Страница 41 из 109
май 1970 года
Джованни вошел в комнату и включил вечерние новости по телевизору. Он сам не знал, сделал он это по привычке или чтобы заполнить пустоту в комнате. Лучана так и не выпила чай. По телевизору показывали репортаж о плавании Тура Хейердала [88]через Атлантический океан на «Ра-II». Джованни не понимал, что хотел доказать норвежец. Потом был рассказ о том, насколько беспомощно полицейские вели расследование взрывов бомб в Риме и Милане в прошлом году. Он выключил телевизор, когда разговор перешел на политику. Лучана сидела неподвижная и молчаливая. Джованни перешел в кабинет и стал перелистывать бумаги, не читая их. Когда он опять вернулся в комнату, Лучана курила сигарету.
— Ты куришь?
Она посмотрела на него и выпустила дым. Она бросила курить десять лет назад.
— Мне надо. Извини.
— В гостиной?
— Не надо, Джованни. Не надо. Извини.
— Откуда у тебя сигареты?
— Из киоска.
Она сделала глубокую затяжку и, закрыв глаза, задержала дым внутри. На диване лежала сумочка. Сигареты были куплены про запас? Она покуривает на работе?
— Хочешь выпить? — спросил он.
Лучана выпустила дым через нос.
— Вина? Или воды?
— Нет, спасибо.
Кончиком языка смочила губы и сделала новую затяжку.
Вдруг у Джованни перед глазами встала картина: Лучана в постели Энрико, голая, ошалевшая от любви. Улыбающаяся, не совсем проснувшаяся. В объятиях Энрико. С сигаретой в зубах.
Поэтому у нее и были сигареты в сумке. Конечно! Чтобы курить после секса.
— Почему ты на меня так смотришь? — спросила она.
— Фруктов хочешь?
— Спасибо. Нет.
В коридоре Белла потянулась и жалобно завыла.
— В чем дело, Джованни?
— Почему ты спрашиваешь?
— Почему ты не можешь сказать, в чем дело?
— В чем дело?
Зазвонил телефон. Лучана вздрогнула. Стала смотреть на Джованни, который взял трубку.
Энрико.
Джованни протянул ей трубку. Она смяла сигарету — резко, быстро — в пепельнице, принесенной из кухни, и сказала, что сейчас не время, заболела Сильвана, она не знает, придет ли завтра на работу. Они попрощались. Лучана положила трубку.
— Короткий разговор, — сказал Джованни.
— Чтобы не занимать линию.
— Понятно.
— Сам подумай, вдруг онипозвонят.
* * *
Большая стрелка на дедовых часах продвинулась вперед. Лучана сидела с закрытыми глазами. Джованни подумал, не спит ли она. От него плохо пахло. Он знал это. Может быть, принять душ?Он остался сидеть, продолжая размышлять, не принять ли ему душ. А вдруг они позвонят, когда я буду в душе?Лучана ни за что не сможет поговорить с ними. Она сложила руки. Она молится?Джованни так и не определил ее отношения к Богу. Он откинулся назад на спинку дивана. Он слышал, как Лучана дышит через нос. Сам он никогда не мог набрать достаточно воздуха в легкие при дыхании через нос. Он подумал о Сильване. «Бедная моя маленькая девочка».И не заметил, как заснул.
Оба сразу очнулись ото сна, когда в дверь позвонили. Джованни посмотрел на часы. Полночь. Лучана поправила волосы. Боже мой, женщина, никакой роли не играет, как ты выглядишь!Джованни еще не совсем проснулся и не мог понять, что происходит. Он остался сидеть, хлопал глазами, пока не стали звонить во второй раз. Долго, настойчиво.
— Джованни! — прошептала Лучана.
Он вышел в прихожую и приложился к глазку. Четверо мужчин. Двое в возрасте, двое молодых. Благородные, ухоженные. Все в прекрасных костюмах.
Они.
Они вполне могли быть полицейскими в штатском. Но он сразу понял, что это они.
Он отпер замок и открыл дверь.
— Виопа sera, [89]профессор Нобиле, — сказал самый старший.
— Виопа sera! — механически повторил он.
— Я предполагаю, что вы догадываетесь, кто мы, — сказала мужчина, которого Джованни посчитал главным. Такой у него был вид. По-итальянски он говорил с акцентом.
Джованни впустил их в квартиру.
Лучана стояла в двери, держа руки у груди, с измученным выражением лица.
— Что… Что вы сделали… с ней? — жалобно спросила она. — С Сильваной? Что вы сделали с ней?
— Лучана… — сказал Джованни наполовину успокаивающе, наполовину умоляюще.
— Позвольте мы сначала представимся, — сказал главный. — Эти два господина, — он показал рукой на двух молодых крепких парней, — носят звание рыцарей третьей степени. Он кивнул в сторону соседа. — Это Примипил. А я в нашем ордене скромный Великий Магистр.
«Примипил? Великий Магистр?»— подумал Джованни Нобиле.
— Где она? — пронзительно выкрикнула Лучана. — Где Сильвана? Что вы сделали с ней?
Великий Магистр только посмотрел на нее.
— Мы вернемся к этому вопросу, — сказал Примипил. — С ней все в порядке.
Джованни принес из столовой стулья, так что в гостиной места хватило всем.
Великий Магистр и Примипил сели. Рыцари стояли, пока им не дал знак Великий Магистр. Тогда они тоже сели.
— Я не обращался в полицию, — заверил их Джованни.
— Мы это знаем, — сказал Примипил.
— Чего вы хотите?
— Прежде всего вам надо знать, что с Сильваной все хорошо.
Джованни резко выпрямился на стуле. Двое мускулистых парней сделали то же самое.
— Хорошо? — воскликнул он. — Что значит «хорошо»?
— Почему? — спросила Лучана. — Боже мой, она всего лишь девочка, ей десять лет, почему?
— Всему есть причины, — ответил Примипил.
— Вы ищете манускрипт, ведь правда? — спросил Джованни. — Речь идет о Евангелии Люцифера?
— Логичное заключение, профессор Нобиле.
— Но господи боже мой, вы же могли меня просто спросить!