Страница 40 из 58
— Разумеется, хотела бы. Только вот сомневаюсь, едва ли мне кто-нибудь расскажет.
— Я бы охотно, если бы знал. Не имею чести быть знакомым с этими счастливчиками. Может, вы?
— Что я?
— Знакомы с кем-нибудь из них?
— В основном со спины. По лицу на улице не признаю. Придётся вам обойтись без меня.
Он тяжело вздохнул и оставил меня в покое. Снова у него вышел фул, и, по всей видимости, тип решился набить на нем состояние — прибегнул к своему метафизическому методу: заслонил первую карту, сосредоточился и угадал большую карту пять раз. Перебросил две тысячи пятьсот шестьдесят жетонов на кредит, нажал аут.
— Праздник случается не каждый день, — заметил он философически и оглянулся в поисках механика.
Избавившись наконец от надоедливого соседа, я мало-мальски обдумала ситуацию и поняла его план: явно нащупывал возможность познакомиться с шайкой, а прямо не сказал, все кружил вокруг да около. Возможно, видел, как я говорила с Пломбиром…
Мне вдруг привалило каре, и я бросила забивать себе голову пустяками.
Выигрыш предыдущим вечером зарядил меня благодушием, и, когда покупала новый замок, меня озарило: замок, само собой, врежет сосед. Сперва я решила обратиться к нему прямо и просто, но передумала — вернее будет подкатиться с предлогом. Эти чёртовы тапки породили-таки недоверие…
Я позвонила у его двери сразу по возвращении из города. Застала дома — он сразу открыл. Успела сказать «здравствуйте» и увидела кота. Чёрный, с белым жабо, белыми усами и белым кончиком победоносно поднятого хвоста, он продефилировал из кухни в маленькую прихожую прямо к моим ногам. Я расплылась в полном восторге. Сосед улыбнулся.
— Есть ещё один, только приходящий. Я люблю кошек, да и благодарен им: один котяра когда-то спас мне жизнь.
Мне удалось не отозваться. Нет, он никак не мог знать, что когда-то я подслушала телефонный разговор — это невероятно, и баста! Слова про кота и спасение жизни гремели у меня в ушах, подобно колоколу Зигмунта. Работал в милиции, «как бы вышел из ведомства», кто это сказал, Пломбир?.. Гутюша?..
Все мои сомнения отпали мгновенно, даже разговор не прервался.
— У меня просьба. Громадная…
— Кто?
— Да просьба. Понимаете, решила сменить замок в двери.
— Вот и прекрасно! — обрадовался сосед. — Я даже хотел предложить вам, да боялся быть навязчивым. Сейчас же?..
— Пожалуй, если вы не очень заняты… Я добросовестно переждала первые минуты, ушедшие на отвёртки, прокладки, дрель и прочее, после чего моё терпение лопнуло.
— А как вас кот спас? Расскажите! Я тоже люблю кошек.
Сосед сосредоточенно отвинчивал шурупы.
— Конечно, расскажу. Это скорее символично. Я ведь говорил, где работал. Некто меня хотел убрать, устроил засаду, придумано все было неплохо… Я бы ещё тут подложил, как вы считаете? Крепче будет.
— Аса, считаю. И что?
— Ну, мне повезло — кот замяукал. Я резко свернул на мяуканье, наклонился, и нападавший в темноте, можно сказать, пролетел над моей головой. Того кота я не нашёл, но в память о нем стараюсь отблагодарить других.
— И все обошлось? Атака не повторилась?
— Ну нет!.. Второго броска я просто не допустил. К тому же ситуация изменилась в мою пользу — значит, тот котяра выступил в нужный момент. Я это отвинчу и привинчу снова на прокладке, лучше будет держаться.
Я ничего не имела против, даже укрась он шурупами всю мою дверь — больше времени останется на приятную беседу. Колебалась, не признаться ли, что подслушала его телефонный раз-сговор, несомненно, сосед — тот самый человек и голос тот же. Но такое стечение обстоятельств?..
— А вы давно ушли из милиции?
— Больше четырех лет.
— А как со служебной тайной? Все ещё обязаны её блюсти?
— Сдаётся, до конца жизни. Кроме законченных дел, которые уже давно опубликованы прессой. К тому же у меня профессиональные навыки под общим девизом: не болтать!
— Понимаю. Я когда-то знавала одного человека, так он на вопрос: «Ты почему сегодня надел другой пиджак?», отвечал: «А почему ты об этом спрашиваешь?» Позже выяснялось, к примеру, посадил на пиджак пятно и сдал его в химчистку, но ответить прямо был просто не в состоянии. Нормальный человек на вопрос про пиджак скажет, запачкал, мол, и сдал в химчистку, а этот ни за что. На вопрос он всегда реагировал другим вопросом. Вы тоже? — Да нет, не совсем так. Необходимо оценить, с какой целью задаётся вопрос, меня специально этому обучали. Про пиджак я ответил бы нормально, только моментально просчитал бы, что вынимал из кармана, где в этом пиджаке был и кто меня видел. Навыки-то остались — у меня не голова хромает, а другие детали.
— Какие? — спросила я бестактно, не успев прикусить язык.
— Колено, — ответил он как ни в чем не бывало. — Бедренная кость. Левое лёгкое. Позвоночник — барахлят два позвонка. Остальное в рабочем состоянии.
Я извинилась за бестактность и вернулась к вожделенной теме.
— А всякое разное вообще вы можете рассказать?
— Какое всякое разное?
— Ну, например, в общем и целом, насчёт обычаев в этой организации…
Он прервал меня, повернув голову и прислушиваясь.
— У вас там нигде не дует? По-моему, сквозит, не закрыть ли пока?
Я заглянула в комнату. И точно: какие-то бумаги валялись на полу. Не вникая, откуда дует, я просто-напросто закрыла двери в обе комнаты и вернулась к входной. Входную сосед тоже закрыл — закреплял шурупы с внутренней стороны.
— Вот что любопытно узнать, — продолжила я с невероятной дипломатичностью. — Скажем, некто расследует дело насчёт утопленника, у другого богатую старушку зарезали в её собственной кухне, а у третьего кого-то грохнули ножкой от рояля. Все они знают друг о друге? Я имею в виду, первые двое узнают насчёт ножки от рояля, делятся впечатлениями и так далее? Как у вас заведено?
Сосед охотно ответил.
— Да по-разному бывает. Во-первых, существует ежедневный бюллетень, которого никто не читает, но в нем вся информация о ножке от рояля и прочем. Во-вторых, редко кто лезет в чужое дело, у каждого своих хватает, а если бы кто захотел — пожалуйста, изучай дело в деталях и даже советуй, если имеешь соображения. В-третьих, иногда специально рассылаются сообщения всем, чтобы выявить связи, ассоциации и тому подобное. В-четвёртых, кое-кто и в шорах работает, грызёт свои загадки, ничего не знает про других и знать не хочет; и так случается. Все по-разному. Тут никакой тайны нет.
— А например…
Тут я вспомнила, что он ушёл с работы четыре года назад, о прошлогодних событиях, возможно, и не слышал. Но людей-то наверняка знает, посоветует, к кому обратиться…
— А вы, наверное, хотели спросить о каком-то конкретном случае? — взглянул он на меня, отрываясь от замка. — Например, о трупе, законсервированном в формалине и в воске…
Меня заклинило, и он мог вполне свободно говорить о чем угодно.
— На все вопросы охотно отвечу, а пока что прошу принять работу. Готово. Пожалуйста!
Ошарашенная, я совсем забыла, зачем и почему сижу с ним в прихожей. Наконец справилась с собой судорожным усилием и, нетерпеливо повернув ключ в новом замке, закрыла дверь изнутри. Потом вопрошающе посмотрела на него.
— Стоп! Немного терпения. Добросовестный мастер обязан убрать за собой. Это первым делом. Есть у вас совок для мусора?..
Как бы не так. Прикончив совок в памятной битве, новый купить позабыла. Подсунула ему картонную коробку, каких много валялось по всему дому. Он замёл старательно щепочки и обрезки, так что я из себя выходила. Стиснула зубы изо всех сил, пожалуй, даже заскрипели.
— А во-вторых, — продолжил он обстоятельно, высыпая щепочки из коробки в кулёк, — надо отпраздновать обновление замка, приглашаю вас на низкоградусный алкоголь. Насколько помню, вы таковой предпочитаете. Вино, пиво, шампанское — что пожелаете.
Он совсем сбил меня с панталыку.
— А вы не ошибаетесь? — заартачилась я. — Это мне надлежит вас пригласить, а не вам меня. Что я и предлагаю: пиво и шампанское есть, а вот вина нет, но не будем мелочиться…