Страница 18 из 80
— За бутылку вина! — выдохнула Реми.
— Не говоря уже об историческом и научном значении, — сказал Сэм. — Не забывай, речь о сорте винограда, который давно считается исчезнувшим.
— Ну и какие теперь планы? — спросила Сельма.
— Значит, Шрам охотится за вином, а не за «UM-34», — сказал Сэм.
— По мне, так он мало смахивает на ценителя, — добавила Реми.
— Ага. Судя по всему, он на кого-то работает. Я пока сделаю несколько звонков, подергаю за ниточки, может, и удастся кое-что выяснить. Сельма, а ты тогда позвони Питу и Венди, введи их в курс дела. Что скажешь, Реми?
— Согласна. Сельма, узнай как можно больше о Лакано. Нам нужны любые подробности: все о бутылке, об Анри Аршамбо. Ты знаешь, как это делается.
Сельма что-то черканула в блокнот.
— Я этим займусь.
Сэм напомнил:
— Когда введешь Пита и Венди в курс дела, засади их за исторические документы эпохи Наполеона. Нужно выйти на след таинственного майора. Пусть проштудируют все, от корки до корки.
— Понятно. Только вам кое-что надо знать. В состав чернил с этикетки входит порошок из цикады слюнявой. Этот вид встречается только на островах Тосканского архипелага в Лигурийском море.
Сэм понял, куда она клонит.
— Где находится остров Эльба…
— И где, — подключилась Реми. — Наполеон провел первую ссылку. За шесть лет до предполагаемой вылазки Арьенна и майора на остров Святой Елены… за тем самым вином.
— Либо Наполеон составил план, когда был на Эльбе, либо он захватил чернила с собой на остров Святой Елены, — сказал Сэм. — Возможно, мы никогда этого не узнаем. Сельма, приступай к своей части работы.
— Ладно. А вы двое?
— А мы займемся чтением дневников, — отозвалась Реми. — Эта бутылка была на борту «UM-34», ее там оставил Манфред Бем. Сумеем выследить «UM-34» и Бема — выясним происхождение бутылки.
До поздней ночи они провозились с дневником Бема и корабельным журналом «UM-34». Реми отмечала в дневнике места, которые, как она считала, могут помочь им лучше понять характер немецкого подводника. Сэм в обратном порядке восстанавливал путь, проделанный субмариной до места последнего упокоения, — вычисляя порт отправки.
— Вот, — сказала Реми, выпрямляясь на стуле и постукивая пальцами по дневнику. — Ключевое имя: Вольфганг Мюллер. Послушай запись от третьего августа сорок четвертого: «Завтра мы с Вольфи, моим братом по оружию, впервые выходим в море. Господи, молю Тебя, дай нам сил выполнить задание и послужить нашей стране, нашей любимой Германии».
— Брат по оружию… — задумчиво повторил Сэм, — и обладатель второй бутылки. Значит, Мюллер также служил в Кригсмарине… Бем — капитан «UM-34», Мюллер — капитан… чего? Может, «Гертруды»? Корабля-базы?..
— Может быть. — Реми взяла мобильник и набрала студию. — Сельма, поколдуешь для нас кое над чем? Все, что сможешь нарыть на моряка Кригсмарине, участника Второй мировой по имени Вольфганг Мюллер. Летом-осенью сорок четвертого он, вероятно, был капитаном какого-то военного судна… Ага, спасибо.
Верная себе, Сельма перезвонила ровно через полчаса.
Реми поставила звонок на громкую связь.
— Я нашла его досье, — объявила Сельма. — Вам какую биографию: длинную или короткую?
— Давай пока короткую, — ответил Сэм.
— Фрегаттенкапитан Вольфганг Мюллер. Родился в тысяча девятьсот десятом году в Мюнхене. В Кригсмарине вступил в тысяча девятьсот тридцать четвертом. Стандартная военная карьера, взысканий не имеется. К сорок четвертому дослужился до капитана вспомогательного транспорта «Лотарингия». Портом приписки значится Бремерхафен, местом службы — Атлантика. Согласно архивам ВМФ Германии, до переименования в «Лотарингию» это был «Лондон» — грузовой паром, построенный французами. В сороковом немцы захватили французский паром и переоборудовали его в минный заградитель. В июле сорок четвертого «Лотарингия» получила особое задание, но в чем именно оно заключалось, я так и не выяснила.
— Минный заградитель? — удивилась Реми. — Зачем им понадоби…
— К тому времени немцы проигрывали войну и знали это — все, кроме Гитлера, разумеется, — пояснила Сельма. — Они были в отчаянии. Все вспомогательные суда, которые они еще недавно могли бы использовать для транспортировки «UМ-34», оказались либо потоплены, либо переделаны в корабли конвоя. Среди множества блогов, посвященных этой теме, я наткнулась на веб-сайт с интересным названием «Выжившие с „Лотарингии“». Похоже, в сентябре сорок четвертого «Лотарингия» попала в шторм у берегов Виргинии-Бич, была атакована эсминцем ВМС США и вышла из строя.
— И случилось это примерно в пятидесяти милях к югу от залива Покомок, — сказала Реми.
— Верно. Тогда выжило меньше половины команды. А те, кто выжил, провели остаток войны в Кэмп-Лоди, лагере для военнопленных в Висконсине. Корабль отбуксировали в Норфолк, а после войны продали грекам. Насколько я знаю, он может до сих пор быть на плаву: нет никаких записей о списании.
— А Мюллер? Что стало с ним?
— Пока не знаю. Продолжаю искать. В одном блоге, который ведет внучка выжившего по фамилии Фрох, — своеобразный дневник событий, предшествовавших нападению, — говорится о том, что «Лотарингия» почти месяц простояла на секретной немецкой базе на Багамах. Пока что-то там «переоборудовали», моряки развлекались с туземками. Место называется Ромовый остров.
— Сельма, а на «Лотарингии» имелось ремонтное оборудование?
— Нет. Максимум, что можно было придумать, — привязать «UМ-34» к палубе, спрятать от чужих глаз под брезентом и перевезти через Атлантику.
— Это объясняет, почему они не могли починиться в открытом море, — сказала Реми.
— Да, но почему не произвели нужный ремонт заранее, в Бремерхафене, перед отплытием? Может, слишком торопились? Как я уже говорила, к тому времени на флоте у немцев царило отчаяние.
— Минуточку! — выпалил Сэм, схватил бортовой журнал субмарины и принялся его листать. — Смотрите, вот же оно! В начале журнала Бем указывает место, обозначив его аббревиатурой РО.
— Ромовый остров, — пробормотала Реми. — По идее…
— Похоже на то, — согласилась Сельма.
Сэм вопросительно взглянул на жену, а та вместо ответа лишь улыбнулась и кивнула.
— Ну что, Сельма, готова перевоплотиться в туроператора? Мы вылетаем в Нассау следующим же рейсом.
— Хорошо.
— И арендуй машину, — добавил Сэм. — Что-нибудь быстрое и сексуальное.
— Одобряю твой выбор, — с лукавой улыбкой проговорила Реми.
Глава 13
Нассау, Багамы
Сельма, как всегда, была на высоте: она исхитрилась забронировать два места в первом классе на последний ночной рейс, вылетающий в восточном направлении. Перелет из аэропорта Сан-Диего с одной пересадкой занял семь часов, и около полудня они уже приземлились в международном аэропорту Нассау. Впрочем, с арендой автомобиля им повезло меньше: пришлось довольствоваться ярко-красным «фольксвагеном-„жуком“» с откидным верхом. Сельма клялась и божилась, что это самая сексуальная и быстрая машина на всех Багамах. Сэм подозревал, что тут не обошлось без подкупа со стороны жены, но стоически молчал, пока на выезде со стоянки их не обогнал «корвет» со стакером «Эйвис», крупнейшей фирмы по прокату и аренде автомобилей.
— Ты видела? — спросил Сэм, обернувшись.
— Сэм, это для твоего же блага, — сказала Реми и потрепала его по колену. — Поверь.
Реми придержала рукой свою белую шляпу, чтобы ту не сорвало ветром, и запрокинула голову, нежась в лучах тропического солнца.
Сэм нахохлился.
— Ты что-то хотел сказать, милый? — спросила Реми.
— Ничего.
У стойки регистрации в пятизвездочной гостинице «Фор Сизонс» их ожидало послание:
Есть информация. Позвоните мне на юродской, СРОЧНО!