Страница 25 из 183
окружающим, она стала добродушна, снисходительна. Ее фигура, не теряя стройности, стала округлее. От нее
веяло теплом кормящей матери, пышные волосы, постоянно скованные прической, сейчас были стянуты на
затылке голубой лентой и тяжелым жгутом лежали на спине.
«Повезло моему зятю с женой, — добродушно подумал Борода, — но и зятек попался, что надо, да еще с
такой редкой квалификацией».
Альбина находилась в декретном отпуске и на первый взгляд имела много свободного времени, но, не имея
опыта обращения с ребенком, у нее много времени уходило на уход за ним.
Она то замывала сына, то переодевала, то стирала ползунки, пеленки. Получалось так, что свободного
времени у нее почти не было, о чем она не жалела, но все эти заботы были для нее не обременительны, а в
радость. Пользуясь моментом, что сын спит, Альбина, оставив мужчин в зале, ушла на кухню готовить ужин.
Оставшись в зале одни, мужчины по привычке расставили на шахматной доске фигуры и приступили к игре.
Сделав несколько ходов, Борода прекратил игру.
— Я приехал к тебе с приятным известием.
— Наверное, еще одну хорошую дойную коровку нашел? — насторожившись, предположил Сарафан.
— Успокойся! Обойдемся пока без коров. Моя новость стоит огромного магарыча, но я его с тебя не буду
требовать, а по-родственному поделюсь бесплатно. Наша коровка, которую мы с тобой подоили, в тюрьме отдала
коньки, унеся с собой все свои секреты.
— Не может быть! — искренне удивился Сарафан. — Как все случилось?
— Менты раскрутили большую группу расхитителей, среди которых был и уважаемый нами человек. Ему не
захотелось менять мягкую постель на нары, и он покончил с собой. Можешь не сомневаться. Я был у него на
могиле.
— Действительно, хорошая новость, и ее надо обмыть, — согласился Сарафан, нисколько не сожалея о
случившемся. — Интересно, зачем он так жестоко поступил с собой? Ты говорил, что он был здоровым бугаем, мог прожить сто лет.
— Эх, Виктор, Виктор, да все тебе надо разъяснять. Неужели до тебя не дошло? Ты думаешь, он вот так тихо
ушел, прикрыв за собой дверь? — Борода снисходительно посмотрел на своего зятя, а потом продолжил: — Уйдя
из жизни, он вывел из-под удара свою семью, унеся с собой свои секреты.
— Крепкий мужик! — вынужден был признать Сарафан. — Честно говоря, мне его немного жаль. Он так много
сделал нам добра, — снисходительно пошутил Сарафан.
Между тем Альбина приготовила ужин и, зайдя в зал, спросила:
— По пять граммов будете?
— Только ради поддержания компании, — ответил Борода, довольный вниманием дочери.
Когда Альбина проходила мимо Сарафана, то он, легко толкнув ее в бедро рукой, шутливо сказал:
— Батя, она опять решила нас споить.
Любуясь разгоряченной около плиты дочерью, Борода по ее лицу видел, как она была довольна своей
жизнью, а на шутку зятя Борода заметил:
— Пущай этот грех будет на ее совести.
Чтобы проверить свои наблюдения, Борода подошел к зятю, положил ему руку на плечо и сказал:
— Я сейчас вернусь.
Зайдя на кухню, он подошел к Альбине и тихо, но требовательно спросил:
— Ну как, доченька, живется?
— Чего спрашиваешь, когда и так все видно, — сконфуженно улыбнувшись, ответила она.
— Так. Так, — задумчиво произнес Борода, возвращаясь в зал. — Там царский стол приготовлен, не пора ли
нам шикануть, зятек?
— Столько лет постился, почему бы теперь не наверстать упущенного, — согласился Сарафан, поднимаясь
со стула.
Критически осмотрев зал, Борода заметил:
— Обстановка в доме не на высоте.
— Того же мнения и я, — согласился с ним Сарафан. — Но наглость фраера губит. Зачем нам в такое время
показуха?
— Наглый фраер хуже бешеной собаки, а таких собак, сам понимаешь, пускают в распыл, — отвлеченно
заметил Борода.
Посмотрев в лицо Бороды, Сарафан подумал:
«Интересно, пустил бы он меня в распыл или нет? — Недолго подумав, он решил: — Сейчас нет, а раньше —
без сомнения».
Неизвестно, разгадал его мысли Борода или нет, но, пропуская зятя на кухню, изрек:
— Хватит о скучном говорить. Сейчас проверим кулинарные способности хозяйки. — Он азартно потер руки, предвкушая приятный ужин.
Глава 21
Прошло пять месяцев с того момента, как Серебряков приступил к расследованию уголовного дела, связанного с хищением группой расхитителей мясопродуктов с бойни заготконторы и мясокомбината.
За время расследования дело превратилось в многотомное исследование, доказательства по которому
опирались на научные выводы и логические выкладки.
По делу было проведено много разных экспертиз: почерковедческих, бухгалтерских, криминалистических, технологических и других, которыми расхитители были полностью изобличены в совершенных ими
преступлениях.
Белозерский смог осуществить свое намерение и покончил жизнь самоубийством, введя в вену кончик иглы, которая нашла путь к сердцу. Однако, кроме него, еще восемь должностных и материально ответственных лиц
было привлечено к уголовной ответственности по данному делу.
Расследование уголовного дела приближалось к завершению, но Серебряков и помогавшие ему сотрудники
ОУР были не удовлетворены своей работой, тогда как работники ОБХСС считали свою работу выполненной и
теперь занимались другими делами.
Если по вопросу хищения мясопродуктов Серебрякову было все ясно, в похищении ценностей из сейфа
Белозерского было много неясного. Поэтому Серебряков по настоянию прокурора Шувалова был вынужден
эпизод с сейфом выделить из уголовного дела в отдельное производство и даже на время приостановить над
ним работу, так как необходимо было закончить расследование по факту хищения мясопродуктов до истечения
шестимесячного срока.
Ознакомление обвиняемых с материалами уголовного дела, составление обвинительного заключения до
такой степени утомили следователя, что этого не заметить со стороны было нельзя, и Шувалов в категорической
форме потребовал:
— С завтрашнего дня ты пойдешь в отпуск.
— Я не собирался отдыхать. Вы знаете, я по сейфу в тупике, — возразил Серебряков.
— Таким измочаленным, каким ты сейчас являешься, тебе не сейфом заниматься надо, а глюкозу в вены
вводить. Короче, ты идешь в отпуск. Я приказываю тебе. Жена вместе с тобой поедет отдыхать. У нее на работе
я договорился с начальством. Вот тебе две путевки в семейный санаторий. Деньги потом отдашь, — наступал на
него прокурор.
Искренне обрадованный таким вниманием прокурора к себе, Серебряков согласился пойти в отпуск.
Месяц отпуска на море в летнее время у семьи Серебрякова пролетел как одно мгновение. К своему
удивлению, Герман Николаевич редко вспоминал о работе, много времени с женой проводил на пляже, не
отказывался и от туристических поездок.
Коллектив прокуратуры тепло встретил на планерке в первый день выхода на работу Серебрякова. Все
завидовали его бронзовому загару, а он едва успевал отвечать на шутки и комплименты.
Когда Шувалов и Серебряков остались одни в кабинете, то Шувалов, подав Серебрякову конверт, сказал:
— Прислали материалы криминалистической экспертизы. Эксперты дали заключение, что сейф Белозерского
открыт не его родным ключом, а с помощью отмычки...
— Не видел ни одного медвежатника, — произнес Серебряков.
— Вот как раз у тебя есть случай найти его и познакомиться. Не забудь и меня с ним познакомить, — пошутил
прокурор, а потом добавил: — Способ, которым пользовался преступник, открывая сейф, близок с почерком
медвежатника ООР Жернова-Постникова Остапа Харитоновича. Я на него сделал спецпроверку и узнал, что он
семь лет уже просидел в ИТК и еще осталось отсидеть 3 года. ИТК для Жернова-Постникова железное алиби, но
не исключено, что в сейфе Белозерского побывал один из его учеников, и тебе предстоит проверить эту версию.