Страница 7 из 183
знал не только как эрудированного юриста, но и как человека, который умеет хранить чужие тайны.
Кроме консультации, Петр Семенович, уже знавший о гибели Соколовой, сообщил ему случайно услышанный
в РОВД разговор следователя Подроманцева с начальником следственного отделения Власовым. Из их
разговора он понял, что завтра утром будет произведен повторный осмотр места происшествия с целью
отыскания орудия преступления, которое преступник мог там обронить.
Почерпнутая информация дала работу его фантазии. Он сразу вспомнил о хранящемся у него дома ноже
Сарафана, и злорадная идея захватила и увлекла его.
Вечером Борода сходил на место происшествия и там выбросил нож Сарафана, предварительно испачкав
его в крови потерпевшей, которой было в траве еще предостаточно. Нож он бросил за забор, в огород, на
свободный от травы участок.
Если так случилось, так почему не проучить Сарафана за выбрыкивание с помощью самой милиции?
Убедительно и недорого.
Сарафан не дурак, должен принять его условия, а если нет, то, кроме как на себя, ему пенять будет не на
кого.
Вспомнив Петра Семеновича, Борода с уважением отметил: «Ну и прохвост, умеет работать на два фронта, угождая и вашим, и нашим», обретя прежнее спокойствие и уверенность в себе.
В дом к Бороде вечером пришел Цыган. Посмотрев на свои наручные часы, он с удовольствием заметил:
— Опаздывать не любим.
— Вы всегда спешите, дорогой мой, — начал с придирки Борода, — если бы Золотой не поспешил и серьезно
отнесся к чепуховому поручению, нам не пришлось бы сейчас пыхтеть.
«Какой барин не ворчит на своих работников, — подумал беззлобно Цыган. — Но расхлебывать эту кашу
придется тебе», — подытожил он.
От такого вывода Цыгану стало легче, на нравоучения Бороды он решил не отвечать и скучающе стал
посматривать по сторонам комнаты, давая понять, что пора переходить к деловому разговору. Борода его
правильно понял и без вступления заговорил напрямую:
— Найди Жору и передай ему мой приказ. Он должен совершить мелкое хулиганство, учти — мелкое, а не
такое, как с подругой Сарафана. Пускай какого-нибудь фуфлыжника при «мусорах» обматерит. Нам надо, чтобы
его посадили на 15 суток за мелкое хулиганство в КПЗ, или, как ее сейчас называют, в ИВС. Мелкие хулиганы
занимаются раздачей пищи по камерам задержанных и арестованных. Он должен пробиться в группу
раздатчиков пищи и сказать Сарафану о нашем предложении. Если тот поумнел и согласен к нам вернуться, то
мы поможем ему освободиться. Если он скурвился окончательно, тогда пускай пыхтит там, пока не надоест.
Слова Бороды для слуха Цыгана были неожиданными, но вместе с тем звучали приятней любой музыки. Он
убедился, что хозяин своих, даже отколовшихся членов, не бросает в трудную для них минуту. А Сарафана он
давно знал, дружил с ним, и поэтому его судьба ему была не безразлична. Сейчас он вносит и свою лепту в
спасение Сарафана. Считая поручение Бороды не сложным и не опасным, но престижным, Цыган предложил:
— А может быть, мне самому вместо Жоры за него взяться?
— Тебе другая работа найдется, — недовольно поморщившись, возразил Борода.
Считая данный вопрос решенным, Цыган спросил:
— Как мы узнаем о решении Сарафана по нашему предложению?
— Ответ мы получим через Жору, а если Жору не будут выпускать на работу с другими хулиганами, то пускай
тогда Сарафан, когда его привезут к прокурору на санкцию, что-нибудь крикнет. «Не виновен. Не толкайте, гады!»
Короче, если соскучился по свободе, то найдет, что крикнуть. Его крик будет для нас сигналом о его капитуляции.
Как мы осуществим его освобождение — это моя забота.
Слушая Бороду, Цыган не заметил, как улыбнулся, показав красивые крупные зубы, как бы точенные из
слоновой кости.
Благожелательно настроенный Борода заметил ему:
— Ты зубы-то не скаль, иди крутись и без результатов ко мне не являйся.
Оставшись один, Борода задумался. От природы вдумчивый, изобретательный, при цепком уме, употреби он
его на благо общества, Борода мог достигнуть больших высот в служебном положении, но его способности были
направлены вразрез интересам общества.
Прожив до старости, он не думал и не желал перестраиваться, тем более что удача ему не изменяла. Он
счастливо избегал ударов карающей силы закона, каждый раз подставляя под него кого-нибудь из членов своей
«семьи». Его совесть при этом не страдала, так как свои потери он относил к издержкам производства, а они
неизбежны в любом деле.
Вот и сейчас в его голове возникали, отпадали и вновь создавались комбинации задач, которые придется
решать следователям, не ознакомленным с их условиями, в связи с чем трудности в решении таких задач для
последних увеличивались многократно.
Глава 5
После рабочего дня следователь Подроманцев сразу домой не пошел, а закрывшись на ключ в своем
кабинете, решил проанализировать собранный материал уголовного дела по факту убийства Соколовой.
Внешне преступление не представляло никакой сложности, и ход его легко проследить. Подозреваемый
Гончаров у себя в общежитии употребил спиртное вместе с Соколовой, потом пошел провожать ее домой. По
дороге они могли поссориться между собой, и Гончаров, чтобы попугать Соколову, уколол ее ножом, не желая
совершить убийства. Но нож попадает в кровеносную артерию. Увидев, что Соколова истекает кровью, Гончаров
вызвал по телефону «скорую помощь» и доставил ее в больницу, где Соколова умерла.
При повторном осмотре места происшествия рядом с ним, в огороде, был найден нож в крови потерпевшей.
Этот нож опознал сосед по комнате как принадлежащий Гончарову, да и сам Гончаров признает его своим, правда, оговаривает, что неделю назад он у него пропал при неизвестных обстоятельствах.
При таких фактах цепочка многих доказательств замыкается на Гончарове как на явном преступнике; и
теперь остается только подчистить дело. Однако по делу предстояло много работы для сбора других
доказательств и разрешения имеющихся сомнений:
1. Зачем Гончарову, такому опытному преступнику, было бить ножом женщину, с которой он дружил и о связи
с которой знали многие в общежитии?
2. Почему Гончаров так глупо и необдуманно выбросил нож рядом с местом происшествия, тогда как имел
возможность избавиться от него в другом месте?
3. Почему Гончаров, при наличии стольких доказательств, пытается доказать свою невиновность в
преступлении?
4. Был ли в действительности тот мотоциклист, который ударил Соколову ножом и скрылся с места
преступления?
Столько вопросов, и ни на один из них он еще не нашел ответа. Вот почему по истечении 72 часов
задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР он не арестовал Гончарова, а задержал в порядке ст. 90 УПК РСФСР.
На следствии Гончаров вел себя вежливо и тактично, тем более была неожиданна его выходка в
прокуратуре, когда его выводили из здания и сажали в автомобиль. Его перебранка с конвоем была безмотивной, а поэтому на нее со стороны было неприятно смотреть.
Прокурор дал задание найти мотоциклиста. Как найдешь мотоциклиста, если Гончаров не описал ни его
примет, ни номера, ни марки мотоцикла, а при такой ситуации практически невозможно ни проверить, ни
опровергнуть версии Гончарова.
Узнав от Цыгана, что Сарафан согласен идти на примирение с ними, Борода вызвал к себе Валета и поручил
ему организовать встречу с Золотым, разговор с которым он уже отрепетировал.
От успеха разговора с Золотым зависело если не все, то многое, а поэтому хотелось ему или нет, но с пачкой
четвертаков надо было расставаться.
«Искусство требует жертв», — пришел на память Бороде известный афоризм.
Когда Валет в своем прежнем гриме подходил к месту встречи с Золотым, то последний его уже поджидал.