительно спокойно. Какими бы ни были ее остальные качества, стряпать Пэм не умела совершенно, и этот недостаток заставил ее даже всплакнуть пару раз от отчаяния, однако Келли заставлял себя проглотить все, что она готовила, с улыбкой и похвалой. Но она быстро училась, и к пятнице приготовленный ею гамбургер уже отличался просто от куска горелого мяса. И все это время Келли был рядом с ней, подбадривал ее, пытался изо всех сил не подавлять ее силой своего характера, и большей частью это у него получалось. Спокойное слово, нежное прикосновение и ласковая улыбка были его инструментами. Скоро девушка последовала его примеру и начала вставать еще до рассвета. Он убедил ее заниматься физическими упражнениями. Это оказалось совсем непросто. Несмотря на то что Пэм была здоровой девушкой, вот уже много лет ей не приходилось пробегать больше половины квартала, поэтому Келли начал с того, что убедил ее ходить вокруг острова, начиная с двух кругов, и к концу недели она проходила пять. Она проводила много времени на солнце и, поскольку у нее было мало одежды, чаще всего загорала в трусиках и бюстгальтере. Пэм начала уделять больше внимания своей внешности и, казалось, позабыла о тонких бледных рубцах на спине, при виде которых у Келли от ярости закипала кровь. Теперь она принимала душ и мыла голову по крайней мере раз в день, расчесывая затем свои волосы в шелковистую гриву, и Келли всякий раз находил предлог, чтобы восхититься ими. Девушка ни разу, казалось, не замечала фенобарбитала, оставленного Сарой. Возможно, пару раз ей пришлось бороться с искушением, но благодаря физическим упражнениям она сумела восстановить нормальный режим сна и бодрствования. В ее улыбке было теперь больше уверенности, и Келли отметил, что она посматривает в зеркало с выражением, в котором не было боли.

— Хорошо выглядишь, правда? — спросил он Пэм вечером субботы, после душа.

— Пожалуй, — согласилась она.

Келли взял гребень с раковины умывальника и принялся расчесывать ее влажные волосы.

— Солнце совсем выбелило их у тебя, — заметил он.

— Понадобилось немало времени, чтобы вымыть из них всю грязь, — ответила она, наслаждаясь его мягкими прикосновениями.

Келли старался расчесать спутавшиеся волосы, опасаясь причинить ей боль.

— Но в конце концов вся грязь исчезла, правда, Пэмми?

— Да, вроде бы исчезла, — ответила она, глядя на свое отражение в зеркале.

— Тебе трудно было сказать это, верно, милая?

— Очень трудно. — На ее лице появилась настоящая улыбка, полная тепла и уверенности.

Келли положил гребень и поцеловал ее в шею, наблюдая за тем, как она следит за этим в зеркале, затем снова взял гребень и продолжил работу. Такие действия, может, не слишком подходили для мужчины, но ему нравилось заниматься ею.

— Ну вот и все, расчесаны, никаких колтунов.

— Придется купить фен.

— Мне никогда не приходила в голову эта мысль, — пожал плечами Келли.

Пэм повернулась и взяла его за руки.



— Придет, если ты захочешь этого. Он молчал секунд десять, и, когда снова заговорил, слова звучали как-то по-другому, потому что теперь в них был страх:

— Ты уверена?

— А ты все еще хочешь…

— Да! — Было трудно поднять ее — мокроволосую, все еще обнаженную и влажную после душа, но в такой момент мужчина должен держать свою женщину именно так. Ее тело уже менялось.

Ребра были не так заметны. Пэм прибавляла в весе, питаясь здоровой, нормальной пищей. Но больше всего она изменилась внутренне. Келли с изумлением наблюдал за чудом, происходящим у него на глазах, боялся верить, что сам является частью этого чуда, гордый тем, что помог ей снова встать на ноги. Через мгновение он опустил ее, наслаждаясь весельем в ее глазах.

— У меня тоже не все гладко, — предупредил ее Келли, не отдавая себе отчета в том, как он смотрит на Пэм.

— Я видела почти все, — заверила его девушка. Ее руки начали гладить его грудь, загорелую и покрытую густыми темными волосами, всю в шрамах от боевых операций, происходивших очень далеко отсюда. Ее шрамы были внутри, но и у него были шрамы, спрятанные от посторонних глаз, и вместе они излечат друг друга. Пэм была уверена в этом. Она смотрела теперь в будущее не как в темное место, куда можно убежать и спрятаться. Это было теперь место надежды.

Глава 6

Засада

Все остальное было куда проще. Они сходили на яхте в Соломоне, где Пэм сумела купить несколько простых вещей. В дамском салоне ей подстригли волосы. К концу второй недели, проведенной на острове с Келли, она начала бегать трусцой и еще прибавила в весе. Теперь она могла уже носить купальный костюм, не слишком обнажая свою грудь. Ее ножные мышцы быстро крепли; то, что раньше было вялым и слабым, стало тугим, как и полагалось для девушки ее возраста. Правда, она все еще не сумела полностью избавиться от преследующих ее демонов. Дважды Келли просыпался, чувствуя, как она дрожит, все покрытая холодным потом, и бормочет звуки, никогда не переходившие в слова, но и без того понятные. Оба раза его прикосновения успокаивали ее, но не его. Скоро он начал учить Пэм управлять «Спрингером», и хотя у нее были недостатки в образовании, они компенсировались природными способностями. Она быстро схватывала то, чего многие яхтсмены так и не сумели понять. Он даже плавал вместе с ней, несколько удивленный тем, что она научилась плавать, живя в центре Техаса.

Но главным образом он любил ее — ее внешность, голос, запах и больше всего прикосновения. Келли обнаружил, что чувствует себя обеспокоенным, если не видит ее каждые несколько минут, словно она могла каким-то образом исчезнуть. Но она всегда была рядом и, замечая его взгляд, шаловливо улыбалась ему. Почти всегда. Но время от времени он замечал у нее на лице иное выражение, когда она позволяла себе снова заглянуть в темноту своего прошлого или вперед, в возможное будущее, отличающееся от того, которое он планировал. В такие моменты ему хотелось заглянуть в ее сознание и убрать оттуда страшные воспоминания, зная, что ему придется положиться на других, способных сделать это. В такие моменты он находил повод подойти к ней и провести пальцами по ее плечу, просто так, стараясь убедиться, что она не забыла о его присутствии.

Через десять дней после отъезда Сэма и Сары у них была маленькая торжественная церемония. Он позволил ей вывести яхту в залив, там привязал бутылочку с фенобарбиталом к большому камню и бросил его за борт. Всплеск казался надлежащим и окончательным завершением одной из ее проблем. Келли стоял позади Пэм, обнимая ее своими сильными руками за талию, и наблюдал за яхтами, бороздящими залив, глядя в будущее, обещавшее им так много.

— Ты был прав, — сказала она, поглаживая его руки.

— Иногда такое случается, — заметил Келли с легкой улыбкой и был тут же потрясен ее следующим заявлением:

— Там остались другие, Джон, другие женщины, которыми владеет Генри… вроде Хелен, той, что он убил.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я должна вернуться. Нужно помочь им до того, как Генри… до того, как он убьет еще кого-то.