Страница 3 из 110
Инженер услышал его. Их глаза встретились. Что-то побудило его благословить юношу.
— Да останется там ваше сердце чистым.
Натан Ли отвернулся.
Подавая световые сигналы, вертолет скользил вдоль внешней границы разрушенного города. Белые палатки под ними вспыхивали красными крестами и полумесяцами. Крыши из нежно-голубого ооновского пластика трепетали от потоков воздуха, гонимого лопастями.
Совершенно неожиданно машина нырнула к земле. Окс вцепился Натану Ли в руку. Они жестко сели на брюхо близ южной вершины Масличной горы.
Никто не встречал их. «Самаритяне» буднично выгрузились в ослепительный зной. Дорога бежала поверх города. Иерусалим едва виделся за пеленой черного нефтяного дыма. Израильские коммандос в камуфляже для пустыни и беретах поднялись из желтой пыли сопроводить их в лагерь 23.
Выгрузили ящики с мешками для трупов. Окс открыл один, вытащил несколько мешков и, бросив ящики на дороге, повел Натана Ли прочь от их троянского коня. Трюк удался. Они в игре.
Пока Окс преодолевал во сне десинхроз, Натан Ли бродил по обширному лагерю, пытаясь сориентироваться, охотясь за слухами, впитывая информацию. До заката оставалось несколько часов.
Шесть дней назад здесь не было никакого лагеря 23. Нынче он бесформенно разросся, наползая на склоны Масличной горы, палестинского сборного пункта. До землетрясения местные ездили по извилистой дороге, чтобы выбрать место для пикника и заодно полюбоваться с высоты на город. Теперь же 55 000 призраков остались в развалинах, окутанных пеленой зловещего черного дыма. Те, кто уцелел, никак не могли отмыться, припорошенные белой цементной пылью. Их глаза приобрели кроваво-красный оттенок от содержащейся в цементе извести. Плач тысяч людей напоминал звон цикад. «О Аллах, Аллах, Аллах», — стенали они. Женщины выли.
Они протягивали грязные руки. Натан Ли старался не встречаться с ними глазами. Он был на грани отчаяния. Ему нечего дать им. Некоторые скоро умрут. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Не от дождя — от нечистот. Вот-вот могла разразиться холера. Все гуманитарные работники пророчили это.
Натан Ли позаимствовал две каски у бригады тощих «крысиных» поисковиков [8]из Западной Виргинии. Парни выглядели изможденными. У одного из них сломанная рука покоилась в пластиковой лангете. Эти ребята вели отсчет времени не календарными днями, а часами: для них он начался в момент первого сейсмического удара, 171 час назад. Их опыт свидетельствовал, что через сорок восемь часов после катастрофы шансы обнаружить живых испарялись. Их работа здесь окончена. Они уезжали. Натан Ли спросил, что бы они им посоветовали.
— Не ходите вниз, — сказал один. — Стоит ли дразнить богов…
Он презрительно цедил, как бывалый солдат в разговоре с салагой. Мол, если вам здесь не место, то и нечего было сюда соваться.
Его партнер добавил:
— А как насчет львов? Вас предупредили о львах?
— Вы серьезно? — спросил Натан Ли.
Видимо, местная легенда. Здесь скорее драконы.
Парень сплюнул:
— Из зоопарка.
— В Армянском квартале нашли тело, — сказал первый. — Разорвано в клочья. Одной ноги нет. Это значит, нас распробовали. Теперь они людоеды.
На закате дым окрасился в цвет бронзы.
Натан Ли нашел Окса в палатке на койке по пояс голым. Небось, видел во сне себя — молодого полузащитника, поднимавшего в жиме лежа 400 фунтов. Адонис на стероидах. Натан Ли опустил взгляд на бесформенную глыбу с большим пивным животом. Бусинки пота блестели в волосах на груди цвета соли с перцем.
— Подъем, — сказал Натан Ли.
Окс издал стон. Брезент и дерево скрипели, когда он поднимался с койки.
— Мы совершили ошибку, — сказал Натан Ли. — Здесь слишком опасно. И комендантский час от заката до рассвета. Стреляют на поражение.
— Да погоди ты… — прорычал Окс.
— Это зона военных действий. Никто ни за что не отвечает. Все готовы друг другу глотку перегрызть. Хамас, и Хезболла, и АЮЛ [9], и армия Израиля, и милиция кибуцев.
Окс сердито глянул на него.
— Привыкай, пострел. А чего ты ждал? Девять и одна десятая по шкале Рихтера. Отсюда до Стамбула сплошной «омлет».
— Не нравится мне это.
— А кому нравится?
Окс покрутил головой из стороны в сторону, как разогревающийся боксер. Позвонки хрустели.
— Завтра в это время будем уже на пути домой. Считай, что это стартовый вклад в фонд колледжа. Для обучения твоей будущей дочки, — добавил он, — а не тебя, конечно. Пора выходить за пределы своих академических амбиций.
Еще не рожденный ребенок сделался заложником Окса. Натан Ли не знал, как положить этому конец. Тайный сговор брата с сестрой все больше пугал его.
— Да я-то вам не нужен, — резко бросил он.
— Еще как нужен, — сказал Окс. — Не забивай себе голову. Ты молод и амбициозен. Не дури. Мы же в одной команде, малыш.
— Это не «матч футбольной чаши» [10], — возразил Натан Ли. — Мы посягаем на саму историю. На ее легенды. Каждый наш шаг может изменить важнейшие исторические факты, внести сумятицу в религиозные доктрины. Неизвестно, какого джинна мы выпустим из бутылки.
— С каких это пор ты обрел Бога? Так или иначе, у тебя есть обязанности.
— Вы же сами говорили мне о неприкосновенности раскопок.
— Когда это было.
— Вы хотите отомстить мне, — сказал Натан Ли.
— Я просто хочу денег, — парировал Окс. — А ты, Натан Ли, похоже, заскучал тут.
Они вошли в палатку-столовую, едва не до отказа набитую спасателями, пребывающими в различных стадиях изнурения. Стоял вавилонский гомон. Спасателей кормили лучше, чем спасенных. Вместо белковых батончиков и бутылок с водой им предлагались тушеная баранина с рисом, кускус и сласти. Окс прямиком направился за порцией кофеина.
Натан Ли выбрался наружу с бумажной тарелкой и уселся на землю. Окс нашел его.
— Хорош метаться. Или да, или нет.
Натан Ли не сказал ни «да», ни «нет». Именно это Оксу и требовалось.
Они оставили лагерь 23, когда всходила луна.
Их амуницию составили марлевые маски, нагрудники с символикой Красного Креста, шлемы и ботинки для джунглей эпохи войны во Вьетнаме. Каблуки подбиты железными пластинами для защиты от острых кольев ям-ловушек. Окс когда-то обнаружил эту обувь на окраине Джорджтауна, в магазине, торгующем излишками армейского имущества.
Теоретически лагеря были закрыты в темное время суток. Однако Натан Ли узнал, что, несмотря на колючую проволоку, мешки с песком и свирепых израильских парашютистов-десантников на входе, задней стены у лагеря 23 просто не существовало. Ворота были показухой. Натан Ли и Окс преспокойно отправились вниз по склону, и лагерь растворился в темноте за спиной.
«Солнечные» прожекторы, дизель-генераторы и очереди за едой остались позади. На темных окраинах им то и дело встречались сумасшедшие и умирающие. Примерно таким Натан Ли представлял себе последний круг ада.
Пологий склон горы пересекали террасы. Натан Ли шел первым. Каски были с фонарями, но их пока не включали. Ему припомнились восхождения в Гималаях и еще раньше — на Монблан, с отцом. Альпинисты называют это высокогорным стартом. Подъем начинается, пока гора еще спит. При этом пробуждаются незнакомые доселе чувства: обостренный слух, способность видеть в темноте, ощутить малейшее движение под ногами. Окружающее теряет границы, разбегаясь от тебя вширь. Суставы земли похрустывают в глубине, как косточки. Подземный мир пульсирует у тебя под кожей. Вот и этой ночью так же. Тяжелые шаги Окса гулко бухают по земле. Кажется, даже звезды вздрагивают.
Натан Ли поднял голову. Над полоской смога нависла белая глыба выползшей из-за далекой пустыни луны. Впервые он видел ее такой огромной и отчетливой.
8
То есть поисковики с дрессированными крысами, обученными поиску людей в завалах. (Прим. перев.)
9
Армия Южного Ливана. (Прим. перев.)
10
Ежегодная футбольная встреча между лучшими университетскими командами региона. (Прим. ред.)