Страница 61 из 79
Послышался крик. Одна фигура, поскользнувшись, упала. Часть охранников бросилась ей на выручку. Остальные собрались вокруг саней. Хэнли почувствовала запах бензина, двигатель закашлял, оживая, зашипел и заглох.
Подул легкий ветерок. Фигуры согнулись в три погибели, кое-кто повернулся к ветру спиной. «В конце концов, они просто люди», — подумала Хэнли.
Нимит смотрел на пришельцев, как на инопланетян. «Сколько пройдет времени, прежде чем они заметят фургон в пятидесяти ярдах?» — размышлял Джек.
Двигатель саней вновь закашлял и разразился продолжительным ревом. Из выхлопной трубы повалил дым. Включилась фара и осветила Хэнли и Нимита. Их яркая расцветка на фоне черно-белого пейзажа повергла вооруженных людей в шок.
Грянул ни на что не похожий звук дружно передернутых затворов. Хэнли прищурилась и различила черные выходные отверстия ружейных стволов.
Нимит инстинктивно поднял руки вверх, Хэнли последовала его примеру.
— Вы американцы? — крикнул Нимит. — Parlez-vous Français? [32]Deutsch? [33]
«Услышат ли они его на таком расстоянии?» — подумала Хэнли.
— Вперед! — велел дрожащий голос с сильным акцентом. — Ну, двигайтесь вперед. Шагайте, шагайте!
Нимит и Хэнли медленно направились к субмарине, высокой и длинной, как многоквартирный дом.
— Чем они так взволнованы? — спросил Джек.
— Может, никогда не видели пернатого стрелка? — предположила Хэнли.
— Разрядить оружие! — крикнул моряк.
— Что? — удивленно переспросил Нимит.
— Разрядить оружие!
— Наверное, он имеет в виду «бросить винтовку на лед», — объяснила Хэнли.
Нимит выполнил приказ.
Хэнли опустила руки и подошла к охраннику, лицо которого свела гримаса нестерпимой боли.
— Вот черт, — сочувственно проговорил Нимит и поспешил на помощь бедняге.
Голая щека охранника примерзла к оружейному стволу.
ГЛАВА 39
Нимит демонстрировал людям, как помочь матросу, примерзшему к ружью. В это время Хэнли, показывая на себя пальцем, повторяла слово «доктор», наконец ей позволили заняться человеком, упавшим при спуске на лед. Появился некто облеченный властью — одетый в длинную куртку с капюшоном и защитную маску. Отверстия для рта, ноздрей и глаз обледенели.
— Я Пушкин, старпом. Адмирал Руденко повредил ногу. У нас на борту только санитар, врача нет. Командир лодки Немеров доставит его на вашу базу, так? Пункт назначения. И господин Койт. Он хотеть сопровождение, четыре матроса. Совместно семь. Возможно?
Нимит поднял ладонь, призывая офицера подождать, пока он переключится на канал радиосвязи со станцией. Ему пришлось повторить рассказ дважды.
— Хорошо, Джек. Нужно посоветоваться, — сказал Тедди Зейл.
«Вне всякого сомнения, сейчас он разбудит Верно или Маккензи, чтобы спросить разрешения», — подумал Нимит.
Через несколько минут Зейл сообщил, что станция готова принять троих русских.
— Джек, постарайся отговорить их от сопровождения. Эскорт из вооруженных матросов нам ни к чему.
Нимит передал Пушкину:
— Мы ждем троих. Только, пожалуйста, поторопитесь, иначе вы задержитесь здесь надолго. В этом году полынья меньше обычного. При задержке судно в лучшем случае примерзнет ко льду, в худшем — расколется.
Пушкин что-то сказал по радиотелефону. Немного спустя к Нимиту подошел, опираясь на двух подводников, пожилой русский, его сопровождала Хэнли.
— Адмирал Руденко. Это, — указал он, — товарищи Немеров и Койт. С благодарностью воспользуемся вашим гостеприимством. Обойдемся без эскорта.
Руденко, щурящийся от ветра, перешел на родной язык. Как понял Нимит, адмирал отговаривал Немерова от настойчивого стремления ехать с ним на «Трюдо». Немеров возражал. В конце концов сдался. Немеров обратился к старпому; насколько сообразил Джек, он хотел, чтобы субмарина, погрузившись, дождалась возвращения адмирала.
Койт пристально наблюдал за происходящим.
Пушкин вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.
— Этот холод острее иголок, — скрипучим голосом произнес Руденко и сомкнул веки.
— Нет, адмирал, не закрывайте глаза, — потребовала Хэнли.
— Что с ним? — спросил у нее Нимит.
— Перелом лодыжки.
Нимит в восхищении посмотрел на адмирала. Ничто, кроме жуткой бледности, не говорило о том, какую сильную боль старик сейчас испытывает.
Нимит поделился с русскими опасением, что их машина, работающая на бензине, вряд ли соответствует рельефу местности и погодным условиям. Он предложил воспользоваться фургоном, который легко вместит пятерых, даже если они улягутся в шеренгу.
Хэнли наложила на адмиральскую лодыжку временную шину, чтобы уменьшить давление на сломанную кость, и все же нога отекала на глазах. Джесси набрала снега в матерчатый мешочек и приложила к травмированному участку конечности.
Матросы подняли Руденко в фургон. Нимит сел за руль. Койт устроился рядом, вполоборота к остальным, занявшим заднее сиденье, и начал изучать обстановку.
Нимит развернул фургон и тронулся по направлению к «Трюдо». Хэнли наблюдала в окно, как матросы гуськом забираются на корабль и быстро исчезают в трюме, спасаясь от окрепшего ветра. Пушкин скрылся в люке последним, и огромное черное судно вертикально, как лифт, опустилось в полынью. Хэнли принялась срезать ботинок у адмирала, чтобы надежнее зафиксировать поврежденную лодыжку. Справившись с этим, она предложила старику остатки замороженного виски — ничего ближе к анестетику в фургоне не нашлось. Руденко с благодарностью принял обезболивающее.
Глянув снова в окно, Хэнли увидела только пронзительно яркую луну над пустой равниной.
Фургон подъехал к главному корпусу. Сотрудники «Трюдо», несмотря на ранний час, выстроились в вестибюле, точно на парад. Когда русские вышли из машины, раздались аплодисменты, рожденные надеждой, что болезнь, подкосившая Баскомб, Минскова, Огату и Косута, не столь опасна, как кажется, ведь иначе посторонним ход на станцию был бы отрезан.
Никто не имел ни малейшего понятия, что нужно россиянам. Именно этот вопрос в первую очередь и собирался задать Маккензи, который ждал прибывших в своем кабинете. Кроме него, в помещении находились старшие научные сотрудники.
Ждать им пришлось долго.
Верно обратился к гостям:
— Не могли бы вы нам на время передать свое оружие? У нас не принято расхаживать по корпусам с автоматами и прочими средствами нападения.
Немеров беспрекословно отдал винтовку Верно, тот вручил оружие Тедди Зейлу.
Койт не шелохнулся.
— На станции не водятся ни бандиты, ни медведи, нетерпеливо вмешался Саймон Кинг. — Ваша автоматическая винтовка может случайно причинить вред гражданскому лицу. Мы вынуждены настаивать…
Хэнли пришла в восторг от того, что Саймон Кинг озлился не на нее.
Адмирал Руденко, усаженный в каталку, глядя на Койта, подал голос:
— Будь я вооружен, сэр, я бы с радостью сдал оружие, находясь под вашим кровом.
Он выучил английский, когда крутил роман с помощницей британского атташе по культуре во время командировки в Рим, и до сих пор отлично владел языком.
— Кроме того, — продолжил свою речь Кинг, — ваш автомат просто не сможет выстрелить в здешнем климате.
— Ошибаетесь, — протянул Койт. — Его пули отлиты из сплава на основе вольфрама, а сама винтовка выполнена из пластика. Она стреляет даже под водой. И выстрелит здесь, если понадобится, уверяю вас. — Койт добродушно улыбнулся, как торговец, уверенный в качестве выложенного товара. Однако оружие, конечно, ни к чему.
Койт снял с плеча винтовку со складным прикладом и длинным магазином, и она благополучно перекочевала к Зейлу.
Русские во главе с Верно направились к Маккензи, за ними поспешили встречающие. Народу в кабинет Маккензи набилось столько, что пришлось перенести собрание в конференц-зал.
32
Говорите ли вы по-французски? (фр.)
33
По-немецки? (нем.)