Страница 31 из 63
Без собаки, без понятия, что к чему, Марго появилась тем вечером у дома Сони в Карнеги-Хилл, вглядываясь в адрес на черной визитной карточке. Она нажала на звонок. Дверь немедленно распахнулась, чтобы явить взгляду Соню в обтягивающем, как кожа, леопардовом платье.
— Вроде Как! — завопила она, втаскивая Марго внутрь.
Я захихикала. «Вроде Как». Какая дерзость.
Соня представила Марго своим гостям — ей пришлось прокричать их имена сквозь пение Боба Марли, [30]ревевшего через гигантские динамики в передней части дома, — пока наконец не добралась до человека, которого представила как «мистер Шекспир, который любит проводить мои вечеринки, закопавшись в книги».
Я затаила дыхание. Это был Тоби.
— Здравствуйте, — сказала Марго, протягивая руку загородившемуся книгой человеку в кресле.
— Привет, — ответил тот из-за книги. А увидев ее, повторил: — Привет! — но уже с восклицательным знаком. — Тоби, — произнес он, вставая.
— Марго, — ответила Марго. — Думаю, мы уже встречались.
— Я оставлю вас поболтать, — бросила Соня и унеслась.
Марго и Тоби посмотрели друг на друга, потом неловко отвели глаза. Марго села и взяла книгу, которую он только что читал. Тоби потеребил ременные петли на поясе брюк, прежде чем сесть рядом с ней.
Взгляд, брошенный им на Соню, которая флиртовала и смеялась на другом конце комнаты, подтвердил мои подозрения: он всегда предпочитал ее мне, с самого начала.
— Итак, — начала Марго. — Вы — Тоби.
— Да, — ответил он. — Да, я Тоби.
Это и в самом деле было так неловко? Наша первая встреча всегда вспоминалась мне куда более динамичной. И все продолжалось в том же духе.
— Соня ваша любовница?
Тоби несколько секунд моргал, потом открыл и закрыл рот.
— Э-э… как бы описать наши отношения… В младенчестве она воровала мои с о ски. А как-то она разделась догола и забралась в мою кроватку, но если не считать этого, наши отношения всегда были довольно платоническими.
Марго кивнула и улыбнулась. Гайя шагнула вперед и наклонилась над плечом Тоби.
— Марго — Та Самая, Тоби.
Она просто взяла и сказала это. И больше того, Тоби ее услышал. На мгновение он повернулся к Гайе, его сердце быстро заколотилось во внезапном озарении, переданном его душе. А я наблюдала за этим, сраженная изумлением и смирением.
Гайя знала, что я была Марго, она наблюдала, как я обвиняю ее сына в убийстве. И все же она поощряет его быть с Марго. Тоби повернулся к Марго, внезапно ему захотелось узнать ее получше. А Марго стала внимательно читать его книгу.
— Вы любите книги, я так понимаю?
— Угу. — Марго перевернула страницу.
— Знаете, все в наши дни такие противники Шекспира, но нельзя не любить «Ромео и Джульетту», так ведь?
Я засмеялась. Когда дело касалось легкой болтовни, Тоби был полным недотепой.
Марго, однако, была склонна к энергичной беседе. Она подняла глаза от книги, скрестила ноги и очень серьезно посмотрела на него.
— «Ромео и Джульетта» — это шовинистическая фантазия о любви. Я думаю, что Джульетта должна была бы вылить с того балкона бочку кипящего масла.
Улыбка Тони пожухла, как папоротник в пламени. Он отвел взгляд, ища ответ. Марго возвела глаза к потолку и встала, чтобы уйти.
Гайя немедленно оказалась рядом с сыном, что-то ему шепча. Я наблюдала, как Марго ищет, с кем бы еще поговорить в этой комнате, с кем-нибудь, более склонным набивать себе цену, и почувствовала, как сама мысленно поднимаюсь на защиту Тоби.
Ничего из шепота Гайи не дошло до Тоби. Чувства его из-за внезапно овладевшего желания наладить отношения с Марго были хаотичными. Он нервничал, был напряжен и сомневался, почему его так тянет к женщине, которая совершенно не в его вкусе.
— Тоби, вели ей сделать прыжок с разбега, — шагнув вперед, уверенно произнесла я.
Я сказала это еще раз, затем еще раз. Гайя посмотрела на меня так, будто я совсем потеряла рассудок.
Наконец Тоби встал.
— Марго! — крикнул он, когда она пошла прочь. — Марго! — повторил он, и она остановилась.
Пауза в музыке. Несколько человек повернули головы, чтобы посмотреть на них двоих. Тоби указал на Марго.
— Ты ошибаешься, Марго. Эта пьеса о родственных душах, преодолевших все препятствия. Она о любви, а не о шовинизме.
Музыка заиграла снова; первые такты «Я пристрелил шерифа». [31]
Соня выгнала всех со стульев и кресел, чтобы побалдеть под музыку. Марго смотрела через толпу на Тоби, ища его взгляд. На мгновение ей захотелось бросить ему какое-нибудь бесцеремонное замечание. Но что-то в его взгляде помешало ей это сделать. Поэтому она пошла прочь, покинула дом через парадный вход и вернулась в свою комнатку над «Баббингтон букс».
16. Волна потерянных душ
В течение следующих месяцев я имела честную долю столкновений с демонами. Ангел Сони — ее отец Эзикиел, который почти никогда не был с ней при жизни, — терпеливо расхаживал по коридору ее дома: ему регулярно мешала войти зависимость Сони от двух демонов, Лучианы и Пуи. В отличие от Грогора они очень походили на красивых представителей человеческого рода, во множестве переступавших порог дома Сони. Я знаю, что они проводили с Соней много времени, но чаще всего я не могла их видеть.
И именно там я узнала пару вещей: демоны могут замечательно прятаться. Как миллионы насекомых, крадущихся по уютным комнаткам и щелям пола вашего дома, так и демоны внедряются в маленькие пространства вокруг живых. Я наблюдала, как Соня снимает ожерелье с тяжелой перламутровой подвеской, как кладет на туалетный столик, и видела глядящие из подвески лица Лучианы и Пуи. Иногда они обитали в ее дизайнерской сумочке, в других случаях обвивались вокруг ее предплечья, как амулет. Поскольку Соня, скажем так, постоянно меняла образ жизни — например, в понедельник вы могли застать ее занимающейся йогой и прихлебывающей алоэ вера, а во вторник вполне могли споткнуться о ее бесчувственное, накачанное наркотиками тело, когда она лежала лицом вниз в собственной блевотине, — Лучиана и Пуи или сидели, развалясь, на гигантском диване Сони в полном человеческом обличье, или съеживались и превращались в темные пятнышки в душе Сони.
Но они никогда ее не оставляли.
Не прошло и пары недель, как Соня пригласила Марго переехать к ней. Она сказала, что ей очень жаль, что Марго приходится работать на трех работах и, хуже того, жить в отвратительной квартире Боба. По правде говоря, Соня была одинока. Даже присутствие Лучианы и Пуи было связано с ее одиночеством. Она никогда не понимала, почему внезапно начинала себя чувствовать менее одинокой, поддаваясь увлечению наркотиками. Она списывала все на то воздействие, которое наркотики оказывают на мозг. Она ошибалась. Это происходило потому, что Лучиана и Пуи обвивались вокруг нее, как плющ вокруг дерева, самые преданные и гнусные ее компаньоны.
Очень скоро я ясно дала понять, что не буду равнодушно расхаживать по коридору, пока эти двое уничтожают душу Сони. Они заставляли ее плохо влиять на Марго. Та уже пробовала немножко травки там, немножко кокаина здесь, и то, что надвигалось, напоминало мне прожектор паровоза, который летел навстречу ей, лежащей на железнодорожных путях.
Лучиана и Пуи не слишком любезно отнеслись к моему противостоянию. Они изменили обличье, поднявшись, как две колонны красного дыма в виде кобр, оплевывая меня огненными шарами. И в точности как в реальной жизни, я оказалась в ситуации, для которой меня не готовили, о которой не предупреждали.
В точности как в реальной жизни, я действовала инстинктивно: подняла руки и остановила огонь, потом закрыла глаза и вообразила, что свет во мне становится все ярче и ярче. Так и получилось. Когда я открыла глаза, свет был таким сильным, что демоны подались в угол, будто тени, отбрасываемые луной, и после этого долго не показывались.
30
Боб Марли(1945–1981) — ямайский гитарист, вокалист и композитор; самый известный исполнитель в стиле регги.
31
«Я пристрелил шерифа» — песня Боба Марли.