Страница 24 из 44
- Ну, как бы то ни было, давай предоставим все Гильдии Милона. Нам нужно просто дождаться от них добрых новостей, и тогда все будет хорошо. Ни о чем не волнуйся и просто отдыхай.
- Буухуу... бессовестная я, - Хоро приподняла голову.
Лоуренсу показалось, что Хоро нарочно изображает стыд. Но тем не менее, вид у нее по-прежнему был очень страдающий.
- Ты только посмотри на себя. Зря ты сегодня старалась делать все сразу.
- Мм... мне стыдно, но ты прав, - Хоро опять улеглась на стол. Затем, посмотрев на Лоуренса одним глазом, она добавила:
- Ты что-то хотел сделать?
- Хм? О, я вообще-то собирался купить кое-что, после того как закончу дела с Гильдией.
- Купить кое-что, э? Ну, можешь пойти один. Я тут еще немного отдохну, а потом вернусь на постоялый двор.
Хоро медленно подняла голову и уселась прямо, после чего снова взялась за свой недопитый сок.
- ...Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Хоро, когда о чем-то просила, обычно делала это словно дразня; но эти ее слова для Лоуренса не стали неожиданностью. Он молча и невозмутимо кивнул.
- Ну что с тобой такое, совсем не смешно, - разочарованно пробурчала Хоро и поджала губы. Она, должно быть, считала, что он не найдет что ответить, подумал Лоуренс. Глядя на Хоро, настолько занятую соком, что у нее едва хватало сил говорить, Лоуренс сумел сохранить самообладание. Протянув руку, Лоуренс взял ломоть хлеба и откусил от него. Затем он снова взглянул на Хоро – та вновь распласталась на столе – и злодейски улыбнулся.
- Вообще-то я хотел купить для тебя гребенку и шапочку, но, видимо, придется в другой раз.
Тотчас волчьи уши Хоро под капюшоном дернулись.
- ...Что именно ты затеял? – Хоро повернула лицо в сторону Лоуренса и смотрела на него полузакрытыми глазами. В глазах ее не было ни следа эмоций; но в то же время Лоуренс прекрасно слышал, как ее хвост метет по одежде. Похоже, Хоро не очень-то удавалось скрывать свои чувства.
- Какие злые слова.
- Как гласит пословица, собака, которая хвастается куском мяса, должна быть осторожнее, чем та, у которой мясо уже отобрали.
Услышав угрожающий голос Хоро, Лоуренс наклонился к ней и прошептал прямо в ухо:
- Если ты хочешь выглядеть мудрой и осторожной волчицей, хотя бы укроти свои непослушные уши и хвост!
Хоро встревоженным движением руки натянула капюшон поглубже и громко выдохнула.
- Это моя месть за предыдущий раз, - надменно заявил Лоуренс. Хоро поджала губы и взглянула исподлобья, не желая признавать поражение.
- Я думаю, поскольку с твоими прекрасными длинными волосами трудновато справиться, тебе стоило бы носить с собой гребенку.
Конечно, Лоуренс был счастлив, воспользовавшись наконец возможностью отплатить Хоро; но он понимал, что если не удовольствуется достигнутым и продолжит, скорее всего, Хоро в конце концов найдет чем ужалить в ответ. Потому-то он совершенно искренне произнес эти слова примирения. Однако Хоро, едва их услышав, безразлично фыркнула и вновь уронила голову на стол.
- А, так ты говорил о волосах, - коротко сказала она.
- Ты ведь обвязывала их тряпицей и совсем не расчесывала, верно?
- Для меня важны вовсе не волосы. Я действительно хочу гребенку, но для хвоста, - пояснила Хоро, и до Лоуренса вновь донесся шелест меха по ткани.
- ...Мм. Ну, раз ты так говоришь, значит, так оно и есть.
Лоуренс искренне считал, что шелковистые волосы Хоро очень красивы. Длинные волосы и сами по себе были роскошью. Аристократы могли позволить себе мыть волосы горячей водой; простолюдинам же ухаживать за длинными волосами было очень трудно. Можно сказать, длинные красивые волосы считались признаком благородного происхождения. Естественно, Лоуренс, как и любой мужчина, знал это и потому не мог устоять против длинных красивых волос женщины. Волосы же Хоро были столь прекрасны, что и среди аристократов с ней могли бы посоперничать немногие. А она, похоже, это сокровище совершенно не ценила. Если бы она не прятала под капюшоном голову целиком, а лишь укрыла чем-то волчьи уши, и оделась бы в платье, а не в дорожное одеяние, то, на взгляд Лоуренса, она стала бы похожа на прелестную монашку, о каких поют барды. Но, разумеется, Лоуренсу не хватало смелости сказать Хоро об этом. Кто знает, как бы она отреагировала, если бы он сказал.
- Ладно... ты.
- Хм?
- Когда ты будешь покупать гребень? – Хоро, не поднимаясь от стола, повернула голову к Лоуренсу; глаза ее горели предвкушением.
Лоуренс, чуть склонив голову, небрежно произнес в ответ:
- Ты же сказала, что он тебе не нужен?
- Я не говорила, что не хочу гребень. Если бы он у меня был, я бы им пользовалась.
Лоуренсу казалось, что покупать гребень, если им не будут расчесывать волосы, бессмысленно. Для хвоста лучше подойдет щетка.
- Я лучше тебе щетку куплю. Хочешь, представлю тебя одному хорошему мастеру по этой части?
Для ухода за мехом, да и не только за мехом, конечно же, лучше всего было бы воспользоваться услугами специального человека со специальными инструментами. Полушутя предложив это Хоро, Лоуренс обернулся к ней и застыл на месте.
Зубы Хоро были яростно оскалены, словно она собиралась кинуться на Лоуренса и вцепиться в него.
- Ты... к моему хвосту относишься как к простой шерстянке? – неровным голосом процедила Хоро; и уж конечно, вполголоса она говорила отнюдь не из опасения, что разговор о хвосте будет услышан другими.
Лоуренса реакция Хоро напугала; ей, однако, тоже явно было не по себе. Лоуренс решил, что сейчас Хоро не в состоянии ему как следует отомстить.
- Я... больше не выдержу.
И верно, ее угрозы теперь звучали совсем не угрожающе. Лоуренс решил, что сейчас Хоро начнет нарочито рыдать, чтобы разжалобить его; поэтому он специально принял расслабленную позу, приложился к своей чашке с яблочным соком и чуть осуждающе произнес:
- Хочешь расплакаться и устроить истерику?
Если бы Хоро действительно разразилась слезами, Лоуренс бы и впрямь заколебался; но этого он, разумеется, вслух не высказал. Он не знал, подействовали ли на нее его слова или же у нее в голове было что-то другое. Хоро, чуть приоткрыв глаза, поглядела на Лоуренса, после чего повернула голову в другую сторону. Она вновь вела себя совершенно по-детски; и вновь Лоуренс подумал, что такая манера поведения невероятно милая. Он негромко рассмеялся при мысли, что если Хоро всегда будет такая, это будет совсем неплохо.
Чуть помолчав, Хоро тихо сказала:
- Я больше не выдержу... меня сейчас стошнит.
Лоуренс в панике вскочил со своей скамьи, едва не опрокинув при этом недопитую чашку с соком, и принялся звать хозяина, чтобы тот принес тазик.
Когда солнце начало садиться на западе, улица за окном на время поутихла. Лоуренс наконец-то оторвался от стола. Держа в руке карандаш, он с наслаждением, до хруста в спине, потянулся. Затем Лоуренс принялся разминать шею, так что она тоже захрустела.
Лоуренс вновь опустил взгляд на стол; там лежал простой, но детально нарисованный план лавки. Сбоку чертежа было выписано в деталях, в каком городе будет эта лавка, какими товарами она будет торговать и как будет расширяться. Отдельно была выписана стоимость строительства, список действий, необходимых для того, чтобы поселиться в городе, прочие разнообразные расходы и, наконец, примерная общая стоимость.
Это была мечта Лоуренса: обзавестись собственной лавкой.
Всего неделю назад казалось, что эта мечта недосягаема, как ни тянись. Однако после заключения сделки с Гильдией Милона достижение этой мечты заметно приблизилось. Если в результате удастся заработать хотя бы две тысячи монет Тренни, Лоуренс, продав кое-какие припасенные украшения и ценности, сможет открыть лавку. Тогда Лоуренс перестанет быть бродячим торговцем – он станет городским торговцем.
- Мм... что это был за звук...