Страница 15 из 44
Бродячие торговцы никогда не продолжали свой путь в вечерних сумерках, если накануне шел дождь. Они знали, что если колесо повозки увязнет в грязи, они могут его и не вытащить, даже скинув часть товара. У бродячего торговца был лишь один путь зарабатывать деньги, и путь этот – изо всех сил снижать потери и издержки. Среди них ходила поговорка: «после дождя опасность рыщет по всем сторонам дороги».
- Ты и я живем в совершенно разных мирах.
Предсказав, что небо завтра будет ясным, и устроившись в гнездышке из шкурок, Хоро внезапно произнесла эти слова.
Глава 3
Река Трод своими изгибами медленно и величаво несет свои воды по равнине. Легенды говорят, что появилась эта река миллионы лет назад, когда через равнину проложила свой путь с восточных гор на запад, к морю, гигантская змея. Неторопливая река Трод и есть след той гигантской змеи. Для всех окрестных городов и деревень она является важнейшей и незаменимой дорогой.
Паттио, один из крупнейших городов в этой области, лежал в одной из срединных излучин реки Трод. В соседних землях к северу от Паттио в изобилии росла пшеница; на востоке, выше по течению реки, простирались бесконечные поросшие лесом холмы. Круглый год на реке Трод можно было видеть сплавляемый по течению лес. Те же лодки, что присматривали за лесосплавом, перевозили также пшеницу, кукурузу и другое зерно, разное в разные месяцы. Никаких мостов через реку Трод нет, так что люди для торговли собирались в городе; так Паттио стал торговым центром.
Лоуренс и Хоро приехали в Паттио в самое занятое время дня – после полудня, но до наступления сумерек. Паттио стал процветающим деловым центром лишь после того, как оправился после долгого пребывания под властью короля. Теперь городом правили аристократы и торговцы. С каждого въезжающего в город взималось множество разных пошлин, зато никто не досматривал их товары и не спрашивал паспорта. По сравнению с временами королевского правления город стал куда менее подозрительным, поэтому укрыть Хоро оказалось довольно просто.
- И у них нет короля? – было первое, что спросила Хоро по прибытии в Паттио.
- Ты ведь впервые в городе, где так много народу?
- Время действительно все меняет. Я знаю, что если городом правит король, он и должен быть большим, но город аристократов и торговцев...
Лоуренсу доводилось бывать во многих городах, неизмеримо более крупных, чем Паттио. Это внушило ему некоторое чувство превосходства, но он прекрасно знал, что если только позволит этому чувству отразиться на лице, Хоро мгновенно найдет способ отплатить. Кроме того, Лоуренс ведь и сам ничего не знал, пока не начал странствовать.
- Хех. Очень хорошо, сдерживать себя полезно.
Похоже, Лоуренс опоздал. Хоро, хоть и разглядывала во все глаза многочисленных продавцов, разложивших товары по обе стороны дороги, все же сумела заметить мелькнувшее на лице Лоуренса выражение превосходства. Или же она просто угадала? Даже мысли свои Лоуренс не мог от нее скрыть. Проницательность Хоро не только внушала Лоуренсу постоянный страх, но и не оставляла ему возможности чем-либо отвечать.
- Это какая-то церемония?
Хоро либо все-таки не знала мыслей и чувств Лоуренса досконально, либо ей не было до них никакого дела. Она по-прежнему вертела головой, с любопытством вглядываясь во все, что их окружало.
- Если бы Церковь проводила какую-то церемонию, толпа бы всю дорогу перегородила. А сейчас толпа маленькая.
- О, невероятно, - с улыбкой произнесла Хоро и свесилась с козел повозки, чтобы получше рассмотреть выставленные вдоль дороги товары. При взгляде на Хоро Лоуренсу внезапно пришла в голову еще одна мысль, и он слегка пихнул ее в бок.
- А? – ответила Хоро, не отрывая взгляда от продавцов.
- Ты не собираешься прикрыть голову?
- А? Голову? – Хоро наконец-то снизошла до ответа.
- В Пасро сейчас, должно быть, все радостно пьют и поют. Но это не значит, что празднество идет повсюду. Здесь, в городе, многие живут обычной жизнью, они могут тебя заметить.
Внезапно лицо Хоро стало унылым, и она отползла вглубь повозки. Ее капюшон задрался, почти открыв уши.
- Даже если бы мои уши были открыты глазу, никто бы не обратил внимания. Эти люди про меня давно уже забыли.
Лоуренс был настолько напряжен, что сам удивился, как он сумел не накричать на Хоро. Он непроизвольно поднял к плечам обе руки, обратив их ладонями к Хоро, словно успокаивал чересчур взбудораженную лошадь. Хоро лошадью не была, но, тем не менее, успеха Лоуренс достиг: она раздраженно фыркнула и натянула капюшон пониже.
- Ты же несколько сотен лет жила в Пасро, у них наверняка есть какая-нибудь легенда про тебя? Или ты никогда не появлялась в человеческом облике?
- Легенда... а, время от времени я показывалась им как человек.
- Когда ты им показывалась, они сочиняли о тебе легенды? – настойчиво спросил Лоуренс. Хоро раздраженно взглянула на него, но, встретившись глазами, кивнула.
- Я помню, что говорила им вот что. «Хоро выглядит как прекрасная пятнадцатилетняя девушка. У нее длинные, красивые и блестящие русые волосы, а еще волчьи уши и хвост с белым кончиком. Иногда Хоро появляется в деревне в этом обличье, и если только селяне обещают, что не изгонят ее из деревни, она дарует им богатые урожаи пшеницы...» - Хоро со скучным видом смотрела на Лоуренса, как бы спрашивая: «ну и что?»
- Послушай, что ты сама только что сказала. Ты так подробно описала свою внешность, и теперь «ну и что»?
- Даже если кто-то увидит мои уши и хвост, то решит, что они ненастоящие. Таких вещей не существует, - Хоро дернула ушами под капюшоном, видимо, потому что ткань слишком сильно на них надавила. Лоуренс кинул взгляд на дернувшийся капюшон. Ему хотелось действовать как можно осторожнее, но если бы он сейчас еще что-то на эту тему сказал, Хоро пришла бы в ярость, так что он смолчал. Похоже, упоминания Пасро в разговорах с Хоро следовало избегать.
Кроме того, в легенде о Хоро, похоже, совершенно не упоминались детали ее внешности. Если только Хоро будет скрывать уши и хвост, ни один человек не догадается, кто она такая. Лоуренс изо всех сил пытался убедить сам себя. «В конце концов, легенда – это всего лишь легенда. Это не плакат, вывешенный Церковью». Лоуренс решил не говорить больше на эту тему. Хоро, однако, безмолвно размышляла о чем-то.
Наконец она заявила:
- Я поняла!
- Э?
- Даже если эти люди меня увидят... меня все равно не разыскивают.
Вообще-то, на взгляд Лоуренса, все было наоборот: внешность Хоро буквально напрашивалась на то, чтобы ее нашли. Конечно же, глупцом Лоуренс не был; пытаясь удержать бесстрастное выражение лица и не отрывая взгляда от лошадиного крупа, он ответил:
- Я очень надеюсь, что твое присутствие здесь ничего не растревожит.
Хоро, однако, лишь тихонько рассмеялась себе под нос.
- Хех, волноваться совершенно не о чем, - сказала она и, вернувшись на козлы, снова принялась изучать продавцов у дороги. Лоуренс был уверен, что эту фразу Хоро адресовала не только ему, но и себе самой. Однако выяснять это у Хоро он не стал. В конце концов, она была такая упрямая.
Хоро тем временем полностью успокоилась, а при виде фруктов и другой вкусной еды вновь оживилась. Лоуренс, не выдержав, улыбнулся.
- Как много разных фруктов, их все здесь собирают?
- Этот город – ворота на юг. Если удачно подгадать время, здесь можно найти южные фрукты, которые мало где еще можно встретить.
- Даа, на юге разных фруктов много.
- А какие фрукты там, на дальнем севере?
- Они все очень твердые и солоноватые. Их надо долго сушить, зато потом они становятся сладкими. Мы, волки, фруктов не сушим, и если нам их хочется, то мы воруем в деревнях.
Когда речь заходит о том, что волки что-то воруют, в голову в первую очередь приходят лошади, овцы и домашняя птица. Чтобы волки наведывались в деревню за сладостями – такое представить трудно. Медведь – другое дело; медведи часто воруют мешки с виноградом, которые селяне подвешивают на карнизах. Волки, по всеобщему мнению, любят острую пищу, поэтому, когда речь идет о сладостях, люди обычно сваливают все на медведей.