Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 63

Поэтому человеком, вытеснившим Тома из мыслей Марго, стал не Тоби, а один из его персонажей.

Том заходил в книжный магазин еще пять раз. Каждый раз Марго там не было, она мародерствовала в других книжных магазинах в поисках товара, который Бобу полагалось разместить на своих полках, а из ума у нее не выходил рассказ Тоби. Ее все больше расстраивало обилие томов хваленых старых западных авторов, занимающих жилплощадь в магазине Боба. Хотя она и покрасила магазин снаружи белой краской, заменила мерцающие лампочки и провела целые выходные, чиня вывеску «Баббингтон букс», посетители, рискнувшие сунуться внутрь, просто не хотели покупать Хемингуэя или Уэллса. Они хотели слышать новые, яростные голоса, появившиеся из гетто Детройта, незаконно заселенных домов Лондона, Манчестера, Глазго, кварталов Москвы. После Джона Фицджеральда Кеннеди, Вьетнама, Уотергейта [26]и серийного убийцы, побывавшего буквально у их порога, новое поколение читателей двадцати с небольшим лет от роду жаждало литературы, отражавшей бы это безумие.

В конце концов я примирилась с утраченной возможностью отношений с Томом и энергично одобрила следующий шаг Марго, хотя, конечно, знала его цену: изучение литературы в Нью-Йоркском университете.

Она позвонила Грэму:

— Эй, папа! Это я! Как ты?

— Марго. — Приглушенное фырканье. — Марго? Это ты?

Она сверилась с часами. Она опять забыла про разницу временных поясов. Дома было четыре часа утра.

— Марго?

— Да, папа, прости, я тебя разбудила?

— Нет-нет. — Кашель, как звук разгребаемого гравия, звук плевка. — Совершенно не разбудила, нет. Я просто делал утренние приготовления. Ты, похоже, взволнована, что случилось?

И вот, с придыханием, она объяснила, чего хочет. Грэм захихикал, услышав, какие она подобрала слова: «Шанс не дать себе превратиться в тех мещан, которые правят нашей страной».

Он спросил, сколько это будет стоить. Меньше чем через минуту ее желание исполнилось. Грэм заплатил за обучение и переслал по телеграфу кое-какие деньги Бобу за комнату Марго на следующие двенадцать месяцев. У него было одно требование: чтобы Марго прочитала его последний роман и дала на него отзыв. Дело было сделано.

Я внимательно наблюдала за Мидтаун-Уэст, время от времени подталкивая Марго, чтобы та не обращала внимания на апокалиптического вида пустыри, а вместо этого обдумывала, насколько тут близко до Таймс-сквер, чтобы она игнорировала бандитские разборки и полицейские облавы, а вместо этого радовалась бы тому, насколько здесь низкие рыночные цены.

Когда деньги Грэма были переведены в ее банк, этой суммы было достаточно, чтобы купить 45 000 квадратных футов земли. Банк определенно раскошелится на остальное, чтобы позволить ей построить скромный отель.

Я показала Марго эту идею в снах, добавив кое-какие изображения воздушных комнат отеля с тиснеными льняными простынями, розовыми пионами у подножия кроватей, с камином в холле… Я чувствовала себя режиссером фильма, хотя мне не требовалась камера, только собственное воображение и руки, прижатые ко лбу Марго. Проснувшись, она внезапно затосковала по более мягкой кровати, по горячему душу и услугам в номере. Но идея о постройке отеля так и не пустила в ней корни. Ее звал Нью-Йоркский университет. Она была буквально одержима страстью к учебе.

Поэтому я брела за ней, как измученная старая коза, по Вашингтон-сквер до Нью-Йоркского университета, по лестницам старого викторианского здания с протекающей крышей и наблюдала, как Марго нерешительно занимает место в продуваемой сквозняком комнате с высоким потолком, с грифельной доской, установленной на мраморном камине. Остальные студенты в группе — всего пятнадцать человек — были молчаливыми, набитыми сведениями, готовыми забросать своими мнениями насчет постструктурализма [27]профессора, который еще не показался. Одна девушка, коротко стриженная китаянка из богатой семьи по имени Сяо Чэнь, в золотистых шелковых леггинсах, в ботинках «Док Мартенс» [28]с пятнадцатью дырочками и кожаной мотоциклетной куртке с шипами, посмотрела на Марго и улыбнулась. Я взглянула на Сяо Чэнь и тут же подумала о текиле и грабителе, лежащем полумертвым в переулке. О да, Сяо Чэнь. Она познакомила меня с искусством воровства.

Когда листья на деревьях покраснели, потом побелели, потом деревья стали голыми, как вилы, Марго и Сяо Чэнь погрузились в страницы, на изготовление которых ушло несколько лесов. А я в муке наблюдала, как в Мидтаун-Уэст укладывается кирпич за кирпичом новой постройки, будто плиты из золотых самородков.

Я обнаружила, что Тоби работает на Нью-Йоркский университет, когда там училась. Но прошло много месяцев, прежде чем его пути с Марго пересеклись. Его наняли, чтобы он провел несколько семинаров, пока профессор Годивала, взяв свободные дни, нянчилась со своими детьми. Курс, который вел Тоби, назывался «Фрейдистский Шекспир» и был полностью укомплектован студентами спустя несколько часов после того, как появился на доске объявлений. Марго стояла, держа наготове ручку, собираясь вписать свое имя. Я увидела имя того, кто ведет курс — мистер Тобиас Послусни, — и грянула Песнь Душ к большому потрясению других ангелов, находившихся в толпе студентов, которые соперничали друг с другом у доски. Марго поколебалась, потом нацарапала свое имя. К счастью, появилась Сяо Чэнь и спасла мою шею.

— Ты ведь не занимаешься этой темой.

— Нет, Сяо Чэнь. Вот почему и вписала свое имя. А ты что, нет?

— Эти семинары по понедельникам, утром, в восемь тридцать, — покачала головой Сяо Чэнь. — Но ты же ненавидишь Шекспира. Пошли вместе со мной на занятия по модернизму.

Марго заколебалась.





— Я плачу в баре, если ты согласишься, — сказала Сяо Чэнь. Она выхватила у Марго ручку, вычеркнула ее имя, а потом пихнула ее в сторону доски с расписанием занятий по модернизму.

Марго вписала туда свое имя, и они поспешили в студенческий клуб.

Но когда я следовала за ними, замечая, как семена в твердой почве Вашингтон-сквер созревают, словно зеленые сердца, и готовятся к долгому путешествию навстречу солнцу, я увидела Тоби — он сидел один на скамье и писал.

Два парня, явно спортивного типа, столкнувшись с Сяо Чэнь, стали флиртовать и хихикать с нею и Марго, а я тем временем подошла к Тоби.

В ветвях ивы за ним сидела ангел с длинными серебристыми волосами и вытянутым серьезным лицом. Она была такой яркой, что на расстоянии напоминала водопад, струящийся в солнечном свете из гущи ветвей. Приблизившись, я поняла, что это Гайя, ангел-хранитель Тоби и его мать. Мы никогда не встречались при моей жизни. Гайя посмотрела на меня и кивнула, хотя ее губы не до конца сложились в улыбку.

Я села рядом с Тоби. Он старательно писал, положив ногу на ногу, глубоко уйдя в свои мысли.

— Рада видеть тебя, Тоби, — сказала я.

— И я тоже рад тебя видеть, — рассеянно ответил он, хотя запнулся на слове «тоже» и смущенно поднял глаза.

Я резко встала. Тоби огляделся, почесал в затылке, потом снова начал писать. И пока он этим занимался, облако его чувств и размышлений — оно часто выглядит как пульсирующая стена, полная цветов, разных фактур и ярких искр, — стало покрываться трещинами, когда среди старых идей, выдувшихся из этого облака, словно воздушные шары, появились новые связи… И я увидела, что у меня есть шанс.

Я должна была спросить.

Я должна была знать, потому что, если это он убил Марго, если моя жизнь внезапно оборвалась из-за этого человека, мне требовалось найти способ убрать ее от него как можно дальше.

— Тоби, это ты убил Марго?

Он продолжал писать.

— Ты убил Марго? — спросила я громче. Гайя подняла глаза.

Я напряглась, чтобы разглядеть образы из прошлого и будущего Тоби, появляющиеся рядом с ним, как параллельные миры, мне не терпелось получить намеки. Но все, что возникло, — это лица студентов, деревянный человек из рассказа, танцующий в одиночестве в стране кукол, и поэма ямбом, все еще пребывающая в зародышевом состоянии.

26

Уотергейт — политический скандал в США (1973–1974), в который оказалась вовлечена администрация Республиканской партии.

27

Постструктурализм — общее название ряда методов в социально-гуманитарном и философском познании последней трети XX века. (Прим. ред.)

28

«Док Мартенс» — обувная серия английской фирмы «AirWair Ltd.»; со времени появления на рынке (в 1960 году) достигла интернационального культового статуса.