Страница 42 из 80
— Еще лестница, — прошептал он. — Уходит вниз футов на шесть. Кажется, мы на месте.
— Я пойду первая, — сказала Реми, опустила ноги в люк и начала спускаться по лестнице. — Нормально. Вроде крепкая.
Сэм спустился следом, согнувшись в три погибели. Следующий туннель был еще уже: три фута в ширину и четыре в высоту. В полу, по центру, виднелся люк, за ним еще один, и еще — и так далее, на протяжении всего коридора — длинный ряд черных квадратов, каждый из которых, казалось, поглощал свет.
— Боже правый… — прошептал Сэм.
— Как думаешь, сколько их тут? — спросила Реми.
— Если этот туннель такой же длинный, как и проход наверху… Сорок или пятьдесят. — Долгие десять секунд Реми молчала. — Интересно, как быстро тут сходили с ума?
— Зависит от человека, но через день или два сознание начало бы пожирать самое себя. Ни ощущения времени, ни ориентиров, ни внешних раздражителей… Пойдем, давай поскорее закругляться. Как там звучит последняя строфа загадки?
— «Из третьего царства забытых…»
Внимательно глядя под ноги, они прошли по стеночке к третьему люку. В лучах фонарика Реми Сэм изучил темницу. Петли и засов были сняты, а решетку покрывал шершавый слой ржавчины. Он коснулся одного из прутьев — ржавые хлопья отслоились от металла и осыпались на дно ублиета. Сэм ухватился за решетку обеими руками, снял ее и отставил к стене.
Вниз вела узкая шахта в шесть футов глубиной, сама же камера была четыре фута в ширину и всего три в глубину: значит, узник не мог ни вытянуться во весь рост, ни встать прямо, — в этих камерах заключенным буквально приходилось сгибаться в три погибели.
— Полезу я, — сказала Реми. — Я меньше, к тому же тебя я обратно не вытяну.
Сэм нахмурился, но кивнул.
— Хорошо.
Он вытащил из-за пояса ломик. Реми сняла пальто, отложила в сторону, засунула ломик за пояс и с помощью Сэма спустилась вниз. Разжала руки и пролетела последние два фута до пола. Стоя на четвереньках, она включила свой фонарик, зажала его в зубах и принялась осматривать каменные стены и пол.
— Вот ты где… — минуты через две прошептала она.
— Цикада слюнявая?
— Ага, во всей красе. Вырезана в углу каменного блока. Ого, да тут здоровенная щель… Постой-ка.
Реми достала ломик и, поддевая камень то с одной, то с другой стороны, потихоньку выковыряла блок из стены. Кряхтя, сбросила его на пол и отпихнула в сторону, затем упала на живот и посветила фонариком в отверстие.
— Уходит вглубь фута на два… Черт!
— Что?
Реми встала на колени и посмотрела на него снизу вверх.
— Это основная порода. Ни щелей, ни других отверстий… Сэм, тут пусто.
Реми еще пару минут шарила внутри, желая убедиться, что ничего не упустила, затем вернула камень на место. Сэм свесился сверху и вытянул ее к себе. Она набрала воздуха и сдула упавшую на бровь прядку волос.
— Этого я и боялась. Карл Мюллер достал бутылки отсюда. Вряд ли здесь что-то осталось.
Сэм кивнул.
— Не думаю, что Лоран спрятал все бутылки в одном месте. Будем искать дальше.
— Что ж, попытка не пытка. Одно мы знаем наверняка: Лоран на самом деле использовал печать в форме цикады.
— Пойдем, вечеринка закончилась, пора расходиться по домам.
Они установили на место решетку и направились дальше по туннелю: Сэм по стеночке с одной стороны, Реми — с другой. Когда до конца коридора оставалось десять футов, Сэм вдруг почувствовал, что стены сзади нет, и, ойкнув, плюхнулся на зад.
— Сэм? — выкрикнула Реми.
— Кажется, тут что-то есть.
Сэм огляделся. Он сидел в небольшой нише, в полу позади него был вделан незапертый люк.
Реми обогнула разделявший их ублиет и нырнула к Сэму. Он достал фонарик, посветил в люк и спрыгнул вниз. Реми последовала за мужем. Сэм еще раз включил фонарик: перпендикулярно верхнему туннелю вдаль тянулась узкая нора, по которой можно было продвигаться разве что ползком.
Они поползли дальше на четвереньках: Реми впереди, Сэм сразу за ней. Чтобы случайно не пропустить боковые ответвления, каждые несколько футов Фарго ощупывали стены норы.
Прошла минута. Сэм похлопал Реми по заду, прося об остановке, и снова включил фонарик. Туннель тянулся дальше.
— Ты заметил, какие тут стены? — прошептала Реми.
— Да.
Стены норы были сделаны не из кирпича и не из каменных блоков, скорее просто вырезаны в скальном основании. Когда ползешь вот так, в темноте, на четвереньках, каждый дюйм пути кажется милей.
Они ползком двинулись дальше. Через полминуты Реми остановилась.
— Стена, — прошептала она. — Разветвление справа.
Они поползли в боковой проход, через двадцать футов наткнулись на еще один туннель, на этот раз уходящий налево. После короткого прямого участка, еще по разу свернув налево и направо, они очутились под люком в потолке. Реми просунула голову в люк, выпрямилась в полный рост, потом нырнула обратно со словами:
— Тут что-то вроде полки, а сразу за ней спуск в какую-то комнату.
— Пролезешь?
— Наверное. — Она подтянулась на руках и исчезла в дыре. Через десять секунд Реми окликнула Сэма: — Порядок.
Сэм выпрямился, перелез через полку и спрыгнул на пол рядом с Реми, которая уже осматривала комнату. Размером десять на десять футов, помещение было вырезано в скальной основе, как и стены норы. На трех стенах висело что-то вроде деревянных ящиков для оружия, каждый делился на несколько вертикальных ячеек, предназначенных для шпаг или мушкетов. В стене слева виднелся арочный проем.
— Должно быть, осталось еще со времен, когда здесь был форт, — прошептал Сэм. — Что-то вроде последнего прибежища и оружейной для защитников.
— А значит, отсюда должен быть другой выход.
— Если только его не перекрыли, когда замок стал тюрьмой.
— Не шути так!
— Есть только один способ выяснить…
Они нырнули в арку и дальше, в открывавшийся за ней туннель.
И очутились в лабиринте. Следующие несколько часов Фарго петляли по сводчатым коридорам, несколько раз попадая в проходы, которые оканчивались тупиками, поднимаясь и опускаясь по лестницам. Наконец Сэм объявил привал. Впереди туннель снова разветвлялся: три прохода расходились под углом, как спицы колеса.
— Что это за место? — с трудом проговорила Реми.
— Не думаю, что у него есть название, — ответил Сэм. — Если развивать мою теорию, то это часть последнего прибежища: нападающие спускаются сюда, попадают в ловушку, а защитники атакуют их из засады. — Он облизал палец и поднял его вверх. — Есть ветерок. — Он покрутился вокруг, стараясь уловить направление, и покачал головой. — Не могу понять откуда.
Реми не слушала. С закрытыми глазами она встала лицом в одну сторону, затем в другую, держа руки у пояса и поочередно отгибая указательный палец то на правой, то на левой руке.
— Попробовала мысленно вернуться по нашим следам. Двор там, — она указала налево. — Наверное… Если где-то и есть запасной вход, то там.
— Как скажешь.
Он взял ее за руку, и они снова отправились в путь.
На каждой развилке Реми повторяла свой ритуал: закрывала глаза, крутилась на месте, а затем указывала, куда идти.
Примерно через час блужданий они уперлись в тупик — или, скорее, почти тупик. У стены стояла грубо сколоченная деревянная лестница. На вид древесина напоминала красный дуб, ступеньки и опоры были слегка искривлены. Сэм и Реми посветили фонариками. Лестница уходила вверх на добрых тридцать футов и упиралась в деревянный люк.
— Чувствуешь? — сказала Реми. — Пахнет дождем. Сэм, мы почти пришли.
Он рассеянно кивнул, пристально разглядывая ступеньки.
— Должно быть, старинная, — прошептал он. — Ей столько же лет, сколько самому форту. Наверное, стоит здесь уже много веков.
— Все это, конечно, замечательно, но сейчас меня больше волнует, выдержит ли она наш вес.