Страница 50 из 63
— Ноль. Сама, мол, справлюсь, и не их собачье дело, как… Проглотят как миленькие — им ничего другого не остаётся.
— Лады, — с удовольствием повторил Гавел. — Давай рассказывай, что к чему и твои планы. Конкретно: как выйти на этих валютных фраеров.
Баська облегчённо вздохнула, закурила и поудобнее устроилась на шикарном финском диване. Ещё раз вздохнула при мысли, что за проклятое Мартиново наследство могла бы заполучить и себе кучу таких диванов.
— Все элементарно. Вальдемар — железобетон, влюблён в меня с пелёнок, и в башку ему ничего подозрительного не придёт — чуток наивен для этого. Велю ему найти фраера с долларами. Вольдемар находит. Скажу, хочу купить две тысячи. Дам ему в лапу триста тысяч злотых…
— И у тебя есть триста тысяч? — слегка удивился Гавел.
— А что? Не с пустыми же руками решаемся на такое, грунт обеспечен… Вальдемар договаривается с валютчиком и покупает зелёненькие…
— А как с ценой? Торгуются?
— Наплевать. Вольдемар может уступить и купить дороже. Совершают сделку, обмениваются деньгами, прячут, и тут вмешиваешься ты. Деньги отбираются у обоих. Вальдемар ни о чем не догадывается, гарантирую, трясётся от ужаса. У него такой вид — ему любой с ходу поверит. Никому и в голову не придёт, чтоб этакий недотёпа задумал хитроумную каверзу, поглядишь на него при случае, сам убедишься. Вальдемар со слезами летит ко мне, а я спокойно говорю: ничего страшного, найди другого клиента, но эти две тысячи купи. Даже лучше три. Вальдемар находит следующего…
— А твой Вальдемар не призадумается наконец, откуда у тебя столько денег?
— Вальдемар золото, а не человек — он вообще не любит задумываться. Потом, я покупаю не для себя, а, допустим, для миллионера — владельца пригородного хозяйства. Вальдемар и под пыткой поклянётся, что действует в интересах абсолютно чужого человека, а я только посредница… Погоди, чушь я несу! Из Вальдемара никакой пыткой не выжмешь моего имени!
— Допустим. Но валютчики не полные кретины, начнут подозревать…
— Только на второй раз. А третьего раза не будет, то есть будет, но уже в других городах. Есть ведь Гданьск, Щецин, Краков, Закопане… Обработает другие города, снова вернётся в Варшаву. Он часто ездит в командировки. Естественно, уведомит меня, где и когда договорился с очередным валютным прохвостом. А найди мне такого субчика с долларами, который помчится с криками в милицию.
— Кстати, у этих огородников тоже долларов хватает, — сообщил задумчиво Гавел. — Дать хорошую цену, продадут.
— Ну видишь…
Гавел засмотрелся в окно. Очнувшись от размышлений, решительно объявил:
— Ладно, согласен! Ну и потеха, хи-хи! Я даже покажу кое-кого твоему Вальдемару. Есть парочка прохиндеев. Наступили мне на любимую мозоль, хи-хи-и-и! Нападение разыграем в лучшем виде. Хи-хи-и-и! Только сначала покажи мне его…
Таинственно заполученная Баськой новая солидная начинка для подушек вызвала, с одной стороны, великое облегчение, а с другой — беспокойство. Донат и Павел с сомнением помалкивали. Мартин и оживился, и помрачнел, зловеще объявив:
— Не нравится мне все это. Паника началась. Того и гляди пресса за нас примется.
— Не трясись, никто ничего не пронюхал, — утешала Баська. — Эти громилы меня не знают, а про тебя слыхом не слыхивали. И понятия не имеют, что за этим стоит. Получают гонорар, остальное им до фени.
— Всю чёрную работу за нас отваливают, — заметил Павел. — Расчёты, правда, несколько усложнились: двадцать процентов высылаем от суммы брутто, сюда же их гонорар… Скоро, глядишь, и бухгалтера придётся нанять.
— Ничего не попишешь, предприятие разрастается, себестоимость тоже…
— То-то и оно, — вмешался Донат. — Надо больше нам самим поработать. Рябого я на себя возьму, только на две недели в ГДР сгоняю.
— Самое подходящее время на зарубежные экскурсии…
— Я же в командировку. Вот бы его до поездки накрыть. В случае чего разделаетесь с ним сами.
— Попробуем, — согласилась Баська, скрывшая от союзников участие Гавела в прибылях и мечтавшая о самостоятельной добыче. — Прихватишь его в последний момент — найди способ сообщить. Позвони или открыткой. К тому же из Берлина подушку вышлешь…
— Исключено! — запротестовал Мартин. — Черт знает, что там за контроль, большой риск.
— Не все же время из Варшавы посылать, того и гляди сядут на хвост!
— Есть и другие города, поезда ходят, самолёты летают. Давненько не бывал в Кракове, охотно прокачусь…
— Я еду машиной, могу по дороге из Познани отправить, — предложил услуги Донат, одолеваемый больной совестью: и с нападением напортачил, и Рябого не выследил… Истерзанный мыслью о своей бездарности — ведь из-за него друзья попали в зависимость к неизвестным бандитам, того и гляди нагрянет расплата, — Донат все свои силы бросил на Рябого и в последний вечер перед отъездом открыл его бесспорные шашни с богатым частником из Залесья. Вскоре Донату сообщили о том, что Павел подвернул ногу и что все отправляются на бридж. В спешке Доната осенила блистательная идея оставить бесценную информацию в записке, подсунув её под «дворник» в моей машине, в которой компания наверняка отправится домой…
Баська упорствовала с виллой на Гощинского. Трехмесячные наблюдения принесли блистательный результат. Просиживая поблизости целыми днями, однажды она увидела неповторимую сцену: пан Кароль вместе с домработницей, нагруженные всевозможными постельными принадлежностями, перепуганные, в спешке бежали из дому. Баська позвонила из ближайшего автомата, и через пятнадцать минут трое заговорщиков были на месте.
— Вынесли все постели и уехали, — известила их Баська. — Калитка открыта, в доме никого, единственная оказия. Не понимаю, что стряслось — пожар, что ли? Случаем дом не заминирован?
— И что же стряслось? — заинтересовался Мартин. — От катаклизма решили спасти исключительно постели и больше ничего?
— В чистку пера и пуха повезли, — предположил Павел.
Баська завелась с пол-оборота:
— Да скорей же, растяпы, горе-разбойники! Сбежали на дикой скорости, так же и вернутся, вспомнят про открытую калитку! Да не летите все вместе — тут вам не первомайская демонстрация!
— Ты останься, — велел Мартин Павлу. — Может, техническое образование пригодится.
Баська встала на стрёме у калитки.
— У тебя свисток, увидишь их издалека, свистни. Сматываемся через сад. Застанет в своём доме — всех передушит.
Толкнули калитку, вошли в сад. Мартин отправился в обход виллы, Донат подошёл к двери. Позвонил, начал осматривать замок. Мартин, обойдя дом, явился с другой стороны.
— Оставь, — сказал он на всякий случай вполголоса. — Дверь на веранду открыта. Тут какое-то крупное чэпэ, боюсь, не рванёт ли все это к чертям собачьим.
Без осложнений, осторожно вошли в дом через веранду, отыскали кабинет пана Кароля и осмотрели полку. Мартин быстро обнаружил механизм.
— Я в последнее время специально занимался тайниками, — признался он. — В голове вертелось, вдруг пригодится…
Набрали на диске подсмотренный Баськой номер, с третьей попытки попали на нужную последнюю цифру, и сейф открылся.
— Боже праведный! — задохнулся Донат при виде сокровищ.
— Денежки-то тяжёлые, — заметил Мартин недовольно. — Зря Павла не взяли.
— Давай немного хозяину отложим, а тс обанкротится — и лишимся клиента…
Дверь на веранде оставили открытой — все как было, сняли с поста Баську, захлопнули калитку и, сгибаясь под тяжестью нового улова, добрались до «трабанта», вокруг которого нервно бегал Павел.
— Никогда бы не поверил, до чего просто! — дивился Донат, запихивая в машину большую, до отказа набитую туристскую сумку. — А я-то жалел Баську — проведёт без толку всю оставшуюся жизнь здесь на Гощинского.
— То-то и оно, — торжествовала Баська. — Караулила, караулила — и вот вам. Таков уж закон жизни — человеку в чем-нибудь да повезёт!..
Все шло прекрасно, не потребуй Гавел у Баськи сразу после первых успехов пароль на счёт в Швеции. Без пароля он отказывался от всякого участия в деле, хотя причитающийся ему гонорар получал систематически и без опозданий.