Страница 38 из 80
— Mein Gott… Мы волновались из-за погоды. Эти лодки не годились для открытого океана. — На несколько секунд глаза Мюллера затуманились, словно он перенесся обратно в прошлое, затем он моргнул и вновь устремил взгляд на Фарго. — Мы с Манфредом дружили. Хуже всего было не знать, что с ним произошло на самом деле. Спасибо вам!
— Мы здесь из-за вина, — сказала Реми.
— Вина? Ах, бутылки… мы собирались отпраздновать окончание миссии. Хотите сказать, они уцелели?
Реми кивнула.
— Одна на борту «тридцать четвертой», одна на борту «Ильзе».
— А третья? Вы ее нашли? Манфреду досталось самое сложное задание, поэтому я дал ему две.
— Мы нашли осколок рядом с местом, где затонула его лодка. Нам неизвестно, как она попала наружу.
Мюллер махнул рукой.
— Превратности войны.
— Просто из любопытства… — сказал Сэм, — можете рассказать нам о ваших заданиях? Что было поручено вам с Бемом?
Мюллер нахмурился и наморщил лоб.
— Думаю, уже можно… — через несколько секунд сказал он. — Да и какая теперь разница. Это было абсурдное задание, с самого начата — выдумка Гитлера. Манфред получил приказ заплыть в залив Чесапик и атаковать военно-морскую базу в Норфолке. Одновременно я должен был взорвать склад боеприпасов в Чарльстоне, но у «Ильзе» возникли проблемы с винтом, поэтому наше отплытие задержали. К тому времени как я ее починил, поступил приказ вернуться в Бремерхафен. Остальное вы знаете, про «Лотарингию» и прочее…
— Вы заплыли на Ромовый остров для переоборудования? Что за переоборудование?
— Должны были установить более мощные аккумуляторы, чтобы увеличить дальность. Еще один идиотский план. Мы оба, и Манфред, и я, знали, что это задание — чистой воды самоубийство.
— Почему же вы вызвались?
Миллер пожал плечами.
— Чувство долга. Юношеский энтузиазм. Ни он, ни я не испытывали особой любви к Гитлеру или к партии, но мы были преданы своей стране. Мы хотели сделать все, что от нас зависит.
— Мы надеялись, вы расскажете нам больше о бутылках, — сказала Реми. — О том, откуда они.
— Зачем это вам?
— Мы коллекционеры. Как выяснилось, это очень древние и очень ценные бутылки.
Мюллер хмыкнул.
— А я и не знал. Гм, а ведь должен был догадаться… Мне их дал мой брат Карл перед отплытием из Бремерхафена. Он сказал, что нашел их… вообще-то, он нашел их здесь — он воевал и принимал участие в оккупации Франции.
— Где именно он их нашел?
— Дайте подумать… — Мюллер почесал затылок. — Память уже не та. В каком-то замке… нет, не замке. Или это был форт? — Он тяжко вздохнул, а затем глаза у него загорелись. — Точно! Он нашел их на одном из островов в заливе… Помните роман Дюма, «Граф Монте-Кристо»?
И Сэм, и Реми читали роман и тут же поняли, о чем речь.
— Остров Иф?
— Да! Он самый. Он нашел их в замке Иф.
Глава 29
Замок Иф, Франция
Несмотря на свою любовь к Марселю, Фарго еще ни разу не были на Фриульском архипелаге и в замке Иф. Никак не выходило втиснуть посещение островов в жесткое расписание — недочет, который они планировали исправить этой ночью, организовав собственную ночную экскурсию для двоих. Дневное посещение исключалось — персонал музея не разрешит им исследовать все углы и закоулки острова. Сэм и Реми пока точно не знали, что ищут, но решение об экспедиции в замок Иф было принято единогласно.
От дома Мюллера Фарго взяли такси до Мальмуска, портового района с видом на Фриуль, и отыскали там тихую кафешку. Устроились под зонтиком в патио и заказали по двойному эспрессо.
В миле от берега виднелся замок Иф — мрачная глыба цвета потускневшей охры, торчащая среди покатых утесов, остатков крепостного вала и каменных арок.
Хотя площадь острова составляла более семи акров, сам замок имел размеры поменьше, всего сто футов в ширину — и состоял из трехэтажного главного здания, с трех сторон от которого располагались орудийные башни с зубчатыми бойницами.
Замок Иф был воздвигнут в 1520-е годы по воле короля Франциска Первого как крепость для защиты города от атак с моря, но очень недолго просуществовал в этом качестве: вскоре его превратили в тюрьму для политических заключенных и еретиков. Как позже Алькатрас в Сан-Франциско, из-за своего расположения и смертельно опасных подводных течений замок Иф приобрел репутацию тюрьмы, откуда невозможно сбежать, — утверждение, которое было опровергнуто (по крайней мере, на страницах романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо»).
Сэм процитировал брошюру, которую прихватил с собой из турагентства в Старом порту:
— «Чернее, чем море, чернее, чем небо, он возвышается подобно призрачному гранитному великану, протягивая свои утесы, словно руки, готовые вот-вот схватить свою жертву». Так его описывал Эдмон Дантес.
— Отсюда все выглядит не столь мрачно.
— А ты посиди лет десять — пятнадцать в темнице.
— И то верно. Что там еще сказано?
— В тюрьме действовала строгая классовая система. Богатые заключенные могли оплатить содержание в камерах на верхних этажах, с окнами и камином. Тогда как бедных бросали в темницы подвала, так называемые ублиеты, которые…
— Это производное от французского глагола «oublier» — «забывать», — подхватила Реми. — По сути, они представляли собой каменные мешки с единственным входом через люк в потолке. — Реми и по-французски говорила явно лучше Сэма. — Если человек попадал сюда, о нем можно было забыть. В ублиетах гнили заживо.
Зазвонил телефон, и Сэм снял трубку.
— Мистер Фарго, у меня для вас кое-что есть, — раздался в трубке голос Сельмы.
— Слушаю, — сказал Сэм и включил громкую связь, чтобы Реми могла слышать.
— Мы расшифровали первые две строки символов на бутылке, дальше пока не выходит, — заговорила Сельма. — Понадобится время. Кажется, нам не хватает какого-то ключа. Итак, строки складываются в загадку:
Мы работаем над разгадкой…
— Я уже отгадал, — объявил Сэм. — Здесь говорится о замке Иф.
— Простите?
Он подробно рассказал об их встрече с Вольфгангом Мюллером.
— Его брат нашел бутылки в крепости. У нас уже был ответ, осталось лишь к нему вернуться. «Капетинг» относится к династии, из которой происходил король Франциск Первый; он построил крепость. Себастьяном звали Вобана, инженера, который предупредил власти, что форт практически бесполезен. По какой-то причине строители развернули фортификационные укрепления и бойницы не в сторону открытого моря, откуда могли явиться потенциальные захватчики, а в сторону города — вот вам и «город под пушками».
— Впечатляет, мистер Фарго!
— Это все из брошюры. А вот насчет второй строфы я не знаю.
— Зато я знаю! Кажется… — сказала Реми. — У евреев Шеол означает обитель мертвых, или преисподнюю. Вечный Шеол, напротив, означает «вечная жизнь». Помнишь цикаду с бутылки?
— С герба Наполеона. Возрождение и бессмертие, — закивал Сэм. — А вторая часть, «третье царство забытых»?
— Французская версия темницы, ублиет, что в переводе означает «быть забытым». Если мы не ошибаемся, где-то в подвалах замка нас ждет спрятанная цикада. Только вот зачем вообще нужна эта загадка? — удивилась Реми. — Почему не простое «идите туда-то, ищите то-то»?
— А вот тут начинается самое интересное, — ответила Сельма. — Судя по тому, что я успела перевести, книга Лорана — наполовину дневник, наполовину шифровальный ключ. Лоран довольно ясно дает понять, что сами бутылки — далеко не главная цель. Он их называет «указатели на карте».
— И куда они указывают? — спросила Реми. — И для кого предназначены?
— Он не говорит. Может, это выяснится, когда я закончу перевод.