Чародей

– Но ведь с девчонкой Никос, как я понимаю?

– Вот именно. Поэтому я поручаю это дело тебе. Найдешь ее – найдешь и его. Ну, или наоборот.

– Сдается мне, он сам прекрасно справится с ее защитой. – Хмыкнул Шойнц.

– Мы не можем рисковать. – Покачал головой Рагарос. – Тем более, что у тебя двойная задача, с которой не всякий справится. И еще – на Никоса кто-то из наших верхов тоже сделал заказ. Кто – не знаю. Но не на поиск, а на захват. Сам понимаешь, надо опередить охотников. Они, конечно, не так сильны, как твой отряд, да и просто ты один вполне такая себе мощная боевая единица. И Никос силен, но всегда есть вероятность пропустить удар исподтишка, каким бы сильным ты ни был. А среди охотников встречаются те еще экземпляры… Хитрые, изворотливые, умные… Всякие, в общем.

– Так что с Никосом делать? Дружить или воевать?

Рагарос встал – по полу скрежетнули ножки кресла, подошел к окну и долго смотрел вдаль. Замкнутые за спиной руки нервно играли пальцами. Видно было, что вопрос действительно сложный: с одной стороны – приказ императора, с другой – тоже интересы империи, но в понимании Палаты Защиты.

– Давай так. – Наконец обернулся старик. – Действуй по обстоятельствам. Мне нужно время, чтобы переубедить императора. Я даю тебе карт-бланш. Можешь просто следовать за чародейкой с Никосом, можешь втереться к ним в доверие, можешь издалека сопровождать. Сам решай. На ближайшую перспективу тебе надо убедиться, что Карина доберется до отца. Никос нам нужен на дальнюю перспективу. Если с императором получится разговор, то будешь его вербовать.

– А если не получится?

Рагарос пожал плечами.

– Мы служим императору. Так что…

Глядя на закрывшуюся за Шойнцем дверь, Рагарос грустно улыбнулся. Политика, политика. Очень редко бывает, когда за словами стоит именно то, о чем говорится. Не стоило молодому Шойнцу знать, что цель – как раз Никос, к которому самый действенный на данный момент способ подобраться – через его девушку. Может Карина и не его девушка, хоть Рагарос и сомневался в этом – совместные трудности и цели очень сильно сближают. В любом случае, похоже, Никос опекает ее. Нет, откровенной лжи сказано не было – Шойнц не услышал ни слова неправды. Все так, только акценты слегка сдвинуты. И уж точно не стоило ему знать, что заказ на захват Никоса сделал именно Рагарос, чтобы поставить того в такие условия, в которых он спокойнее воспримет возможную помощь СИ. Кроме того, это никак не расходилось с приказом императора. Вдобавок к тому старик действительно собирался убедить императора отменить свой приказ или смягчить его.

Карина

Приятно ощущать по утру после сладкого сна всем телом прохладу чистых простыней. Вроде бы лежишь в согретой телом уютной ямочке, образовавшейся под тяжестью твоего тела, хорошо тебе, но стоит пошевелиться, как кожи касается прохладная материя за пределами теплого гнездышка. И вопреки ожиданиям этот контраст приносит удивительно приятные ощущения.

Карина с протяжным стоном удовольствия вытянулась, ощутив упомянутый контраст ощущений, перевернулась на живот и засунула руки под подушку, на ощупь очень мягкую и гладкую, но совершенно без запаха. Полежав немного, она открыла глаза и сразу же увидела внимательно глядящего на нее Никоса. Его взгляд, сначала серьезный и цепкий, постепенно расслабился и он улыбнулся.

– Доброе утро, Солнышко! Как спала?

Карина потянулась к нему и поцеловала в губы. В такие теплые и родные губы… Вдруг на нее накатило сильное желание, будто она целую вечность не ощущала тепла мужского тела и ласк его рук. Никос почувствовал ее состояние и следующие полчаса запомнились лишь нежными ласками губ, поцелуями, бессвязным шепотом и стонами наслаждения.

– Спасибо. – Наконец прошептала девушка и утомленно откинулась на спину. Никос приподнялся и поцеловал ее в грудь.

– И тебе спасибо. – Карина обвела взглядом комнату и воскликнула:

– Ой! А почему мы в нашем домике? Мы же в таверне остановились?

– Ты что, ничего не помнишь? – Слегка нахмурился Никос и обеспокоенно посмотрел на чародейку.

– Что я должна помнить? – Удивилась девушка и тут… Резко, махом, на нее навалилось… Она вспомнила все и закаменела.

– Ну что ты, что ты… – Зашептал Никос и стал ее снова ласкать и целовать. – Все в порядке. Уже все закончилось. Я рядом. Больше никто тебя не обидит. – Он говорил и говорил и говорил, в воздухе зазвучала тихая умиротворяющая музыка, и наконец Карина почувствовала, как лед в груди стал таять, а пережитый ужас и чувство омерзения истончаться и исчезать вдали, оставляя за собой лишь шлейф нечетких ощущений и чистое знание того, что произошло, но без ощущений и чувств – просто картинки в голове. Пустые ненужные картинки, но забывать о них никогда нельзя – ибо это урок, из которого необходимо сделать правильные выводы.

Неожиданно Карина грустно улыбнулась:

– Уж сколько по твоей милости я испытывала стрессов, а закономерного последствия – безумия – как не было, так и нет. Такими темпами я скоро совсем перестану быть чародейкой, а превращусь в простую истеричку.

– С чего это вдруг? – Непритворно удивился Никос.

– Потому что вызываемые эмоции, которые чародей должен испытывать как свои родные, я все больше и больше воспринимаю как чужие. Как не настоящие. И хоть таких последствий пока нет, но скоро, чувствую, мои конструкты начнут становиться все слабее, все глупее, пока совсем не превратятся в пустые оболочки.

– Глупости говоришь. – Никос подтянул Карину к себе и пристроил ее голову у себя на груди. – Ты до сих пор не поняла главную вещь в чародействе. Ту вещь, которую я, человек со стороны, вижу со всей очевидностью. Эти твои эмоции, что ты вызываешь для придания нужных свойств конструктам – лишь подпорки, костыли или, если будет угодно – базовые тренировки для развития собственного духа. Бьюсь об заклад – вашим Повелителям Чар давным-давно не нужно играть со своей психикой, чтобы достигнуть необходимого результата. Ну, разве что для тренировки. Да ты глянь на свою ауру!