Страница 34 из 63
— А ничего. Шурин до сих пор их носит.
— Уже не носит, — механически поправил её сыщик, который в этот день опросил двадцать человек и у которого к вечеру в голове все перемешалось. Неудивительно, что возникший сверх программы шурин у него невольно ассоциировался с погибшим три недели назад Дугкевичем.
— Что вы говорите? — ужаснулась киоскёрша и даже высунулась в окошко. — Такие дорогие часы! Что же с ними случилось?
Сотрудник милиции спохватился и исправил невольную ошибку:
— С часами ничего не случилось, — успокоил он женщину. — Случилось вот с этим человеком на фотографии.
— А! И поэтому вы его разыскиваете?
— Да, поэтому. Ну и что было дальше? Вы остановились на том, что он околачивался тут, у киоска.
Киоскёрша втянулась в киоск и уселась поудобнее.
— И что за жизнь такая, — вздохнула она. — Живёт человек себе, живёт, а потом с ним что-то случается… Ну, дождался он.
— Чего дождался?
— Не чего, а кого. Приехал тут один на машине, вишнёвого цвета, они оба сели и уехали.
— А того, который приехал, вы видели? Может, случайно запомнили его?
— Запомнила, как не запомнить. Он вышел из машины и купил у меня сигареты. Шикарный мужчина. Молодой, кровь с молоком, такой, знаете, видный из себя, представительный, не замухрышка какой-нибудь. Одет очень прилично. И зуб у него золотой. Да, ещё и перстень вот такой на пальце, тоже золотой, с камнем, сразу видно — настоящий. Большой такой камень!
— Ну а сам-то он как выглядел? Тот, что в машине приехал? Блондин, брюнет, лысый?
— Какое там лысый! Дай бог всем столько волос! Чёрный, совсем чёрный, и причёска высший класс, вся голова завитая, а лицо так и пышет здоровьем, румянец во всю щеку, одно удовольствие смотреть. Говорю вам — шикарный мужчина. А моя дочка уж такого дохляка себе выискала, худющий да бледный, смотреть не на что, ни пёс, ни выдра…
Сыщик не перебивал разговорчивую киоскёршу, терпеливо выслушав её жалобы на неказистого зятя и всякое другое, зато был щедро вознаграждён, ибо узнал много полезного для дела. Оказывается, машина была достойна своего хозяина, тоже шикарная и вишнёвая, камень в перстне пурпурный, а что касается золотых зубов, то она твёрдо ручается лишь за один, других увидеть не удалось, зато этот один блистал на самом что ни на есть переднем плане. Итак, был выявлен один-единственный контакт покойного Дуткевича, зато с таким заметным мужчиной, найти которого наверняка не составит труда.
И в самом деле, дружными усилиями людей Гумовского в рекордно короткий срок было установлено, что этим блистательным красавцем был некий Золотой Стась, активный, но негласный помощник одного из самых могущественных королей чёрного рынка. Король проживал в роскошной вилле на улице Рощинского, держал в руках все крупнейшие валютные операции, но его никогда не удавалось поймать с поличным. Майор Фертнер был чрезвычайно доволен полученной информацией.
Сопоставив все данные, поступившие в его распоряжение, майор Фертнер окончательно убедился в правильности своего предположения — связь между отдельными афёрами не подлежит сомнению. И он вновь созвал оперативное совещание, участниками которого были те же лица, что и в прошлый раз.
Поручик Петшак ознакомил собравшихся с результатами своих перевоплощений. Результаты оказались потрясающими. Благодаря им рассеялись последние неясности и тройное преступление предстало как единое целое.
Довольный майор приступил к изложению своей версии:
— Итак, если следовать хронологии, события развивались следующим образом. Некто принимается нелегально переправлять валюту за границу. Сначала, очевидно, собственную, а потом, когда она кончилась, начинает добывать её путём ограбления. Крадёт у Рокоша, крадёт у этого, как его, Ленарчика, крадёт ещё у нескольких дельцов, о которых мы не знаем, так как они хранят молчание, и даже Хмелевская о них не слышала. Затем он принимается нападать на валютчиков с помощью Дуткевича и нанимает двух бандитов. Обратите внимание на следующие обстоятельства: а) он располагает точной, проверенной информацией и б) обирает лишь мошенников. Пройдись мы по его следам — уверяю вас, собрали бы неплохой урожай.
Гумовский пробурчал:
— Мне это тоже приходило в голову.
— Валютчики в панике, — продолжал майор. — Они расшифровали Дуткевича и тоже наняли двух бандитов — может быть, тех же самых, потому что перед смертью Дуткевич их узнал.
— Вряд ли, — усомнился капитан Ружевич. — Для этой цели проще использовать кого-нибудь из телохранителей. А их телохранителей Дуткевич мог видеть, когда обделывал свои дела, и перед смертью узнал.
— Возможно. И мы должны их найти любой ценой. Из тех, что у нас на заметке, многие уже проверены. Надо расширить поиски. Теперь вот узнали о Золотом Стасе, следует его поприжать. Ты получил наконец отпечатки его пальцев?
Гумовский тяжело вздохнул:
— Сегодня отправил в лабораторию. Скоро в нашем распоряжении будет целый набор, мои парни стараются. Крадут напропалую.
— Что крадут?
— По большей части стаканы в забегаловках и прочих злачных местах. Со стаканов легче всего снять. Нам нужны отпечатки пальцев тех валютчиков, кого ещё нет в нашей картотеке.
Вильчевский невольно бросил подозрительный взгляд на свой стакан с чаем. Гумовский это заметил.
— Не волнуйся, они потом подбрасывают их обратно. Иногда путают забегаловки, но количество посуды сходится.
— Не отвлекайтесь, идём дальше, — призвал к порядку майор. — Смазанные отпечатки на долларах, возвращённых Рокошу, принадлежат, как установлено, Лысому. Это что ещё за святой Миколай?
Гумовский покачал головой.
— Мелкая сошка, иногда отваживается на самостоятельный шаг, но чаще на посылках у других. На редкость зловредный тип. Доллары Рокоша он в руках держал, но скиснуть мне на этом месте, если он их ему отослал.
— Так ты его прощупай. И вот о чем мне ещё хотелось сказать. Операцию с долларами обязательно кто-то должен возглавлять, уж очень хорошо продуманы и точно рассчитаны все ходы. Боюсь, до шефа мы доберёмся только под конец, но искать его должны уже теперь, искать всеми доступными нам средствами.
— Мне кажется, на эту вакансию так и просится Хмелевская, — высказал капитан то, о чем уже давно думал. — Не может быть, чтобы во всей этой истории она не сыграла своей роли, и, сдаётся мне, её роль — главная. Все крутится вокруг неё, валютчики вмиг её вычислили. Я бы с неё глаз не спускал.
Майор покачал головой. Он согласен с капитаном в отношении глаз, убеждён, что именно в моем окружении следует искать преступников, о чем свидетельствует хотя бы Рябой на ветровом стекле, но моё непосредственное участие в афёре ему представляется сомнительным.
— Нельзя идти на поводу у внешних обстоятельств, — аргументировал майор. — Мало ли что крутится! И потом, вспомни, ведь лишь благодаря ей мы узнали столько важных фактов! Сама она не крутит, не обманывает, все, о чем сообщила, подтвердилось при проверке. У меня есть идея.
— У меня тоже есть, — не унимался капитан. — Адрес на своих бандеролях Вишневский писал от руки, таможенные декларации на контрабандный товар заполнялись тоже вручную. Надо у всех знакомых Хмелевской взять образцы почерка…
— …и ты сам отнесёшь их в лабораторию, а я останусь за дверью и послушаю, что тебе там скажут. Ты знаешь, сколько у неё знакомых?
— И отнесу. Пусть говорят. Уверен — среди них обнаружится тот, кто писал адрес. Пусть это немного трудоёмко…
— Немного!
— Зато верный путь. А твоя идея лучше?
— Не знаю, лучше ли, и, в общем, тоже трудоёмкая. Я предлагаю выявить, кто из наших знакомых валютчиков в последнее время исчез из поля зрения. И ещё: надо раздобыть кое-какие данные о телохранителях, мы уже говорили об этом. Думаю, будет толк.
— Лучше всего — сделать и то и другое. Пора наконец честно признаться: дело нам досталось до крайности запуганное. Настолько запутанное, что у меня уже голова идёт кругом.